Дыши со мной

Велиан.       - А потом… - Герда вздохнула. – Потом я осталась у него на месяц.       - И твои родители не были против? - мысли давались с трудом, голова гудела, переваривая услышанное.       - Они не знали. Крис прикрывала меня. Хотя и не одобряла, раз за разом прося прекратить…        Я нахмурился.       - Ты… была счастлива?       Герда дернула плечом.       - Я… не помню… С каждым днем его просьбы становились все более похожими на требования. А желания все более… жестокими… - Она на секунду задумалась о чем-то, припоминая. – Позже мне сказали, что он поступил так не с одной мной. Его подозревали в совращении пятнадцати омег обоих полов. И все, как один, твердили о любви… Поэтому четких доказательств и не было.       Я молчал. Господи… Как же… что я должен думать? Что я должен чувствовать?       Что мне делать?       Я откинулся на спинку дивана. Омега сидела, сжавшись, на другом углу. Я прикрыл глаза, погружаясь в себя и пытаясь найти раздражение, или, может, ненависть к этой девушке. Отдать себя другому, так просто, так легко поверив в его любовь. Но я, скосив на нее взгляд, видел лишь разбитую, лишенную души оболочку. Можно ли ее вообще винить за чувства к красивому альфе?       Нет, конечно, нет. Омеги не всегда могут совладать со своими чувствами. Это обязанность альф - быть сильными и стойкими, омеге это ни к чему. И, судя по рассказу, этот учитель та еще скотина. Как можно было так играть с чувствами влюбленной девушки? Да не одной? Слова Крис подтвердились - учитель опасен.       Я скосил глаза на Герду. Кажется, она действительно страдает. Страдает? Она?       А… я?       Почему она доверилась мне сейчас? Хочет защиты? Но до этого она была так уверена в себе, так что произошло?       Она боится?       Я прикрыл глаза рукой, пытаясь избавиться от надоедливых вопросов, разрывающих мою голову. Омега рядом не шевелилась и молчала. Герда… Моя Герда… Моя ли? Стала бы она когда-нибудь моей?       Руки сжались в кулаки. Раздражение нахлынуло так же стремительно, как и понимание того, что я должен делать. Не важно, что было у Герды в прошлом. С этим мы обязательно разберемся, и я ни за что не смогу заставить себя укорить ее в чувствах к кому-то до меня. Важным для меня сейчас было добиться-таки ее сердца и покарать каждого, кто повинен в ее слезах.       Но сначала я должен выяснить все до конца.       - Герда, - девушка вздрогнула. – Что мы будем теперь делать?       Она подняла на меня непонимающие глаза. Я повернулся к ней, пытаясь разглядеть ее всю, запомнить каждую черточку, каждую частичку дорогого мне лица. Растрепанная, с красными от слез глазами, она казалась такой беззащитной, что зверь внутри забил хвостом и заскреб когтями, пытаясь вырваться и обернуть собой омегу, защитить, спрятать ото всех.       - Что ты… - начала было она, но тут же почему-то осеклась. Она опустила глаза, грустно вздохнув. – Я… не знаю… Не уверена.       - То есть завтра… сегодня… Ты придешь на занятия?       Скажи да… Скажи да!       - Да… - еле уловимо выдохнула моя омега, пряча лицо в коленях.       Я чуть улыбнулся, позволив себе коснуться ее волос. Она не отстранилась.       - Последнее. И я пойду, хорошо? – Герда кивнула. Так не хотелось ее мучить, но мне было важно.       - Как ты освободилась?       - Я… - омега поморщилась, будто ей было очень неприятно это вспоминать. - Пришла полиция, которую вызвали мои родители, и меня забрали.       - И он… Его не наказали?       - Нет.       - Почему?       - Я не стала писать заявление. Он сам уволился и ушел. До вчерашнего дня я не знала где он и что с ним.       Я облизал пересохшие губы. Следующий вопрос дался мне особенно тяжело, ибо я не хотел знать, если...       - Ты… еще любишь его?       Герда медленно подняла на меня свои заплаканные глаза. Нет, я ошибся. Глаза пылали гневом. Так сильно, что, если присмотреться, я мог бы разглядеть язычок пламени, трепещущий внутри. Она выпрямилась, взяла мою руку и приложила к своему солнечному сплетению.       - Нет.       И я поверил.       Под ладонью трепетало сердце моей омеги. Я боялся пошевелиться, разорвать хрупкое доверие девушки. Так мы и сидели – моя ладонь в ее руке, глаза в глаза.       В тишине раздался робкий стук в дверь. Герда вздрогнула, опуская взгляд. Я убрал руку, не желая смущать ее еще больше. Крис приоткрыла дверь:       - Я вхожу, - она принесла поднос с едой и чаем.       - Я уже ухожу. – Я поднялся на ноги и шагнул к выходу. Мысли заметались. Нужно что-то сделать. Что сделать? Что я должен сделать?       Остановившись у двери, я оглянулся на девушку, которую успел бесконечно полюбить за это недолгое время, а потому быстро вернулся, наклонился и оставил на ее щеке легкий поцелуй.       - Увидимся, - шепнул я ей, покидая комнату. Герда.       Щека горела огнем. Значит, вот как чувствуешь себя, когда тебя целует Пара?       Пара.       Я перевела взгляд на руку, что недавно сжимала ладонь Велиана. Что я хотела этим сказать? Почему позволила прикоснуться без какой-либо тени сомнения? Я… доверилась? Я?       Нет. Я хотела, чтобы поверили мне. И, не найдя ничего лучше, просто заставила его коснуться своей груди.       Вот, значит, как?       От раздумий меня отвлек голос Крис:       - Он выглядит решительным. – я подняла голову и встретилась с ней взглядом. – Как думаешь, что он задумал?       - Надеюсь, ничего серьезного.

