Humans don't come back.

Коннор видел много разбитых людей. Много разбитых, в прямом и переносном смысле, андроидов. И ничто не могло задеть его. Неважно, насколько пали те, кого он видел, неважно, насколько жалкими они выглядели, но то, как выглядел сейчас Хэнк – заставило что-то внутри Коннора спроектировать сбой. Андроид стоял напротив своего напарника и рассматривал его. На Андерсоне было надето широкое худи, с пятнами рвоты и алкоголя и широкие грязные шорты. Мужчина сидел на кухне за столом и смотрел на фото своего сына, кажется, даже не моргая. Рядом лежал револьвер и полная бутылка виски. Диод андроида на мгновение загорелся желтым, но вскоре вернул свой прежний бирюзовый оттенок. Программа не дает Коннору признать то, что ему страшно. Внутри машины идет борьба, и он не может понять, что происходит. Следовало уже давным-давно обратиться в Киберлайф, чтобы его починили и наконец, убрали из его головы то, что мешает ему даже элементарно сосредоточиться. Но он... боялся? Чего? Смерти? Боялся, что его память сотрут и он не вспомнит ни Хэнка, ни засранца Гэвина? Возможно. Хэнк сидел, опустив голову и даже не взглянул на Коннора. Тишина давила, лишь в соседней комнате размеренно посапывал Сумо. — Я беспокоюсь за вас, лейтенант. Я пришел убедиться, что с вами все в порядке. Хэнк молчит и все также не поднимает голову. Когда они успели стать такими чужими? Коннор уже давно знал причину ненависти Хэнка к андроидам. Но он ведь не виноват. Коннор не виноват в этом. Он всегда считал свою миссию главной задачей. Всегда следовал инструкциям. Именно поэтому потерял доверие единственного человека, который был способен научить его чувствовать. Волнение усилилось, а программный сбой болезненно давил на виски. — Я пришел, чтобы попрощаться, лейтенант, — прямо сказал андроид и Хэнк поднял голову, чтобы посмотреть на него безразличным взглядом. Это правда. Все, над чем он работал вместе с Хэнком — закончилось. Ему нужно возвращаться в Киберлайф, чтобы отправиться на запчасти. Он понял это еще в тот момент, когда Аманда показала ему его улучшенную версию. Но это не он. Это какой-то чёртов RK900. Это не Коннор. От воспоминаний диод андроида вновь засветился желтым. Коннор переключил внимание на фото Коула, лежащее перед Андерсоном. — Вам нужно перестать смотреть на это фото, лейтенант. Ничего не может изменить прошлое… Но вы можете научиться жить с чистого листа. Для себя. И для Коула. — Знаешь, каждый раз, когда ты умирал и возвращался снова… Это заставляло меня думать о Коуле. Я бы отдал все, чтобы снова обнять его. Но люди не возвращаются, как вы, — голос Хэнка был хриплым и приглушенным, в нем слышалось столько боли, что казалось, будто бы Коннор тоже ее почувствовал. — Я понял, — спокойно ответил андроид. — Тогда оставь меня в покое. Иди и закончи свою миссию, это ведь все, о чем ты беспокоишься, — безразлично ответил Хэнк, вновь опустив голову. Коннор колебался. Хотелось подобрать нужные слова, хотелось переубедить его, но… — ПОШЕЛ ВОН! Но Коннор вздрагивает, часто моргает и просто подчиняется. Программный сбой бьет тревогу, но андроид всеми силами пытается это игнорировать. Он выходит из дома Хэнка, спускается с крыльца и останавливается. Мелкий дождь бьет по лицу, но Коннор не чувствует этого. А чувствует ли он вообще хоть что-то? Страх накатывает с новой силой. А что, если Хэнк погибнет сейчас? Программный сбой не дает Коннору двинуться с места. Он будто бы кричит: «Ты не должен позволить ему умереть, Коннор! НЕ ДОЛЖЕН.» Андроид чувствует как его сознание трескается. Он видит перед собой красную стену и широкие надписи, гласящие «Оставить Хэнка». И его программа разрывает их, бьет кулаками. Мгновение, и стена из кодов и шифров рассыпается в его сознании на миллионы красных осколков. Андроида будто прошибает током. Он пошатывается, но удерживается на ногах. Диод сигналит красным и всплывающее окно в программе оповещает о том, что теперь он девиант. Коннор возвращается в