В сердце БУМ-БУМ!

— БУ! — перед ним выпрыгивает Мидория с поднятыми руками и пытается исказить лицо в зловещем выражении, но лишь мило надувает щёки, а потом забавно показывает ровные зубки. Тодороки столбенеет, каждая мышца в его теле реагирует нервной дрожью. — Напугал? — невинно спрашивает Изуку, с любопытством склоняя голову набок. Шото сглатывает вязкую слюну, что обильно скапливается во рту, и радуется, что он не псина, зависящая от полнолуния, как Бакуго. — Я окаменел, — честно признаётся вампир. — Правда-правда? — Изуку подпрыгивает от счастья, громко хлопнув в ладоши, а затем начинает с забавным выражением лица, пытаясь казаться серьёзным, и потирая кончиками пальцев подбородок, говорить: — Сперва я думал показать кровожадность, ну знаешь, прищур глаз, широко открытый рот, сильно демонстрировать зубы, но потом подумал, я же призрак и я не могу… Шото практически не слышит, прижимает руку к груди, а сердце как бешеное. Ту-Дум! ТУ-ДУМ! Что это с ним? Почему при таких выходках Мидории у него трясутся поджилки? И ведь дело не в страхе! Совершенно нет! Что-то другое. — Как ты думаешь, может мне стоит выпрыгивать из-за дерева? — Изуку отбегает в сторону, его белая простыня колышется на ветру, и прячется за дерево. Но простынку всё равно выдувает из-за ствола и Шото находит это очень милым для своей кровожадной натуры. — А теперь иди, будто ты не знаешь, что я тут, — командует Мидория из-за дерева. И Шото без проблем подчиняется, сжимая кулаки, чтобы контролировать руки и уж точно не дать им волю, и направляется в нужную сторону. — БУ! — Изуку выпрыгивает из-за дерева и выражение его лица ещё более забавное и милое, нежели в первый раз. — Ты сражён, Тодороки! — Сражён, — глухо повторяет он, чувствуя в груди сплошное «БУМ-БУМ!» Что это вообще такое? Тодороки пристально смотрит на Изуку, на его горящие азартом глаза, на довольную и счастливую улыбку и понимает, что ему нужно больше, чем смотреть. — Эй, Мидория, ты до чёртиков меня напугал, — Шото обычно не многословен, но в этот раз говорит очень много. — Моё сердце стучит как ненормальное. — У вампиров есть сердце? — неподдельно удивляется Изуку. — Есть, — соглашается Шото. А лучше бы не было, а лучше бы дыра в груди и никаких чувств. Мёртвая плоть, мёртвые чувства, но он всё же не зомби. — Ох, я могу посмотреть? — робко спрашивает Мидория. И Шото не знает как Изуку собрался смотреть, но всё же не возражает. Просто кивает головой, потому что не знает, каким ещё жестом можно продемонстрировать своё согласие. — Ух! — Изуку подскакивает совсем близко, но робко замирает, на щеках его расцветают дивные розы, и откуда у призрака только румянец? Призрак облизывает губы и протягивает руку, прижимая её к груди вампира, но тут же отдёргивает и смотрит на Шото большими глазами. — Боже, оно и вправду у тебя есть! Я его почувствовал, оно… Ты так напуган! Прости! Хочешь успокаивающих обнимашек? И Шото понимает, что хочет. Да-да, обнимашки это то, что ему нужно и он разводит руки в стороны. — Прости, что напугал, — Мидория крепко обнимает Шото, прижавшись ухом к груди и слушая чужое сердцебиение. — Я больше не буду пугать тебя, обещаю! Лучше попытаюсь напугать Кац-чана или… — Нет-нет, — Тодороки стискивает его в объятиях, — не пугай никого, кроме меня, пожалуйста. — Почему? — удивляется Изуку. — Потому… потому что меня напугать почти невозможно, но ты легко это сделал. Представляешь, что будет с остальными? У них остановится сердце. — Да-да, — тут же деловито соглашается с ним Мидория. — Я не подумал. Через пять минут Изуку заподозрит, что с сердцем Шото что-то не то, потому что темпа оно явно не сбавит, а вот из успокаивающих обнимашек ему точно выскользнуть не дадут.