Авис, Юри!

      Всю ночь после второго этапа Юри проспал спокойно, и на утро температура спала. Ему помахали ручкой, сказали, чтобы больше он такого не делал, и отпустили на свободу. «Хорошо, что осматривать не стали, а то сыпь явно нездорового чёрного цвета на спине привела бы их в ужас! Начались бы допросы: как и откуда…». Додумать ему не дал Пхичит, налетевший на него как метеор: — Юри, ты видел?! — Пхичит сунул в руки Юри помятую газету, — У них что, совести нет такое писать?! — Юри взглянул на газету и, о ужас! Первая страница была украшена движущимся чёрно-белым снимком. На снимке был изображен Юри во время оправдания перед Виктором, а также сам Виктор и всё, что случилось после. Юри нервно сглотнул. — Нет, а написали-то что! — Пхичит до сих пор бушевал, — «Юри Кацуки нашел новое «увлечение». Как к этому относятся Пхичит Чуланонт и Минами Кендзиро — неизвестно». Что это за фигня?! — Юри смотрел на фотографию и краснел с каждой секундой. Ему хотелось провалиться сквозь землю. — Юри, они ничего про сыпь не спрашивали? — спросил немного успокоившийся Пхичит. — Они не видели. — Пронесло, — выдохнул Пхичит, — но в следующий раз ко мне обращайся, если простудишься, а то всё может кончиться не так радужно, — Юри кивнул и пообещал, что обязательно последует его совету. Вскоре они с Пхичитом отправились в общий зал на завтрак.       Зал встретил их шепотками и косыми взглядами. Юри был рад, что Пхичит сейчас рядом с ним. Пхичит взял ситуацию под свой контроль, и через пару мгновений они сидели за своим столом рядом с Минами. — Юри-сенпай, почему они на вас так странно смотрят? — Пхичит молча сунул Минами многострадальную газету, и лицо Минами залила краска. — Теперь понятно? — Минами кивнул и отвернулся. — Челестино тебе всё рассказал, что на танцах происходило? — немного погодя спросил Пхичит. — Он хотел что-то сказать, но не успел. Но он упоминал, что снимал со стола Минами, Отабека и Криса. — Да, так и есть. Он стянул их и собрался тащить в комнаты, но я влез в окно зала, поэтому меня сразу не заметили. Я просочился в толпу, и там… — Пхичит достал из кармана фотографии, — вот, — на фотографии были Юри и Виктор. Юри в прямом смысле висел на Викторе. — Что я ему сказал?! — Ты точно хочешь это знать? — Пхичит жалобно посмотрел на Юри, но, поняв, что тот неумолим, выпалил: — Ты сказал, что любишь его. — И тут же шепотом добавил: — Хорошо, что не сказал о том, что ты анимаг, а то проблемы были бы посерьёзнее.       «Куда ещё серьезнее?!». Картина происходящего начала медленно вырисовываться в голове Юри, а сам парень — превращаться в помидор. Зал снова начал перешёптываться и метать молнии в сторону двери. Через зал к своему столу двигалась процессия из трех учеников: Юры, Криса и Виктора. Они уселись за стол Слизерина. Воцарился прежний шум и гам.       После завтрака Пхичит куда-то ускакал, и Юри остался один. «Почему он ушёл сейчас? Почему не через час или, например, пять?». Юри было не по себе от болтовни за спиной. Вдруг его кто-то схватил за руку и потащил за угол. Юри боялся представить, кто бы это мог быть. Хорошо, если это Пхичит, Минами или Челестино, но у них другая хватка, и они не тянут за запястье, а этот кто-то тянул. Ещё этот кто-то был в капюшоне и ниже его. У Юри уже появились догадки. За руку его тащил Юрий Плисецкий. На другой вопрос ответ вырисовывался сам. Зачем? Чтобы накостылять за Виктора. Или просто так. Разницы никакой.       Юра впихнул Юри в туалет. «Всё, я котлета!». Юри зажмурил глаза и готов был выслушать ругань, получив в живот ногой, но вместо этого в него что-то полетело. Юри по инерции схватил предмет и, открыв глаза, уставился на бумажный пакет. «Решил сразу отравить?!». — Ты в курсе, что меня и так бы спасли? — Юри непонимающе посмотрел в сторону Плисецкого, — Но всё равно спасибо, — Юра улыбнулся и вышел из туалета, оставив Юри одного. «Это было «спасибо» от Плисецкого, или это я с ума сошел?». Он раскрыл пакет: сверху лежало письмо, а под ним — теплые пирожки. Юри аккуратно отложил пакет и открыл письмо. — Апарекиум! * «Привет, Юри. Я надеюсь, Юрка был вежливым. А если нет, прости его, пожалуйста. С ним справиться может только дедушка. Юри, мне сказали, что ты неплохо умеешь летать на метле, и я хотел спросить, не хочешь ли сегодня вечером полетать со мной? Напиши, пожалуйста, ответ».       