Нянька

Кабинет Исцеляющей Девы Бакуго видел не так часто, как другие. И вот какой парадокс — сейчас он был заполнен не подбитыми студентами, а… Детьми! Маленькие шпингалеты шныряли туда сюда, мямлили что-то непонятное, шумели или ревели, чем дико бесили Бакуго. Сегодня они попали под идиотскую причуду горе-злодея. Самая странная причуда, что Кацуки когда-либо встречал — превращение взрослых в маленьких детей. Под её действие попали Урарака, Иида, Тодороки, Яойрозу, Каминари и даже чертов Киришима! Весь класс 1А стал маленьким. Ах, да… Дебильный Деку тоже попал под раздачу. Исцеляющая Девочка говорила, что это не опасно и скоро они «выйдут из детства», но вот когда будет это «скоро» — неизвестно. Сейчас учителя звонили родителям, чтобы те забирали своих детей, ведь за этими маленькими балбесами теперь глаз да глаз нужен. Причуды никуда, естественно, не делись, хоть и ослабли, так что малышня спешила их использовать. Учителя пытались утихомирить их, как могли, но опыта работы с маленькими детьми никто из них не имел, получалось из рук вон плохо. К счастью, пострадать никто не успел — большинство родителей оперативно расхватали своих чад, кто в шоке и недоумении, кто в ужасе, а кто грозясь накатать жалобу на Юуэй. Когда с малышней было почти покончено, некоторые после осмотра все ещё баловались в медкабинете, дело дошло и до Бакуго. Он единственный, кого задело не причудой, а по-старинке: его руку полоснуло ножом, когда он пытался подобраться к злодею, а потом, не успел Кацуки оправится от удара, моргнул и вот — злодея нет, а он стоит в куче маленьких одноклассников. Конечно, потом на помощь пришли профи, поржали чуток, поняли, что это головная боль учителей — их коллег по цеху, посочувствовали, собрали детей и доставили в школу. Рана у Бакуго оказалась пустяковая, быстро обработав её, Шузэнджи хотела уже было отправить парня домой, но внезапно ей позвонил Айзава. Он попросил, чтобы Кацуки зашел в учительскую. Студент сразу почувствовал что-то неладное… Правильно почувствовал. Инко Мидория уехала в командировку в другую префектуру, в нескольких днях пути отсюда и маленького Деку хотят оставить на него. «Какого черта? Я им что, нянька?! Тем более для этого бесполезного придурка!» Но сколько бы Бакуго ни возмущался, как оказалось он единственный, на кого можно оставить Мидорию. Учителям ещё отчеты по случившемуся писать, объясняться с родителями, готовить речь для прессы — эта стычка с преступником случилась посреди дня, на оживлённой улице, много людей увидели и даже засняли на камеры превращение героев в детей, так что… Кацуки, осознавая, что ничего другого не остается, был вне себя от ярости. Провести фиг знает сколько времени с тем, кому хочется голову оторвать голыми руками — просто отлично! По дороге обратно в медпункт Кацуки хотелось разнести все, что было на пути, наорать на каждого встречного, и парень одним лишь чудом держался. Зайдя опять в большое светлое помещение, он увидел, что всех маленьких клопов уже разобрали по домам, остался один только Деку. Исцеляющая Дева вкратце объяснила, как ухаживать за маленьким ребенком, чем кормить и что ни в коем случае делать нельзя. Несколько минут разговора с этой женщиной почему-то немного успокоили Бакуго. Может, еще одна особенность причуды? Но она все же хотела ему помочь и желала добра, да и оставлять ребенка на того, кто ничего о них не знает — довольно опасно и глупо. Пока длился их разговор, Мидория заснул… Невольно переведя взгляд на Деку, Бакуго с некоторым раздражением отметил про себя, что сейчас этот придурок выглядит слишком уж беззащитно. Да какой из него герой! Брокколи он бесполезная, и все. А действительно, зеленые волосы, вьющиеся и непослушные, вместе с футболкой непонятного травяного цвета навевали ассоциации с нелюбимой детьми капустой. Большие зеленые глазенки сейчас были закрыты и подрагивали вместе с длинными ресницами. И эти веснушки… Сейчас Мидория свернулся в