Авис, Юри!

      Шли последние дни лета. Виктор сидел в своей комнате и ничуть не был расстроен окончанием летних каникул — чему огорчаться? Дома он загибался от скуки: родители на работе, друзья далеко. В большом доме стены будто давят на тебя — спасибо отцу, безвылазно работавшему в Министерстве Магии. Наконец он сможет покинуть это место, отправившись к лучшему другу, и вернуться урокам. В этом году в школу пойдет Юрка, и Виктору надо за ним следить. Вот только зачем? Виктор и сам не понимает. Его кузен способен прийти куда угодно и стать там настоящим царем! С его-то характером и парочкой волшебных заклинаний (для которых волшебная палочка вовсе не требуется) он быстро вживется в коллектив.       На платформе девять и три четверти отовсюду доносились суетливые голоса. Виктор с Юрой проходили через стену, и их как всегда никто не пришел проводить. У отца Виктора слишком много дел, а их дед (и по совместительству опекун Юры) слишком устал печь пирожки. Виктор посадил Юру в общее купе, а сам отправился в купе для слизеринцев. Вся его поездка прошла в раздумьях. Каких? Один Виктор знает. Известно лишь одно: Крис сообщил Виктору, что Турнир Трех Волшебников состоится в этом году, и проходить он будет в Хогвартсе.       По приезду в Хогвартс Виктора и Юру снова разделили. Первый уехал на магической карете без лошадей, а второго усадили силой в лодку (Юра сопротивлялся и даже применял парочку заклинаний без магии). Наконец все были в сборе. Те, кого уже распределили, сидели за столом своего факультета, а нераспределенные стояли в стороне и смущенно переминались с ноги на ногу. Все, кроме взбешенного и мокрого Юры, всем своим видом излучающего негатив. Он подходит, садится, ему на голову надевают шляпу, и все слышат: — Слизерин! — раздаются громкие аплодисменты, Юра идет походкой хищника и дает понять, кто здесь хозяин. — Вить, ну и кузен у тебя, — присвистывает Крис. — Ага, он такой! — смеется Виктор. По правде говоря, поведение Юры давно кажется ему забавным. Наконец последний новичок был усажен за стол Когтеврана, и настало время слушать директора.       Яков встал из-за учительского стола, и зал послушно притих. — Внимание! Для многих уже не секрет, что в этом году проводится Турнир Трех Волшебников! Турнир будет проводиться в Хогвартсе, и я надеюсь на вашу дисциплину, а также дисциплину деканов факультета и старост! Мы должны подобающе принять гостей, поэтому я очень прошу не вступать в ссоры и конфликты с учениками других школ! Надеюсь, мои просьбы будут услышаны!       После первого ужина старосты развели всех в спальни. Виктор безумно скучал по этим скрипучим кроватями с балдахинами. В объятиях подушки он уснул сладким и крепким сном.       Утро началось с первых лучей. Лишь только солнце коснулось лица Виктора, как он поднялся с кровати и начал неспешно собираться (даже собрал учебники для Юры). Он прекрасно знал, как этот «царь» любит поспать, и был уверен, что тот опоздает на завтрак, если будет самостоятельно собирать сумку. Виктор оделся, умылся, письмо деду написал (надо же рассказать о том, куда Юра поступил) и пошел в совятню.       Большой филин по кличке Маккачин спикировал к нему на плечо: — Макка, несносная птица. Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не садился куда не положено? — ласково спросил Виктор. Филин лишь угукнул. — Забавная ты птица, — сказал Виктор, почесывая филина, — вот, держи, — он протянул птице конверт — та схватила его в клюв и взлетела.       Дни летели быстро, и каждый день был похож на другой. Вся школа сошла с ума на время приготовлений к приему других школ, и вот знаменательный день настал.       