Каникулы Гуфи и Пэнни

В тот момент, когда нахал забыл про чувство меры и инстинкт самосохранения, я дала волю бушующим эмоциям и зачесавшимся кулакам, так что в ближайшие пять минут я размазывала розовый пломбир по его наглой физиономии. У моего возмущения могло бы быть и продолжение, но благодаря вмешательству охраны зелёный хаер наглеца остался целым и невредимым. Вокруг нас собралась большая толпа. Все смотрели на меня, шептались и обсуждали. Сколько я не отпиралась, мол, толстяк первый ко мне полез, никто меня не слушал, а мои оправдания перед охранниками были бесполезными. Я стояла на своём, пока позади не раздался знакомый голос: — Пэнни! Обернувшись, я увидела Гуфи. Он вышел вперёд и спросил: — Что тут происходит?

***

Пришло время отправляться домой. Точнее, в дом, который считался моим. Мы сели в жёлтый «АМС Pacer», Гуфи пристегнулся, а затем велел пристегнуться и мне. Пока я натягивала непослушный ремень, «якобы мой папа» обратился ко мне: — Что с тобой происходит, Пэнни? Начиная с сегодняшнего утра, ты ведёшь себя очень странно. — Должно быть, я, — упрямый ремень отказывался подчиняться, и я натянула его изо всех сил, — я просто… — мне почти удалось застегнуть его. — Наверное, всё из-за… — ещё немного. — ЧЁРТ! ДА ЗАСТЁГИВАЙСЯ УЖЕ!!! — я была очень зла на всё происходящее. — Может быть, все проблемы от того, что ты растёшь без мамы? Тут бляшка ремня вырвалась из руки и ударила меня по носу, и я, зажав его руками, попыталась сдержать подступивший к горлу вопль, но нестерпимая боль выступила в более грубой форме: — Да, чёрт возьми! — у меня заслезились глаза. — Ты прав! Такой как я нужна хорошая мама! — боль немного отступила, и я понизила тон. — А ещё хороший папа… Проанализировав смысл сказанного, я сразу же пожалела о громких словах. Я не хотела, чтобы это прозвучало так грубо! Я сказала так, как оно и есть, но при этом имея в виду, что я была одинокой, и мне нужны были родители, а не то, что Гуфи был плохим отцом. Он наклонился поближе и, ни глядя на меня, застегнул проклятый ремень. Затем завёл машину, и мы тронулись с места. Мне было стыдно за случайную грубость, но что сделано, то сделано. Я сидела, опустив голову, и смотрела на болтающийся брелок в виде диснеевской буквы «D» на ключах от машины. Мы почти подъехали к «якобы нашему дому». Всю дорогу я молчала в тряпочку, да и Гуфи не проронил ни слова, будто между нами возникла ледяная стена, которую никто не решался сломать первым. Скорее всего, «якобы мой папа» был весьма расстроен моим поведением в торговом центре и тем, что я сказала немного позже. С одной стороны, мне должно было быть всё равно — это не моя реальность, это не моя жизнь — всё это лишь проделки гранитного фонтана, и Гуфи не был моим отцом. Но лишь от одного его грустного вида мне стало не по себе. Подобного чувства я не испытывала очень давно. Казалось, что он и правда был моим папой. Я хотела поговорить с ним: — А… Но это единственное, что я смогла произнести. Гуфи припарковался около «якобы нашего дома», а затем посмотрел на меня и спросил: — Ты что-то хотела сказать, Пэнничка? Я ничего не ответила, потому что не знала, что нужно сказать: ведь я не очень опытна в отношениях между родителями и детьми. — Нет, — опустив глаза, я добавила, — ничего. Такое положение вещей вызывало у меня противное чувство стеснения, а образовавшаяся тишина создала вполне угнетающую атмосферу. Немного посидев, Гуфи вышел из машины и пошёл домой. Я же осталась внутри. Что мне делать? Вести себя так, будто ничего не произошло? Будто Гуфи всегда был моим отцом? Или, может, лучше сказать ему правду? Сказать, что я ему не дочь, и что эта альтернативная реальность — всего лишь моё неправильно понятое желание? Нет, дохлый номер! Кто поверит в это?! Он наверняка подумает, что я сошла с ума. Мне оставалось только притвориться его дочерью и делать вид, что всё было нормально. По крайней мере, до тех пор, пока я не найду способ вернуть всё назад, а точнее, если я найду этот способ. Может быть, стоит поискать где-нибудь завалявшуюся волшебную лампу? Выйдя из машины, я поднялась на крыльцо, где находилась подвешенная к потолку качающаяся деревянная скамейка. Я присела на неё и, слегка покачиваясь, облокотилась о спинку. Сумерки почти поглотили пригород, а алый закат предвещал наступающее знойное лето в Спунервиле, которое — не без мистического вмешательства — я могла бы провести в новообретённом семейном кругу. Может, не стоило ничего менять? В конце концов, я получила то, чего хотела — семью. Нет! Это же всё не по-настоящему! И всё здесь для меня чужое, один Пауэрлайн в «якобы моей комнате» чего стоит! Рассматривая на полу свою длинную тень, я думала над тем, как извиниться перед Гуфи. Он был так добр ко мне, накормил вкусным завтраком, а я его обидела. Кстати… в моей голове только что промелькнула неплохая идея! Я зашла в дом, затем отправилась на кухню. Открыв небольшой холодильник, я обнаружила в нём сливочное масло, молоко, яйца и томатную пасту, а в морозильной камере — мясной фарш. Из всех этих продуктов можно было что-нибудь сварганить на скорую руку…

