Mein Kind

- Твою мать… - он судорожно вздохнул, зажмурившись. Он выглядел искренне ошарашенным и растерянным, но понемногу в синих глазах начали проступать злость и досада. - Ты ведь… - Ну да… - она виновато опустила голову. - Я помню. Мы договаривались. Просто так вышло… - Чего?? Вышло?? - в его голосе появился убийственный яд. - Ты сама просила меня, маленькая стерва. Скажешь, нет? - Да... - она чуть всхлипнула. Его скулы гневно напряглись. - Сука… Вот на черта ты мне нужна, безмозглый ребенок?.. В блестящих от слез глазках мелькнула злость и обида. - Безмозглый ребенок?? Не нужна, значит?? Ну и пошел ты нахер! Она резко развернулась и вихрем вылетела за дверь, больше ни разу не оглянувшись. Он выругался сквозь зубы и обессилено упал в кресло. - Алло, Поль? - его голос звучал очень взволнованно, абсолютно непривычно для него. - Я тебя очень отвлекаю?.. - Да нет, - Пауль с некоторым удивлением покосился на часы. Это был первый случай, когда Шнайдер звонил ему так поздно. - Что-то случилось? - Нет. Не знаю… - он прерывисто вздохнул. - Да в общем-то по-идиотски все выходит, самому неловко… Я могу приехать?.. - Лучше я к тебе, - Пауль бросил быстрый взгляд на дверь комнаты, где спал Рихард. - Понятно, - он хрипло рассмеялся. – Наша принцессочка у тебя. Ладно, жду. Спасибо. Он был бледен и как-то растерян, чуть покачивался и постоянно запинался. Пауль в нерешительности застыл на пороге, встревожено хмурясь. Случаи, когда Шнайдер вел себя подобным образом, можно было пересчитать по пальцам, и всегда повод был слишком веским, чтобы обращать внимание на незначительное послабление абсолютного контроля. Шнайдер чуть усмехнулся, посторонившись. - Проходи. И не психуй, кнопка, ничего страшного не случилось. Просто я веду себя как безмозглая малолетка, а ты имеешь возможность наблюдать. - То есть? Я не понимаю, Шнай… Шнайдер уже ушел в комнату, жестом позвав за собой. - Сейчас поймешь… Он нервно прохаживался по комнате. Остановился у окна, взял с подоконника сигареты, почти машинально закурил. Пауль едва удержался, чтоб не выхватить их у него. - Ты чего, Шань?? Ты когда курил последний раз?? - А когда я последний раз свою девку беременной видел?? - сквозь зубы процедил Шнайдер, даже не обернувшись. Пауль изумленно застыл, явно не зная, как реагировать, несколько неловко прокашлялся. - То есть?.. Ульрика, или?.. - Ульрика. «Или» у меня сейчас нет, - он нервно рассмеялся, затушил сигарету и схватил новую. - Ну, так в чем проблема? Ты не рад? Шнайдер посмотрел на него с таким искренним удивлением, что Пауль даже смутился. - Я? Рад? Ландерс, ты издеваешься? Мне нахрен не надо вечно орущее и ревущее существо, которое мотает нервы и не дает спать. Никогда не понимал вас с вашими выводками. Не хочу. И ты знаешь, что не хочу. - Знаю. Но ведь у тебя, по всему видать, тоже есть «выводок». То, что ты не знаешь их в лицо и по именам, ничего не меняет. Такие ситуации были и раньше, и метод решения проблемы у тебя всегда был простой, - в голосе Пауля впервые прозвучало едва заметное недовольство, такое для него несвойственное. Шнайдер напрягся еще больше, мрачно уставившись в пол. - Я бы даже сказал, слишком радикальный, если уж так.