Юри не пришлось долго думать, кто написал это письмо — из неразлучной тройки летающим на метле был только Виктор. Он — капитан команды Слизерина, и его команда одерживает победу в школьных турнирах по Квиддичу уже пятый год подряд. «Я, конечно, не Отабек, который участвует в чемпионатах мира по Квиддичу, но и не первокурсник, который впервые увидел метлу. Ещё я думаю, что это удачный повод извиниться перед Виктором за бал».       Юри поднял с пола пакет и отправился в комнату, полностью пропустив первый урок, за что и получил от директора. Зато он смог передать через Криса письмо. — Крис, он согласился! — радостно сообщил Виктор. — Оу, а ты говорил, что он слишком стеснительный, если после поцелуя в щечку чуть в помидор не превратился. Я кстати не из робкого десятка, как Юри… — но Виктор его уже не слышал. Он на радостях побежал обнимать всех встречных-поперечных. И поимел неосторожность обнять Юру, из-за чего получил тонну проклятий и заклинаний (для которых не требуется магия) на голову, но и это его ничуть не расстроило. Переобнимав всех, кого можно и нельзя, Виктор охладил свой пыл и слегка подостыл. — Витья, остался всего час, — слова Джакометти заставили Виктора о чём-то вспомнить. Он вскочил как ошпаренный и поскакал на встречу. — И что это было? — Юра вылез из-под кровати (во время порывов радости Виктора Никифорова правило пятое — спрятаться). — Юра, вот представь, Отабек позвал тебя полетать на метлах. Ты же будешь этому рад? — Ну, не за час же прибегать? — Юрка, ты ничего не понимаешь… — Юра показал язык и ускакал вслед за Виктором.       Виктор действительно прибежал очень рано и стоял как идиот на месте встречи. Маккачин, пролетавший мимо, заметил своего хозяина и спикировал прямо на плечо. — Макка, ну сколько раз повторять?! — спросил с укором Виктор, — Разбаловал я тебя совсем. Филин потерся о щеку хозяина, прося чего-нибудь вкусненького. — Макка, прости, у меня ничего с собой нет. Не носить же мне дохлых мышей в карманах, — оправдывался перед филином Виктор. — Привет, Виктор. Вы хорошо ладите, — раздался рядом голос Юри. — Юри, привет! Это Макка — мой филин! — с гордостью заявил Виктор. — Правда, он невоспитанный. Зато очень добрый! — А можно погладить? — Да, конечно! — Юри подошёл ближе и погладил птицу по голове, пропуская перья между пальцев. Маккачину это явно пришлось по душе, и он жмурился от удовольствия. — Ты любишь птиц? — спросил Виктор, на что Юри лишь кивнул, не отводя взгляда от филина. — Я тоже. Юри, у тебя есть филин или сова, или ещё какая другая птица? — Юри перевёл взгляд на Виктора. — Нет, я как-то не успел завести. — А, хочешь? — Безумно, — Виктор согнал Маккачина сначала со своего плеча, а потом с головы Юри (хотя он не был против, а Маккачин, обидевшись, улетел). Наколдовав чёрную розу, он выбрал один лепесток. Роза испарилась, а лепесток остался, и Виктор, что-то шепнув палочке, превратил его в черного молодого филина. — Это тебе, — Виктор посадил птицу на палец Юри, — он теперь твой! — Но… не стоило… — Да ладно, пустяки. Моя мама лепестки в пуделей превращала. Тебе хоть нравится? — Очень, — выдохнул Юри, — спасибо. — Филин вспорхнул и полетел в совятню. — Давай последуем его примеру и тоже полетаем, — предложил Виктор.       Юра тоже решил прогуляться. Если Виктор увидел эту картину, то сказал бы что-то вроде: «Юра гулять собрался?! Неужели кентавр в лесу сдох?» или «На кого ты меня бросаешь?! «Папина принцесса» должна быть всегда под его крылом!». Виктор стихийник, его стихия — лёд, а ледовики либо воины (что Виктору с весёлым характером никак не подходило), либо охранники. Виктор постоянно присматривал за Юрой, и так этим достал, что тот однажды три часа сидел на дереве, лишь бы спрятаться от «охранника», который способен задушить своей заботой. С Крисом они спелись из-за того, что он тоже стихийник (стихия Криса — воздух, и он тоже охранник с закосом под предсказателя). Крис предсказывал, когда пойдёт первый снег. Юру же от окружения двух безбашенных стихийников выворачивало наизнанку, но сейчас помощь любого из них была бы очень кстати.       