***

Гуфи отправился к себе и присел на край кровати. «С возрастом они становятся ещё хуже» — звучал в его голове голос Пита. И правда, чем Пэнни была старше, тем сильнее отдалялась от него. Как бы он хотел вернуться в то время, когда Пэнни была ещё совсем маленькой. Тогда, в те золотые годы, какими их считал Гуфи, они намного больше проводили времени вместе, нежели сейчас: в Рождество, когда отец надевал костюм Санты, чтобы порадовать свою маленькую принцессу, совместные походы, но самое лучшее — «ночные пикники». Посреди ночи он и Пэнни спускались на кухню, доставали из холодильника что-нибудь вкусное, будь то арахисовое масло или фруктовый мармелад. Отец и дочь садились за стол в темноте, которую разгонял лишь свет ночника в виде русалочки, и смотрели на звёзды: — Какие красивые звёзды, правда, папа?! — Правда, правда. — А на них кто-нибудь живёт? — Возможно. — Мне одна подружка сказала, что какая-то страна заключила соглашение с инопланетной расой с созвездия «орион». Это правда? — Может быть. — Значит, на нас могут напасть?! — С чего ты взяла? — Ну… потому что инопланетяне плохие. — Откуда такой вывод? — В фильмах они то и дело, что нападают на Землю. — Фильмы могут врать. Вдруг они такие же, как и мы: сидят у окна, смотрят на звёзды и жуют мармелад, ахах! — Я не думала об этом. А как выглядит «орион»? — Оно похоже на большие песочные часы. — А это как? — Сейчас покажу, — Гуфи достал из кармана красный маркер и провёл им по оконному стеклу, соединяя прямыми линиями яркие звёзды в созвездии. — Вот, видишь? — Угу! А кто назвал орион «орионом»? — Учёные. — Тогда давай назовем те звёзды, из которых он состоит. — Боюсь, Пэнничка, что учёные сделали это давно до нас. — Ну, в-о-о-от. — Но мы можем взять их себе. — Это как? — Если внимательно посмотреть на «орион», то можно увидеть его самые яркие звёзды: Ригель и красная — Бетельгейзе. Моей будет Ригель, а твоей — Бетельгейзе. — Ух ты! Давай возьмём! — Хочешь фокус? — Хочу! — Поставь свой пальчик на свою звезду, — Пэнни сделала так, как сказал Гуфи. — Теперь я поставлю свой палец на свою, — ткнув пальцем в окно, он продолжил: — а сейчас веди свой палец вниз по красному контуру, — маленький пальчик скользнул по стеклу, пересекаясь с большим, и под конец, перед тем, как маленький пальчик Пэнни встретился с большим, он быстро сжал его. — ПОПАЛАСЬ! — Эй! Ты обнял мой палец! — Да, Пэнни. И мы с тобой всегда будем близки, как эти звёзды. От этих воспоминаний Гуфи немного прослезился. Но нельзя было раскисать! Нужно было найти способ, который помог бы восстановить прежние отношения с дочерью. Но какой? И тут его осенило — он отправится с Пэнни на «Озеро Мечты», как когда-то со своим отцом! Решено! Они едут завтра же! Главное, чтобы Пэнни согласилась. Нет! Даже если она откажется, он свяжет её верёвкой и посадит в машину! Ведь в следующем году ей поступать в колледж, и это последняя возможность провести свой отпуск с любимой дочкой. — Пэнни, мы отправляемся на рыбалку! — он закричал на весь дом. — Пэнни! — он открыл дверь в комнату дочери, но её там не оказалось. — Пэнни, ты где?! На первом этаже раздавались какие-то звуки. Гуфи спустился вниз, откуда шёл приятный запах. Он услышал звук кипящего масла. На кухне было нечто, что он никак не ожидал от своего чада: вооружившись сковородкой и ловко подбрасывая оладьи в воздух, Пэнни стояла у плиты и готовила!