Почти вся школа столпилась вокруг окон. Все ждали появления учеников Дурмстранга, самых суровых, жестоких, но справедливых магов (мальчиков). Сначала из воды показалась палка, которая приближалась все ближе и ближе к берегу, а затем из-под воды вынырнул целый корабль. Шармбатон — школа магии и волшебства для девочек, они появились на карете, запряженной снежно-белыми пегасами. Карета только с виду была маленькой: из нее вылезло по меньшей мере десять девчонок и директриса. Прекрасная магия.       Ученики факультетов сидели за столами и ждали появления участников и зрителей. Что тут скрывать? Все были убеждены, что от Дурмстранга будет выступать Отабек Алтын, от Шармбатона — Мила Бабичевич, а от Хогвартса — Микель Криспино. — Поприветствуйте Шармбатон и его директора Лилию Барановскую! — раздался громогласный голос. В зал вбежали девочки в голубых платьишках. Они кокетничали, улыбались, подмигивали и выпускали из рук голубых бабочек, тающих в тот же миг. Следом вошла немолодая женщина с пучком темных волос на голове, на ней было соблазнительное черное платье. — Поприветствуйте Дурмстранг и его директора Челестино Чалдини! — девушки, зная, что идет Отабек, завизжали громче прежнего. И в ногу, с посохами наперевес, вошли ученики Дурмстранга. — И как им не жарко? — удивился Крис. А ведь и правда, ученики Дурмстранга были одеты в теплые полушубки, под которыми явно скрывалась какая-то форма, а не шорты с футболками.       Дурмстранг шел гордо, и ни у одного ученика не дрогнул мускул на лице. Ну, или почти ни у одного. Мимо слизеринского стола прошла очень занятная компания: впереди шел парень, явно собравшийся претендовать на место участника: он загадочно улыбнулся Виктору; за ним шел второй: когда он заметил непонимание на лице Виктора, то мгновенно отвел глаза и покраснел, а следующий паренек сдерживался из последних сил, чтобы не закричать от радости. — Нифига себе Дурмстранг! Ты видел, как тебе первый улыбнулся? Смотри, чтобы не закадрил! — подшутил Крис. Виктора явно кто-то из этих троих зацепил, но это точно был не первый. — Наконец все школы в сборе, и я могу объявить об открытии Турнира Трех Волшебников! — прокричал Яков, сдергивая тряпку с кубка. — Это — Кубок огня, он выберет участников, а после — достанется школе-победителю! — кубок вспыхнул магическим белым огнем. — Принять участие в турнире могут только те, кому уже исполнилось шестнадцать! И я настоятельно рекомендую подумать, стоит ли вам участвовать в турнире, ведь вас ожидает множество опасных испытаний! — Яков начертил вокруг кубка линию, подводя конец своей речи.       В последующие три дня к кубку подходили все желающие. Виктор тоже бросил свое имя в кубок, а вот Крис, как ни крути, не мог пройти через линию. Ему исполнялось шестнадцать только через три недели, а Виктор наотрез отказался помогать ему. Подобная история произошла и с Юрой. Он тоже загорелся желанием поучаствовать в турнире и начал делать все, чтобы Виктор согласился бросить его имя в кубок, но тот ясно дал понять, что без согласия деда ничем помочь не сможет. К кубку также подходили две девчонки из Шармбатона — Мила и Сара. Из Дурмстранга это были Отабек, что неудивительно, и парень, который снова загадочно улыбнулся Виктору. — Вить, ты ему точно понравился! — А он мне нет, — отрезал Виктор.       Настал тот день, когда кубок выберет участников турнира. Зал притаился и ждал результатов: — Сара Криспино! Шармбатон! — в зале раздался жалобный вой со стороны ее брата. — Виктор Никифоров! Хогвартс!       