- чуть смущенно закончил Поль, неловко пожимая плечами. Шнайдер не ответил, его спина напряженно окаменела. В тяжком молчании докурил очередную сигарету, медленно обернулся. - Я знаю, - наконец негромко произнес он, почти с вызовом скрестив руки на груди. - Если ты считаешь, что я веду себя безответственно и бесхарактерно, так и скажи, кнопка. Пауль серьезно покачал головой, нахмурившись. - Нет. Я считаю, что ты ведешь себя слишком равнодушно, но это твое дело. Шнайдер искоса взглянул на него, молча вышел из комнаты и вернулся с бутылкой коньяка. С некоторой вальяжностью развалился на диване. Пауль, на мгновение замешкавшись, уселся напротив. - Ты как, кнопка, составишь мне компанию, или сегодня Ариэллочка тебе пить не разрешила? - с неприкрытой издевкой осведомился Шнайдер. - Ладно, давай, - тяжело вздохнул Пауль. - Все равно ведь, пока не напьешься, с тобой разговаривать бесполезно. - Что, так заметно? - криво усмехнулся Шнай. Пауль с видом мыслителя сложил руки на груди, пытаясь предать мутному расфокусированному взгляду серьезности. - Давай, значит, это… разберемся в ситуации… Да? - Да, - Шнайдер с пьяным смехом откинулся на спинку дивана, сложив руки за головой и лениво жмурясь. - Слушаю, Холмс. - Не-ет! - обиженно запротестовал Пауль. - Мне не нравится Холмс. Значит, так… Если раньше такое было, и ты абсолютно не парился по этому поводу, то такой выход тебя устраивал. Если сейчас психуешь, значит, сейчас так не хочешь. Вопрос! - он с важным видом поднял указательный палец. - Почему? - Логично, - Шнай несколько раз лениво сомкнул ладони, изображая довольно-таки насмешливые аплодисменты. - Значит, раньше ты мог свалить при такой новости, а сейчас - нет. - Ну, это еще не факт, - Шнайдер с некоторым раздражением отвернулся. - Ладно, пусть так. Но ты, как минимум, переживаешь из-за этого, что для тебя уже немало, - в светло-ореховых глазках проступили лукавые искорки. - То есть, сейчас ты не можешь уйти так легко. Ну, или не можешь уйти вообще, это еще видно будет. Значит, сама по себе, она тебя вполне устраивает, и ты даже и не собирался ничего менять. Шнайдер какое-то время пристально смотрел на него, с некоторым удивлением, потом чуть кивнул, явно ожидая продолжения. Пауль гордо приосанился, насколько это еще было возможно, явно польщенный. - А ребенок тебе поперек, и получается плюс на минус. Насколько я понимаю, варианта избавиться от него уже сейчас нет? - Нет. Вот чего-чего, а этого я не хочу. - Вот и хорошо, - Поль тепло улыбнулся, с некоторым облегчением. - Значит, как ни думай, а варианта только два. Или ты откажешься от нее из-за ребенка, или будешь терпеть «орущее и ревущее существо» ради нее. - Твою мать, - с абсолютно несчастным видом подытожил Шнайдер. - Всю жизнь, блядь, мечтал. Пауль виновато развел руками, так, будто, если бы он не произнес этого вслух, что-то было бы иначе. - Собственно, исхода тоже два. Ты или окончательно осядешь дома, будешь просыпаться среди ночи от писка и мчаться домой в любое время суток, но зато со своей мелкой, в которую ты по уши втрескался, и не говори, что нет, - в абсолютно непривычной для себя неспешной и безжалостной манере продолжил Пауль. - Ну, или у тебя не будет никаких проблем, полная свобода действий, как ты привык. Пустой дом и вечное пьяное одиночество, о котором я тоже знаю, как бы ты это ни скрывал. В принципе, везде есть свои плюсы, если подумать. Шнайдер глухо застонал, запрокинув голову и закрыв глаза. - Ты издеваешься надо мной, Ландерс. - Нет, - и голос, и выражение лица Пауля резко смягчилось, вернулась привычная мягкость интонация и легкость жестов. - Я просто хочу привести тебя в адекватное состояние и добиться адекватного решения. По пьяни это, конечно, не лучшее дело, но с тобой работает. Шнайдер искоса глянул на него, чуть усмехаясь. - Со мной работает. Какой же ты бессовестный, кнопка! - он протянул руку, чуть взъерошил волосы Поля, улыбаясь