Маленькое и Чёрное платье

Это отвратительно. Неправильно. Совершенно и абсолютно мерзко. Непозволительно. Запретно. Карл не понимает, что заставляет его в данную минуту, горячей вспотевшей ладонью проводить по собственному телу. Оглаживая его, стискивая талию и лихорадочно выдыхая от осознания неправильности происходящего напротив. Его отражение, точно такое же как и он сам, выглядит тем не менее совершенно иначе. В зеркале почему-то не видно его нервного напряженного взгляда, даже наоборот. Там, за гранью стекла он выглядит как никогда расслабленным и естественным. Может ли такое, вообще считаться естественным? Совсем по-мальчишески острые бёдра, знатно выпирают, образуя на боках мелкие складки полупрозрачной ткани. Рукавов нет, и оттого большая часть внимания привлечена к угловатым плечам, покрытым лёгкой россыпью веснушек и тонким ключицам, что вот-вот готовы прорвать бледную, будто мраморную кожу, с голубым переплетением под ней вен и сосудов. Взгляд ниже. На белую синтетическую материю, облизывающую его ноги, на края слишком короткого, по его мнению, чёрного платья, и на худую руку, слегка приподнимающую их. Взгляд выше. В отражение. На неудобное кружевное бельё, до обжигающего жжения, стискивающее юношеское естество. Слишком грязно. Слишком порочно. Слишком много всего. *** Он до мельчайших подробностей помнит, как это произошло. Помнит короткий стук в дверь, неуверенно открытую им после этого, помнит этого ублюдка Дуайта за ней. С этим ничего не выражающим поцарапанным лицом и равнодушно протянутой рукой, сжимающей лиловый свёрток. Помнит свой собственный непонимающий взгляд, направленный на него, и его же, принимающие презент ладони. Помнит это мерзкое, коротко брошенное - "Подарок от босса" и грузно удаляющиеся шаги. Он помнит всё подетально. И от этого на душе только гаже. Чувство, с которым он разглядывал содержимое коробки, описать трудно. Это был и страх, обуревающий его вплоть до вязкой слюны в горле, и отвращение - боязнь, что вещицы совершенно не новые. И, пожалуй, волнение. Только одна мысль об этом безобразии, облегающем его худое юношеское тело, заставляла ноги сводить томной дрожью, до сгорающих от нехватки воздуха, легких. Мягко разворачивая упаковочную белёсую бумагу, Карл всё думал о том, насколько же отбитым сукиным сыном надо быть, чтобы вот так запросто передать человеку, чьих друзей ты до смерти отметелил битой, коробку со всякой экзотической дрянью, место которой в ближайшем интим-магазине или мусорном баке. Ответ один. Для это достаточно просто быть Ниганом. *** После облачения, время тянется непозволительно долго. Карл и сам до конца не осознаёт, зачем напялил на себя этот прикид юной ночной бабочки, однако совершенно точно разгадывает мотив, сотворённого Ниганом поступка. Карл уверен, тот хочет увидеть его именно таким по возвращении. Увидеть его милым и послушным мальчиком. Радостью для совращённой души и поводом гордости для избалованного ума. И он должен был бы противиться этому. Несомненно. Так было предопределено и заложено в его характере ещё до рождения. Должен был. И Карлу вовсе не хочется играть в его игры. Он правда не желает изображать одну из очередных жёнушек в гареме, по чужой легкомысленной прихоти. Да вот только свежи ещё следы от укусов, меток тела. Как и от череды красных точек, оставленной жёсткой мужской щетиной. От воспоминаний о событиях множества проведённых ими двумя ночей, кружится голова. Карл не знает когда придёт Ниган. И это ощущение безысходного ожидания, просто невыносимо. В попытке занять себя хоть чем-то, он успел уже трижды облазить всевозможные тайники и просто шкафы, в поиске хоть чего-то занятного. Забавно, но раньше у него и мысли такой не возникало, когда он оставался в кабинете наедине. Разве что только, мог иногда себе позволить утянуть немного скотча из мини-бара в углу комнаты. Хотя однажды это плохо для него закончилось. Будучи под впечатлением от наблюдения одной из наилюбимейших пыток Нигана, он решил успокоить взыгравшуюся совесть, парой стаканов с жидким янтарём. Стоит ли говорить, что стаканов оказалось в итоге немногим больше чем пара. А точнее четыре с половиной. И что