Докажи!

— Геометрия… Ну Геометрия… Ты что, не слышишь? — теребил Литература Геометрию. — Почему ты не даёшь поспать мне? Время… — Геометрия взял телефон с тумбочки, — время 3 ночи!!! — крикнула точная наука на литературу, отвернувшись сразу к стенке. — Ну не будь бакой, скажи мне номер своей сестрицы, — Литература дотронулся до волос Геометрии, которые лежали так точно, что создавалось ощущение, словно они нарисованы, но на ощупь они были мягкие. Дальше рука поползла к груди, а потом сместилась к не менее идеальному торсу… это же всё-таки Геометрия. Своей точностью, он всегда завораживал мягкотелого любителя поразмышлять. — Зачем тебе Алгебра понадобилась? — Геометрия повернул голову и посмотрел на милое личико Литературы. Его волосы светло-голубого цвета, изумрудно карие глаза, милый вздёрнутый носик, бледная кожа, тонкие руки и ножки, которые едва прикрытые футболкой Геометрии и всё это милашество добавляло кучу бинтов, пластырей и синяков, ибо этот гуманитарий может, зачитавшись или замечтатавшись, врезаться в столб (и хорошо если в столб, а не под машину). Правда серьёзных травм никогда не было, потому что Геометрия всегда спасает это беспомощное создание. — Не бойся, я просто теорему Виета уточнить хотел, мур~, — Литература убрал руку от торса Геометрии и присел рядом. — Во первых, зачем тебе эта теорема? Во вторых, почему ты не можешь спросить об этом меня, и в третьих, можно поподробнее узнать про то, чего можно не бояться? — Итак, для начала, я тут решил египетские свитки разобрать и наткнулся на странное решение дискриминанта, вспомнив, что ты мне говорил про Виета, и ещё ты говорил, что она тебе совершенно не нравится. Из этого вытекает второй твой вопрос, а… — но Литературе не дали договорить. — Перестань говорить так, как будто поёшь, — произнёс Геометрия и сел, облокотившись спиной на подушку. — ХА, это я ещё не пел… О сударь, — Литература явно издевалась над Геометрией, — начал я разбирать бумаги древние… и попали на очи мои свитки египетские, как взглянешь на них, так и переносишься в жаркую пустыню, где писали эти свитки, под ногами песок, сверху солнце безжалостное… — и на этот раз Литературу перебили, но уже повалив на кровать. — Ты сейчас мне всё нормально скажешь, — взгляд Геометрии был серьёзный. — Нуууууууу, ты же сам сказал, что тебя беспокоить не нужно, вот я и решил Алгебре позвонить, но у меня её номера не оказалось, прости… а при не боятся я подразумевал, что к Алгебре уходить я не собираюсь… в общем стебался я над тобой опять… — тихо пробубнил Литература. — Твоя подруга Музыка с ней уже пятый день ошивается…они вроде как подружились, номер Музыки то у тебя же есть? — Ах точно, как я мог забыть! Спасибки, — и, чмокнув в губы, Литература покраснел. Выбравшись из-под Геометрии, гуманитарий убежал искать телефон, а точная наука так и продолжал стоять, прокручивая этот инцидент в голове. Прошло минут 12 с момента, когда Литература выбрался из-под Геометрии и убежал разговаривать с подругой. И вот Гуманитарий уже успокоился, лёг рядом с самой точностью, и сразу же заснул. — «Ну что за милашка», — засыпая, подумал Геометрия.