шире. - Ладно, запутался я уже в твоих «плюсах, если подумать». Я пошел еще за одной, или хватит? - Да нет, иди. Я, в принципе, только «за», - Пауль улыбнулся, с тяжелым вздохом, наконец расслабившись. Его это все явно измотало. - Но это последняя «вылазка». Договорились? - Конечно! - Шнайдер с саркастично преувеличенной горячностью закивал, насмешливо отдал честь и вышел. Пауль свернулся клубочком на диване, подтянув колени к груди и сложив руки под головой. Его веки чуть подрагивали, и больше всего он напоминал уставшего от игр непоседливого щенка. Шнайдер на какое-то мгновение остановился на пороге, склонив голову набок и наблюдая со странным, чуть болезненным и теплым, блеском в глазах. Потом медленно, будто мимо воли, пересек комнату и сел рядом. Поль чуть зашевелился во сне, его дыхание стало сбивчивым, но он не проснулся. Шнайдер еще какое-то время сидел неподвижно, прикрыв глаза и в немом напряжении вслушиваясь в гулкую тишину, и все черты его лица жестко застыли. Потом открыл принесенную бутылку, стал пить, лихорадочно, как умирающий в пустыне, исступленно, не задумываясь. - Нет, кнопка, - тихо выговорил он наконец, с некоторым трудом поднимаясь, и, чуть покачиваясь, направился к двери. - Вот ТАКОГО одиночества я больше не хочу. Едва открыв дверь, она невольно отшатнулась, хоть и ждала его. Он стоял, привалившись к косяку, его кожа выглядела ненормально бледной, глаза запали, руки, нервно скрещенные на груди, чуть подрагивали. Постороннему человеку он мог бы показаться до оскорбительного холодным и равнодушным, но она чувствовала его волнение и робость. Как сложно ему заговорить и как страшно услышать в ответ ледяную категоричность. Чуть улыбнулась, склонив голову набок. - Ну, заходи, если приехал. - Я… - Шнайдер резко вскинул голову, выглядя вконец ошарашенным. Он явно не ожидал этого услышать. Судорожно вздохнул, шагнул к ней вплотную, положил ладони на остренькие плечики, до дрожи осторожно. Она зажмурилась, улыбаясь и походя на довольного котенка. Еще какое-то мгновение он колебался, потом порывисто обнял ее. Она гордо запрокинула голову, положив ладошки ему на спину. - Ну, так как? Нужна? - ее голос звучал глухо, из-за того, что она утыкалась лицом в его плечо, и несколько нагло. - Нужна… - Шнайдер смущенно потупился, слегка отстранившись. - Ой, да перестань! - она наигранно-раздраженно хлопнула его по плечу. - Лучше накорми меня чем-нибудь, а то я уже такая голодная, а тут совсем пустой холодильник, - она хитро сощурилась. Шнайдер просиял, легко поднимая ее на руки. - Не вопрос, большеглазка. - Алло, Поль? - она щебетала быстро и радостно, но почему-то шепотом. - Я тебя разбудила?.. Пауль прокашлялся, еле разлепляя глаза. - Ну, чуть-чуть… - уклончиво ответил он, натянув сбившийся плед по самый подбородок. - Я так понимаю, Шаня уже у тебя?.. - заключил Ландерс, обнаружив лишнюю пустую бутылку, и не обнаружив прилагающегося к ней Шнайдера. - Да, - она явно заулыбалась, так и не повышая голоса. - Он на кухне, что-то готовит. Я вообще-то поблагодарить тебя звоню. - А-а… Да?.. - Пауль чуть растерялся, отвлекшись на попытки слямзить подушку с соседнего дивана прямо через стол. - А, это… Обращайся. Всегда рад. Это хорошо, что у вас все хорошо, - по-Поликовски авторитетно заявил он. - Если хочешь, приезжай. Он там что-то вкусное делает. - Да?.. Ладно. Спасибо. Ульрика рассмеялась и отключилась. Пауль отложил телефон, сосредоточенно хмурясь и посапывая. - Нет уж, сами там разбирайтесь. Я вот тут подушечку достану, авось чего еще в холодильнике найду… И славно будет…