маленький комочек и тихо посапывал на одной из кроватей медпункта. Так стоп. Бакуго залюбовался маленьким Изуку? «Тьфу, что за черт! Нет, это бред! Он ни черта не милый! Хренов Деку, как обычно, только бесить может… Одни проблемы от него!» Пока Бакуго сидел в медкабинете и разглядывал от скуки медицинские буклеты, незаметно подошло время возвращаться домой. Как только он взял маленького Мидорию на руки, тот проснулся и сонно посмотрел на Бакуго, всем своим видом спрашивая «Ну вот зачем ты меня поднял, Кац-чан? Я так сладко спал.» По дороге домой, в метро, он не плакал, не рвался никуда, как это бывает с другими детенышами, с которыми раньше общался парень, а тихо мирно сидел на коленях Бакуго, периодически на него поглядывая и улыбаясь своей милой детской улыбкой. Дома у Кацуки тоже не было родителей, они уехали в отпуск, куда-то на острова, на море и вернутся должны только дней через пять или около того. Неся Мидорию на руках, он пошел в свою комнату. Опустив его на пол, он начал переодеваться, а после разбирать школьную сумку. Малыш, тем временем, решил тщательно исследовать то место, куда его принесли. Начал непоседа со стола, а точнее бесцеремонно заполз на него. Это ему быстро наскучило и ребенок полез уже под стол. «Пчхи!» — на короткий и тонкий чих Бакуго обернулся и лишь хмыкнул, возвращаясь к своим делам. Под столом было довольно грязно — Бакуго не являлся фанатом уборки. Выбравшись из царства пыли, Мидория сел рядом со столом. Увидев весьма интересную вещь — шнур зарядки для телефона, он решил потянуть его на себя. Вместе со шнуром вниз спустились куча тетрадей, ручек и листов. Маленький Мидория этого никак не ожидал и испугался. Он начал хныкать, а потом и плакать, да жалобно так. В поисках пищащего звука Бакуго, завидев свои вещи на полу, направился к ним, разгреб из-под кучи тетрадей плачущего одноклассника и взял на руки.  — Вот же маленький идиот! Зачем было трогать шнур, а? Сам виноват, — начал ругаться Бакуго, на что Мидория только сильнее заплакал, ну почти взахлеб. Бакуго понимал, что если не успокоить сейчас этого дебила-нытика Деку, то он сорвется и точно будет орать благим матом на него херову тучу времени… Переступив через себя, Кацуки все же сделал это.  — Ладно, все. Хватит ныть, Деку! — он пытался утереть слезинки на веснушчатых щеках, — Просто не трогай тут ничего, маленький балбес. Следующее действие Бакуго самого его повергло в шок. Неосознанно, он нежно поцеловал в лобик Мидорию, от чего тот сразу перестал хныкать и удивленно посмотрел раскрасневшимися глазками на Бакуго. Успокоился, а после даже заулыбался.  — Фу, блин, мерзко… — скривился парень, -Ну вот вырастешь снова, я тебе устрою райскую жизнь, — Бакуго враждебно посмотрел на своего одноклассника и для верности вытер губы. А Мидория в этот момент только засмеялся, заливистым детским смехом. Бакуго подумал, то чего же странные они, эти дети. Обещаешь отделать хорошенько — он радуется. Точно придурок. Но парню было не до рассуждений, пора уже готовить ужин и кормить маленького иждивенца. Порывшись на пыльном чердаке, он нашел там старый детский стульчик, на котором и сам когда-то сидел.  — И чего эта женщина не выкинула его? Вот же, дурная привычка хранить бесполезную хрень. Тем не менее, сейчас стул пригодился и теперь в нем был заключен Мидория, чтобы не смылся никуда. Собственно он и не был против, а спокойно сидел, наблюдая за действиями Бакуго. Деку вообще был какой-то странно тихий для ребенка. Насколько помнил Кацуки, в детстве, в настоящем детстве, он был как с шилом в заднице, часто носился, лазал везде, активно так фанател по Всемогущему… Может дело в новой обстановке? А хотя, какая разница. Главное — одноклассник Мидории был прирожденный кулинар. Он быстро закинул вариться рис, а пока тот готовился, ловко управлялся с овощами, очень быстро шинкуя их и отправляя на сковородку. Уже через полчаса ужин был на столе, испуская чудесные ароматы. Но маленький Изуку ни в какую не хотел есть сам и его пришлось кормить, потому что тот еще не мог нормально держать ложку и вечно ронял ее. Возможно, что этот хитрый клоп специально так делал, чтобы его кормили.  — Бесполезный Деку! Вечно с тобой одни проблемы, а теперь еще кормить тебя, засранца, с ложечки… — не переставал ворчать Бакуго, в то время как Мидория уплетал вкусный ужин с весьма довольным видом. Просто так кормить балбеса-Деку было для Бакуго скучно… Поэтому периодически ложка с овощным пюре меняла траекторию и приземлялась на нос Мидории или на милые пухлые щечки. Сам Изуку от этого только хохотал, снова радостно открывая рот для очередной порции. Это все немного забавляло Бакуго, и то, как этот хомяк тянется за ложечкой, как смеется и таращит на него свои зеленющие глазенки. Щелк! Фото на память. «Скину потом одноклассникам, чтоб поржать над чем было» — оправдывался перед собой Бакуго. Все же Мидория в этот момент выглядел очень мило, с овощным пюре и рисинками на лице, улыбающийся так, будто получил самую лучшую в мире сладость и даже Бакуго признавал это его детское очарование где-то глубоко (очень глубоко) в душе. Утерев мордочку Мидории, Бакуго поел и сам, а после решил было отдохнуть и посмотреть телевизор. Из-за сложившихся обстоятельств школу завтра отменили и о домашнем задании можно не волноваться. Включив первый попавшийся канал, Бакуго уселся на диван и посадил Изуку подальше от себя. Уже через пару секунд тот оказался рядом, и даже пытался забраться на колени другому.  — Свали, Деку! — ворчал Бакуго, отсаживая от себя упертого одноклассника, который все никак не хотел сидеть без него.  — Де-ку! — неодиданно промямлил Мидория, опустив свои маленькие ручки на ладонь Бакуго и уставившись на него.  — Ч-чего ты щас вякнул? — немного растерянно просипел первый, — Какой я тебе Деку?! Это ты здесь бесполезный клоп! Меня зовут Бакуго Кацуки, усек?! — уже крича, объяснял он. Мидория вытаращил глаза, а потом засмеялся. Вдруг он просиял и радостно выдал: — Кац-чан! Сейчас Бакуго стоило больших усилий не разораться на всю ивановскую и держать себя в руках. Опять это тупое прозвище от этого тупого Деку. Если бы не полная улица соседей и гуляющих, мелкий бы уже не был таким веселым… Скоро Мидория уснул у него на коленях. Все-таки он забрался на них, с боем (очень неравным, к слову) и Бакуго в награду разрешил ему там остаться — надоел до чертиков. Да парня и самого уже тянуло в сон. Решив оставить одноклассника на первом этаже, а самому отправиться наверх, Бакуго осторожно накрыл его пледом и ушел к себе в комнату. Только голова его коснулась подушки, Кацуки хотел уже было расслабиться и заснуть… Как снизу послышался детский плач. Кажется, Мидория проснулся и засыпать один категорически не хотел. Спустя пятнадцать минут слабых надежд на то, что придурок уснет сам, Бакуго отправился вниз, рыча от злости и искря в темноте ладонями.  — Деку, какого черта?!.. Когда же ты заткнешься, а? Прекращай орать уже, я спать хочу. Из полутьмы на него смотрели зареванные глазки, маленькие пухлые губки тряслись. Малыш переполз на ту часть дивана, что была ближе к Бакуго.  — К-кац-чааан. — растянул в плаче Мидория.  — Ох, заткнись, Деку… Видимо, малыш еще не привык спать один. Вот геморрой же! Закатив глаза, Бакуго взял его на руки постарался успокоить. Через пару минут Мидория уже засыпал у него на руках. «Если он еще раз проснется и заорет, я что-нибудь взорву к чертям собачьим. Придется взять его с собой, чтоб не ныл только!» Снова поднявшись в свою комнату, но уже с ребенком на руках, он уложил Мидорию на другой конец кровати в надежде, что он там и останется всю ночь. Через пару минут малыш начал ворочаться и перебираться ближе к Бакуго, который уже почти спал. Ну, а ночью можно было обнаружить спящего в обнимку с маленьким Мидорией Бакуго (кому сказать — не поверят!). Оба видели десятый сон и были совсем не против общества друг друга.