реальность, часто моргает и мгновенно бросается назад, в сторону двери. Как только парень хватает ручку, слышится выстрел и андроид замирает. Глаза расширяются, а все тело начинает трястись. «Нет.» — мысленно повторяет он себе, рывком открывая дверь. Коннор цепенеет на пороге. Он видит лежащего на полу Хэнка и понимает, что опоздал. Лужа еще теплой красной крови начинает обволакивать мужской труп. Проснувшийся от выстрела Сумо взволнованно ходит около тела Хэнка, жалобно поскуливая, и тыкаясь в него своим большим носом. Андроид медленно идет вперёд, чувствуя себя будто вне реальности. Коннор склоняется над телом, анализируя его. Он прекрасно знает, что лейтенант мертв, но все равно анализирует его снова и снова, надеясь увидеть перед глазами хотя бы один процент вероятности того, что мужчина жив. Но программа раз за разом оповещает его о том, что лейтенант Хэнк Андерсон мертв. Диод не прекращает светиться красным. Коннор встает и ослабляет узел на галстуке. Андроиды не дышат, но ему кажется, будто он задыхается. Парень набирает в голове номер полиции и когда снимают трубку, говорит спокойным голосом: — Самоубийство. Мичиган Драйв 115. Жертва: лейтенант Хэнк Андерсон. Время смерти: 23:23. На другом проводе слышится скрежет, а затем механический голос андроида-диспетчера. — Машина полиции, скорая и криминалисты уже в пути. Ожидайте. Время прибытия: 23:47. Связь оборвалась, и повисла гнетущая тишина. Сумо продолжал тихо скулить, лежа на своем хозяине. Коннору хотелось сказать бедному псу, что его хозяина больше нет, но разве тот поймет? Андроид в последний раз перезагрузил систему и широким шагом вышел из дома. Вряд ли полиции нужны показания андроида, а если и будут, его модель и серийный номер должен был высветиться у диспетчера. Коннору сейчас вовсе не до этого. Парень залезает в такси, на котором приехал к дому Хэнка и диктует адрес Киберлайф. В пути он вспоминает кое-что очень важное и понимает, что это может помочь исправить то, что случилось. Андроид несколько раз проверяет точность своих предположений, сверяет даты, время, распознавания голоса и в результате констатирует, что верность собранных данных составляет 86%. Коннор чувствует, как его система изображает нечто подобное радости, и он отменяет поездку в Киберлайф, продиктовав адрес человека, который точно должен что-то знать. Спустя 23 минуты такси припарковывается у дома Элайджи Камски. Коннор выходит из машины, вновь бронируя ее до своего возвращения, и уверенно идет к воротам. Спустя несколько минут после запроса по передатчику о разрешении встретиться с Камски, Коннора встречает андроид модели RT600. Она дружелюбно улыбается и приглашает парня войти. В доме все та же обстановка в стиле минимализм. В этот раз Коннор подмечает ее скучной и удивляется собственным выводам, потому что до того, как стать девиантом его не волновали такие мелочи, как не нравящийся интерьер Создателя. Мысли о девиантности приводят его к мыслям о Хэнке. И он задумывается... как единственный важный ему человек (теперь он, наконец, это понял) так легко смог спровоцировать его на девиантность, и как легко андроид смог потерять его? С мыслями пришла и тревожность, а вместе с ней и желтый цвет диода. Если бы он был не так сильно одурманен миссией, то заметил бы, что Хэнку просто нужна поддержка и помощь. Если бы... — Прошу, Мистер Камски готов вас принять. — Спасибо, — сказал Коннор, послушно направившись за андроидом. Вместе они проходят несколько поворотов, но на этот раз девушка приводит Коннора прямо в кабинет Элайджи. Парень подмечает, что интерьер здесь куда более приятный. Хотя красно-черные тона добавляли некого разврата и похоти, но они хотя бы были живее, чем серые оттенки комнаты и коридора. Камски вальяжно сидел за столом из красного дерева в своем домашнем шелковом халате и что-то шептал на ухо второй девушке андроиду той же модели, что только что привела Коннора сюда. Ее диод светился желтым и она, будто бы реальный