этот поистине удивлённый взгляд Нигана, сменившийся правда потом на озлобленно недовольный, когда ему пришлось заставлять выплюнуть мальца всё обратно, в лучших традициях алкогольного отравления и любезно придерживая его за волосы, запомнится ему ещё о-о-очень надолго. Отогнав от себя мысль сокращения ожидаемого времени одиноким пьянствованием, он с легкой дискоординацией забирается на хозяйскую двуспальную кровать с широким балдахином. Воистину королевское ложе. Поудобнее устроившись на подушках, Карл уставшим взглядом следил за происходящим за окном, изредка стреляя глазами на входную дверь, с трепетом ожидая, когда же та наконец распахнётся. Слегка поморщившись, он быстрым движением заводит руку за спину и поправляет впившееся в нежную разгорячённую кожу, платье. Однако ситуацию это не спасает. Резинка чулок плотно обтягивает внутреннюю сторону бедра, тоже принося неудобства. Не так, чтобы было больно, но от приносимого дискомфорта, Карл всё равно тихонько хнычет себе под нос. На все лады проклиная чужое больное воображение и собственную покладистость. Ступни, облачённые в тонкую ткань чулок, всё никак не найдут себе подходящего места, постоянно скользя по шёлковым покрывалам, холодя кожу и даря невыносимый контраст по сравнению с ней, пылающей самым настоящем огнём. И Карл, одолеваемый этим неопределённым ознобом, измученный им, пару бесконечных мгновений спустя, впадает во спасительную дремоту. *** Открывая глаза, уже заведомо ощущая над собой чьё-то тяжёлое присутствие, Карл ожидал чего угодно. Едких насмешек, губ искривившихся в неприятной ухмылке, злых подколок в свой, как "неизвестному" могло показаться, чересчур покорный адрес. Но точно не этого. Точно не внимательного взгляда карих глаз, устремлённого на него. Пристального, словно их обладатель и сам толком не понимал, что этот юнец забыл в его постели, да ещё и в таком неподобающем виде. Карл судорожно выдохнул. В данный момент, он не знал чего хочет больше: исчезнуть, раствориться в собственном существовании, чтобы наконец-то избавиться от прожигающего насквозь стыда или поддаться вперёд, обхватить дрожащими руками чужую горячую шею, прильнуть к губам, направляя. Показывая, где больше всего жаждет его сердце прикосновений. И этот взгляд - горячий, сводящий с ума от парящей в нём духоты, от этой туманной поволоки не то злости, не то желания, вынуждает Карла таки поддаться вперёд, ближе, теснее. Настолько, насколько это вообще возможно. Ниган позволяет мальчишке опрокинуть себя на спину, позволяет стянуть пахнущую кровью куртку и совершенно нелюбезно скинуть её куда-то вниз, на пол. Позволяет совсем не по-детски оседлать его крепкие бёдра, обтянутые иссиня-чёрной джинсой, из-под полуприкрытых век наблюдая за тем, с каким старанием дорвавшийся до сладкого малыш, вылизывает его поджарую грудь, теперь уже не обременённую тяготами футболки. Но это его игра. Он задаёт правила, а значит сделает всё так, как ему хочется. Мужчина резко поднимается, продолжая удерживать юношу на бёдрах, и практически сталкивается с ним носами, в ответ на это, лишь нежно улыбаясь. Он медленно проводит рукой по острой коленке, одновременно выцеловывая шею Карла, и чуть погодя заводит руку под неё, разводя ноги шире, укладывая парня обратно на спину. Слушая протяжные, чувственные стоны, он самозабвенно ласкает широкой ладонью плоскую юношескую грудь и пропускает сквозь пальцы, потемневшие от влаги, чуть солоноватые локоны. *** Карл несколько раз заторможено моргнул, отгоняя непрошенные мысли и секунду спустя уже поправляя чуть съехавшую шляпу. Тонкие пальцы крепко сжимали мятый клочок бумаги - небольшую записку, где крупным размашистым почерком, Его почерком, было выведено всего несколько коротких фраз: "Проверю общины. Ожидай моей чудной компании, дня через четыре. И не смей слоняться без дела в моё отсутствие. Можешь хоть отстрелом семейств заняться, но лентяйничать не смей. И да, кстати, у Шерри день рождения. Будь хорошим мальчиком, передай ей коробку. Я бы попросил Дуайта, но видишь ли, ему не идут на пользу встречи с бывшей женой. Поэтому, будь умницей". Карл разочарованно вздыхает. Иногда платье - это просто платье.