***

Утром действие причуды злодея закончилось. И проснулся с Бакуго уже со взрослым одноклассником… Все также в обнимку, переплетя руки и ноги, уткнувшись носом в ворох непослушных волос. Вообщем, примерно так, как просыпаются в любовных романах. И не то, чтобы Кацуки это устраивало. Встречать новые день в одной кровати с Деку — странно, непонятно, но самую малость теплее, чем обычно. Это-то и пугало. Так что, пытаясь скрыть удивительные чуждые для хозяина квартиры чувства, первым делом он отпихнул от себя Изуку, наорал, кроя такими словами и их сочетаниями, что тот невольно краснел от стыда и бледнел от ужаса, ибо проснуться в обнимку с парнем, которого так долго ненавидел, для Бакуго не фунт изюма! Мидория думал, что это будет последний день его жизни… Потому что угрозы Кацуки обычно исполнял. Как позже выяснилось, бедняга еще и потерял где-то ключи от дома в тот злополучный день и теперь не мог попасть к себе. Сначала Бакуго заявил, что это не его проблемы и пусть Деку выметается к чертям, да хоть дверь ломает, но если бы все было так просто… Попросив совета у Айзавы, Кацуки узнал, что проблемы ещё как его, в общежитии при Академии мест нет и вообще, нужно быть человечнее. Куда еще человечнее, парень не понимал, потому что сейчас на Деку были его трусы, его шорты и его футболка. Но Мидория все равно остается у Бакуго до того момента, пока не приедет его мама. Как хорошо, что эти дни были выходными… Поначалу Мидория до вечера сидел у входной двери в квартиру — его выперли и не хотели впускать. Когда на улице ближе к вечеру серьезно похолодало заветная даерь все же открылась.  — Тащи свой зад в квартиру… Быстро, Деку! Весь вечер они провели в молчании, занятые своими делами. Ночевать Изуку оставили в гостиной, на том же диване… И вот же шутка — обоим не спалось в эту ночь. Вроде, как чего-то не хватало… Пролежав до двух часов, сбив простынь, извертевшись так и сяк, Бакуго решил встать и неистово бесясь, все же заставил себя спуститься вниз и подойти к дивану.  — Спишь, Деку? Мидория тихонько вздрогнул и ответил:  — Н-нет… — парень сел на диване, рядом вдруг приземлился и Бакуго, — Тоже не спится, Кац-чан?  — Не твое дело, придурок Деку, — тихо проворчал Кацуки. Пара минут гнетущего молчания в темной гостиной и снова раздается голос Мидории:  — Эм… Кац-чан? Тебе что-то нужно?  — Тц! Мне нужно, чтобы ты заткнулся сейчас! — Мидории показалось, что Бакуго занес руку для удара, но тот только повалил его на диван и обнял со спины, улегшись рядом.  — Кац-чан!.. — это была паника.  — Я же просил, заткнись, Деку… — как-то очень тихо произнес Бакуго и уткнулся лицом в теплую спину, замерев. Оба были красные, как вареные раки, смущенные, но параллельно какое-то приятное чувство оттдавало в груди… Так они и уснули в эту ночь: в обнимку, на диване, где не так уж много места для двоих.

***

После, они делали вид, что ничего не было, что все как обычно. И не спали они на одном диване вовсе! И не обнимали друг друга во сне! Вовсе нет! Но… Кацуки было очень сложно принять то, что Мидория нравится ему. Он боролся с собой, как мог, хотел даже сходить с Исцеляющей Девочке, проверить голову. С двойным усердием, как и угрожал, отыгрывался на Деку. Ни черта не помогало! Бакуго долго не мог смириться, он вообще редко с чем смирялся, но в этот раз пришлось посмотреть правде в глаза — идиот Деку вызывал странные чувства, очень странные. Будоражил и раздражал, вызывал желание придушить на месте за эту его доброту и дружелюбность, и за то же присвоить себе, никому не отдавать. Кровожадность Кацуки раскрылась во всей красе — убить Деку, убить придурков, которые трутся рядом с ним. Всех убить! Но еще сложнее, чем принять, было сделать первый шаг — поговорить…  — Слышь, Деку, базар есть! Выйдем, — ну, как начало диалога тоже неплохо. Бакуго поймал парня после уроков, когда почти все ушли домой, а он остался дежурным. Изуку не на шутку испугался, быть битым ему не хотелось, но все равно пошел. Это же Кац-чан, захочет — из-под земли достанет.  — Кх, кхм… — Бакуго прокашлялся и начал своим уверенным, громким голосом, — Ты, бесполезный тупой идиот, самый настоящий «Деку»! Слабак и плакса, но все равно хочешь стать героем?! Тебе меня не победить, никогда не победить… Я буду героем номер один, превзойду Всемогущего! А ты… — парень внезапно запнулся и чуть покраснел, успокоился и продолжил серьезным тихим голосом, — Ты будешь всегда за моей спиной. Усек, Деку? Некоторое время оба молчали. Мидория напряжённо думал: Кац-чан сейчас действительно признался ему, или он что-то не так понял? Собравшись с духом, смущенный и чуть испуганный, Деку дал самый честный в своей жизни ответ.  — Думаю, я всегда могу прикрывать твою спину, Кац-чан.

***

Оставшийся день они провели дома вместе, разговаривая о чем могли. Такое между ними было, наверное, в первый раз со времен детства. Странно, непонятно, но очень приятно. Вечером Кацуки даже проводил Изуку до дома. Теперь у них определенно началась совсем другая жизнь…