***

— Ты вовремя, скоро всё будет готово! — Ты что, готовишь? — удивлённо спросил Гуфи. — Ну да. А что? — Но ведь ты сама никогда не готовила. — Э-э-э… Ну, я решила сделать тебе приятное… папа! Когда живёшь одна, приходится готовить и довольно часто, а именно всегда. Постоянная готовка — это опыт, которым, судя по отвисшей челюсти «якобы моего отца», в этой жизни я явно не обладала. — Пока готовятся тефтели, можем похавать оладьи. — Ещё и тефтели?! — Да-а-а-а… тефтели. Ты присаживайся, — ошарашенный Гуфи сел за стол. — С мёдом или с джемом? — А? — Я говорю, с чем ты будешь оладьи? С мёдом или с джемом? — На твоё усмотрение, Пэнничка, — он всё ещё не мог поверить в происходящее. Я взяла тарелку с оладьями, полила их мёдом и положила на обеденный стол: — Приятного аппетита, мистер Гу… папа! — я старалась быть милой. — И ещё прости меня за то, что произошло в торговом центре. И за то, что наговорила тебе всяких… — Всё хорошо, Пэнни! Пора попробовать твои оладьи! — Гуфи резко изменился в лице и говорил так, словно ничего не случилось. Он был очень рад и немедленно отправил в рот первый оладушек. Сначала «якобы мой папа» ел не спеша, пытаясь распробовать вкус моего блюда. — М-м-м! Как вкусно! — затем он начал есть бодрее, уплетая всё за обе щёки. — Какая ты умница, Пэнничка! — Тебе понравилось?! — мне было приятно, что он оценил мою готовку. — Ну, ещё бы! — я тоже присоединилась к трапезе. — Я никогда не видел тебя за плитой, а тут такой роскошный ужин, это немного странно. — Просто… это всё кулинарные передачи! Я смотрела их по телевизору, когда приходила со школы, а ты в это время был на работе. — Ты просто умница, м-м-м, вкуснятина, — сейчас мне хотелось просто помолчать и насладиться идиллией: настоящий семейный ужин, которого мне так не хватало. — Чуть не забыл, — проглотив очередной оладушек, Гуфи продолжил, — я хотел поговорить с тобой кое о чём. — О чём же? — О планах на лето. — На лето? — Предлагаю отправиться на лоно природы, к «Озеру Мечты»! — Куда? — В детстве мы с папой часто ездили туда. Это место — настоящий рай для рыбаков, мы поедем туда тем же маршрутом, те ми же остановками, увидим те же места, будет весело, вот увидишь! — Значит, мы будем ловить рыб? — Не только. — Ну не знаю, я ни разу не рыбачила. — Всё когда-то бывает в первый раз, главное, что с тобой будет папа. — Хорошо. — Ты согласна?! — Да. Ты удивлен? Немного помолчав, он ответил: — Вовсе нет. — Когда отправляемся? — Завтра утром!