После второго этапа он стал весьма популярен среди девчонок, которые караулили на каждом углу, и готовы были буквально порвать его на сувениры. Сегодняшний вечер не стал исключением: как только Юра переступил порог Хогвартса, на него набросились Мила, Сара (кстати Сара и Мила тоже стихийники — огонь и земля. Мила — воин, а Сара — охранник), Юко и еще добрая половина Шармбатона. «Сдались мне эти прогулки в полном одиночестве? Эти «ангелы» если не убьют, то затискают до полусмерти!». Юра завернул за угол и стоял там, затаив дыхание, но кто-то подлетел сзади. Юра обернулся и… — Бека! — Садись, — Юра запрыгнул на Нимбус «2001», и Отабек рванул вверх так резко, что Юра еле успел схватиться за него руками. А «ангелы», не найдя своё «сокровище», расстроенные пошли обратно в школу.       Крису тоже в этот день скучать не пришлось: после того как за Юрой закрылась дверь, он направился на поиски Пхичита, чтобы предложить ему побыть разбойниками (Джакометти очень понравилось это развлечение). Его поиски увенчались успехом: он нашёл Пхичита на астрономической башне, и тот с радостью пошёл вместе с ним.       Виктор кружил вокруг Юри на своей «Молнии» как ракета, а Юри спокойно висел в воздухе (он не любитель быстрых полётов). — Юри, ты чего грустишь? — Я вовсе не грущу, и вообще, хватит меня пугать. — А я тебя разве пугаю? — Виктор стоял на метле как на ровной поверхности и лучезарно улыбался Юри. — Да, а вдруг ты свалишься! — Не волнуйся, всё будет хорошо! — Виктор прошёлся по метле как по канату, а Юри зажмурил глаза. И не зря: Виктор балансировал на метле, но в одно мгновение очутился в воздухе рядом с ней. Юри быстро среагировал. Расправив чёрные крылья, он прыгнул вслед за ним, и, в полёте прижав его к себе, поставил на землю. — Юри, это фантастика! Ты — анимаг, да ещё птица! — восторженно вздохнул Виктор, ловя метлу. Юри отвел взгляд в сторону: — Пхичит меня убьёт. Ну, хотя бы тебя спас. Если бы я не был анимагом, ты бы разбился! Зачем так рисковать?! — Не знаю, — пожал плечами Виктор. «Он же не знает, что я всё давно понял. Это будет мой маленький секрет». Виктор улыбнулся своим мыслям. — Вот поэтому я больше люблю магловские развлечения. — Это какие? — Катание на коньках, к примеру. — Ты тоже на коньках умеешь кататься? Я думал в Дурмстранге не приветствуется подобное. — А анимаги приветствуются? — Виктор звонко рассмеялся и наколдовал пару коньков, а Юри успел убрать крылья. — Ну что, ты со мной покатаешься? — спросил Виктор, протягивая Юри коньки. — Скорее мы окончательно испортим и без того хрупкую психику русалок! — А нечего им Юру обижать! «Папина принцесса» должна быть всегда под его крылышком. — «Папина принцесса»? — Я так Юрку злю, когда хочется. Пошли русалок до инфаркта доводить. Хотя, я думаю, после Криса их ничем не испугаешь! — Виктор подмигнул и схватил Юри за руку, потащив к озеру.       На берегу озера Виктор снял свою накидку и небрежно бросил на берег. — Садись! — приказал он Юри — Юри беспрекословно уселся на накидку. Виктор взял его ногу и стал помогать одевать коньки. Щеки Юри заалели. — Виктор, прости меня за то, что происходило на балу. — Мне не за что тебя прощать. Ты был просто великолепен, а когда позвал меня танцевать… — Я не хочу слышать подробности. — Ладно, я не буду продолжать, — Виктор поднял взгляд и улыбнулся. — Хотя я не знаю, чего ты боишься. Ты действительно был прекрасен, — Виктор в шутку поцеловал конёк Юри, отчего тот смутился ещё больше. Виктор коснулся глади озера рукой, и от берега поползла толстая корка льда. — Виктор, ты — стихийник? — Да, сейчас развелось очень много стихийных магов и волшебниц. — Но всё равно это очень здорово! — Здорово — это то, как ты превращаешься в птицу. Кстати, что это за птица? — Пхичит утверждает, что это чёрный лебедь. — У Виктора перед глазами встала картинка десятилетней давности: «— Витя, тебе нравятся чёрные лебеди? — То, что мне нравится в чёрных лебедях — это их красные носы, агатовые крылья и то, что они выбирают пару на всю жизнь. Даже после смерти одного из них, второй остаётся верен первому. Прямо как вы с мамой…». — Витя, с тобой все хорошо? — «Он назвал меня «Витя»! Всё, помечаю это день календаря красным, ухожу в запой с Крисом на три дня и тоже подаюсь в разбойники жить по правилам Джакометти!». — Со мной все прекрасно! Пошли на лёд!