Совсем не этого ожидали ученики, но все же и Виктор, и Сара были талантливыми волшебниками и возможными кандидатами на победу, но Дурмстранг поразил всех окончательно: — Юри Кацуки! Дурмстранг! — Юри молча забрал бумажку. — Участники остаются, а все остальные расходятся! — скомандовал Яков, и через пару минут в зале остались только участники и директора. — Как это произошло?! — рявкнул Челестино. — Кацуки, сюда! — Да, сэр, — Юри встал с места и подошел к директорам. — Сколько тебе лет? — спросил Яков. — Недавно исполнилось пятнадцать, сэр. — Пятнадцать?! — сглотнул Виктор. Ему самому скоро семнадцать стукнуть должно, и Саре уже не первый месяц шестнадцать, а этому только пятнадцать, и то «вчера» исполнилось. Он же еще ребенок, и директора не допустят его до участия, правда? — Как ты обхитрил линию? — начал трясти бедного Юри Челестино. — Я ничего не делал, клянусь! — взмолился тот. — Ты просил кого-нибудь? — Нет, сэр! Я не самоубийца! — Челестино, отпусти мальчика, — вмешалась Лилия, — он и так немалый стресс пережил, а тут еще и ты. — Кто мог сделать это вместо тебя? — Сэр, это не мой почерк! И я не хотел участвовать! — Я тоже не думаю, что он пошел бы на такое. Мои — возможно, но у твоих, Челестино, другой характер, — сказал Яков. Юри стоял в стороне от бушующих директоров.       Виктору кто-то постучал по плечу: — Что случилось? — спросила Сара. — Вон тому пацану всего пятнадцать, — шепнул Виктор. — Что? — она округлила глаза. — Пятнадцать? Но как он прошел? — Он походу сам не знает, — усмехнулся Виктор. — Ну, и что мы будем с ним делать? — спросила Лилия. — Выпускать его точно нельзя! — заявил Челестино. — У нас нет выбора! Раз кубок выбрал его — он должен участвовать! — Но… — Никаких «но»! Юри Кацуки — участник Турнира Трех Волшебников, и точка! А сейчас пусть расходятся, им надо отдохнуть.       Когда они вышли, Юри схватил за руку Челестино: — Кто это мог сделать? — Я не знаю. — Врешь! Кто бросал бумажки? Помнишь? — Юри отрицательно покачал головой. — Черт! Ты не скажешь! — Простите, сэр. Я помню, — сказал Виктор. — Кто кидал? — выдохнул Челестино. Он явно готов был рвать и метать, ведь пятнадцатилетка — это несерьезно. А если ему шею свернут? Ведь он останется в ответе за его поступки. — От Дурмстранга кидал Отабек и еще какой-то мальчик, он явно был знаком с Юри. У Челестино что-то прояснилось. — Пхичит Чулантоун, зараза! — крикнул Челестино, убегая вдаль. — Это ты зря, — отряхиваясь сказал Юри, — это всего лишь шутка. — Шутка? — Да, шутка. Которая закончилась приключениями для меня, — кисло улыбнулся Юри. — Вить, ну что ты на ребенка наезжаешь? Он сам не понимает куда вляпался, — вмешалась Сара. — Вообще-то я не глупый маленький мальчик. Я всего на год младше вас и прекрасно соображаю, куда я попал и что меня ждет. — Ты же понимаешь, что мы опытнее тебя и знаем больше заклинаний. Мы в любом случае на шаг впереди. — Это мы еще посмотрим, — в глазах мальчика загорелась уверенность.       Тут к ним подбежал Челестино, держащий за ухо Пхичита: — Сейчас ты, зараза шестнадцатилетняя, встанешь на колени и будешь вымаливать у своего друга, парня, девушки, брата, кто он тебе там! Прощения! За то, что отправил его на публичную бойню, и ты сам будешь его готовить к испытаниям! Понял?! — Угу.       Пхичит упал на пол и, потирая распухшее красное ухо, прижался к Юри: — Юри, прости, прости, прости! Я могу подготовить тебя к турниру! Я буду ползать у тебя в ногах до тех пор, пока ты меня не простишь! — у Пхичита выступили слезы на глазах. — Все, успокойся, я тебя прощаю, — поспешил закончить представление Юри. — Правда? — Правда-правда.       Челестино молча ушел от греха подальше, а Пхичит поднялся с пола, вытер слезы и отправился спать на пару с Юри. Их примеру последовали и Сара с Виктором, но разве уснешь после такой неразберихи и скандала? И еще этот искренний взгляд, будто готовый на все, никак не хочет стираться из памяти. Нет, не уснешь. И Виктор не уснул — он проворочался до рассвета, и только ранним утром смог забыться беспокойным сном.