***

      Капельки пота выступили на лбу, стоило мне шагнуть на территорию универа. Напряжение нарастало с каждым шагом, как будто воздух постепенно превращался в густое желе, мешая движению. Сжав в кулаке ручку сумки, я упрямо продолжала переставлять ноги.       Ведь я обещала ему прийти.       Сама не знаю, почему я послушалась его. Лицо моего альфы(моего?!!!) все никак не хотело выходить из моих мыслей, поэтому, как только голова вновь коснулась подушки, я даже не удивилась его появлению в своих снах. Почему-то его присутствие успокаивало. Как будто рыцарь отгонял от меня все дурное, что пыталось напасть, измотать страхами и воспоминаниями.       Утро я встретила отдохнувшей, хотя Крис и поглядывала на меня, подозрительно морща лобик.       А вот выполнить обещанное оказалось довольно трудной задачей. Осознание того, что мой кошмар и мое наваждение находятся в одном месте… дезориентировало меня. И только Крис, верная Крис, крепко держащая меня за локоть, помогла преодолеть последние несколько ступеней.       Позволяя подруге вести себя, я полностью погрузилась в свою апатию. Мысли вернулись к тому, на чем я остановилась вчера вечером, перед самым сном. Я пыталась припомнить, что я знаю о Велиане. На самом деле, знала я о нем немного. И, как выяснилось, не я одна. Крис тоже не могла припомнить ничего, кроме очевидного – Велиан являлся членом группы Избранных, членом студенческого совета и… все? Но почему? Он не блистал какой-то особенной, сияющей красотой, как Аллан, да и спортивные свои таланты не выставлял напоказ. Его имя часто мелькало в тройке лучших учеников, но разве этого достаточно, чтобы стать Избранным?       Терзаемая сомнениями, я пролистала свод правил, где были предложены некоторые обязательные пункты, которые применялись ко всем Избранным без исключения. Первый гласил: альфа должен быть умен (ну, это вроде как да…). Второй: более двадцати процентов учащихся-омег должны признавать силу и притягательность альфы. Это так же было просто проверить. В нашем универе чуть ли не каждую неделю выпускалась студенческая газета с этими чертовыми рейтингами, как будто альфы были породистыми скакунами. И, наконец, последний пункт: влияние семьи. Как ни прискорбно, но тут я была в полнейшем недоумении. Влияние семьи? У Велиана было какое-то влияние? Какое?       Эти мысли не давали мне покоя, но даже Крис ничего не знала о семье моего альфы. И что мне теперь делать?       - Спроси его сама, - Крис пожала плечами.       - Я что, сказала это вслух?       Подруга только хмыкнула, подтверждая.       - Не смешно. Как, по-твоему, я должна у него это узнать?       - Уж не обо мне ли вы говорите, прекрасные дамы?       Я вздрогнула, застыв каменным изваянием от пронизывающего, леденящего душу голоса. Крис обернулась, а я все не могла пошевелиться, нервно сжимая сумку.       - Не угадали, учитель. – Последнее слово она выплюнула, как будто оно было ядовитым. От взгляда омеги можно было порезаться.       - Жалость-то какая. А я был уверен, что произвел наилучшее впечатление, - притворно расстроившись, Аллан двинулся дальше, словно случайно коснувшись моего плеча.       Тело пробила крупная дрожь. В глазах потемнело, и звон, раздавшийся в ушах, заглушил все остальные звуки.       Страшно.       Чертовски страшно.       Велиан… Велиан!