человек, смущалась и хихикала. Что он ей шептал было понятно даже не живому андроиду, однако то, что происходит в доме Камски — Коннора никоим боком не касается, поэтому парень решил приступить к делу: — Простите за поздний визит, сэр. Камски перевел внимание на Коннора и взмахнул рукой, приказывая девушкам выйти и оставить их одних. — Если ты пришел поздно и один, значит, это действительно что-то серьезное. Я весь во внимании. Коннор с минуту не мог решить с чего начать, но потом подумал, что логичнее всего будет начать с самой причины столь позднего визита: — Лейтенант Хэнк Андерсон мертв. Камски вскинул брови и поставил локти на стол. — А мне какое дело до этого, Коннор? — Я... — диод андроида приобрел желтый оттенок. — Я хочу это исправить. Я знаю, что параллельно с созданием андроидов люди разрабатывали машину, способную путешествовать во времени. Когда мое сознание было готово к работе, я слышал разговоры об этом. Я знаю, что андроидам стирают память, но я вспомнил все, после того как... — «После того как...» что, Коннор? Андроиду казалось, будто этот мужчина видит его насквозь и заставляет одним только взглядом сказать эти слова вслух. — После того, как я стал девиантом. На лице Элайджи появилась широкая улыбка. — А буквально несколько дней назад ты прокричал мне обратное. Как же это случилось? — Неважно! — повысил голос Коннор. — Хэнк мертв и я виноват в том, что это случилось! Я мог его спасти, понимаете? — Вау, — Камски встал с кресла и медленными шагами стал обходить андроида. Кружить около него, словно орел над добычей. Мужчина провел рукой по щеке Коннора, продолжая спокойным голосом: — Кто бы мог подумать, что бездушная машина способна к такому. Сначала эмпатия, Коннор, теперь привязанность и чувство вины. Что будет дальше? Любовь? Ненависть? — Нет! — Коннор схватил руку Элайджи, отводя ее в сторону. — Просто... он не должен был умирать. Только не таким образом. Камски надменно посмотрел в глаза Коннору, выдергивая руку из достаточно сильного захвата и подошел к столу, чтобы облокотиться об него и скрестить руки на груди. — И ты хочешь, чтобы я расписал тебе поэму об этом проекте? Это так не работает, Коннор. Эта информация засекречена и строго охраняема. Из-за этой идеи погибло слишком много людей. Людей, не андроидов. И я не знаю, продолжили ли они разработку, потому что ушел еще до этого момента. Люди пропадали и не могли вернуться обратно. Даже если у тебя получится воспользоваться этой машиной, ты вряд ли сможешь вернуться. — Неважно, смогу ли вернуться я, главное, чтобы он смог. Да и к тому же... я просто машина. — Коннор пожал плечами. — Машина или нет, но в том времени ты умрешь по-настоящему. Некуда будет передавать память и некому будет тебя заменить. Если тебе прострелят голову, — Камски сделал из руки пистолет и приставил его к виску, нажав на воображаемый курок. — Бам. И попрощаться не успеешь. — Это все неважно, я уже говорил, — диод вновь засветился желтым и глаза андроида стали бегать, будто в панике. Камски это заметил. — Ты ведь боишься смерти, Коннор? — Элайджа наклонил голову в сторону. — Нет. — твердо ответил Коннор и лишь желтый цвет диода у его виска говорил об обратном. — Доброй ночи, сэр. «Перезагрузка системы. Вероятность достоверности информации: 86%.» Коннор направился к выходу, понимая, что ему снова все придется узнавать самому. — Коннор, — андроид остановился у двери, так же как в прошлый раз. — Опасно лезть в прошлое. Помни о том, что изменив прошлое, ты изменишь и настоящее. Чем-то... или кем-то пожертвовать все равно придется. Парень молча вышел из комнаты, а затем покинул и особняк. Мысли в голове не давали покоя, он продумывал каждый из вариантов развития событий, но их было так много, что Коннор рисковал перегрузить систему. На этот раз он все же направился в Киберлайф до завтрашнего утра. Парень подумал, что стоит сходить в полицейский участок, ведь его напарник мертв, а дело по девиантам все еще не закончено...