Прикосновения

      Капитан, вы стали меньше разговаривать со мной.       Все возвращается к начальной точке. Леви холоден ко всем, а он, Эрен, старается обратить внимание капитана на себя. Снова все так же. Или нет?..       Да, капитан снова молчалив и не обращает внимания на меня, но он не смотрит так же равнодушно, как смотрел несколько месяцев назад. Капитан смотрит очень нежно, ласково. Смотрит со всей добротой, которая имеется в его когда-то давным-давно израненном сердце. Израненном болью потери, утраты близких, друзей. И все почему? Потому что он оказался бессилен. Нет, это не тот случай, когда говорят: «Потому что тебе так было удобно! Потому что такое положение выгодно тебе! Ты только себя убеждаешь в собственной беспомощности!».       Они думают, что капитану Леви не страшно. Ему все по плечу, он бессмертен! Но это не так. Совсем не так. Капитану тоже страшно. Он тоже боится потерять дорогое сердцу. Он уже и так достаточно натерпелся. Ведь люди не всесильны, даже лучший боец человечества...       Возможно, капитан вовсе не игнорирует меня. А просто пытается защититься, закрыть своё сердце хотя бы на время, пока весь этот кошмар не кончится. Но он все ещё смотрит на меня, касается взглядом. Таким... Полным света души, льющегося откуда-то из самого сердца. Чистый, ясный. Без примесей сомнений, сожалений, печали и отчаяния. Именно такой взгляд я хочу видеть. Живой, больше не замученный и отрешенный.       Но... Капитан Леви, мне все ещё холодно. Каким бы тёплым не был ваш взгляд, как бы не старался согреть свет из вашего сердца, мне холодно. Почему?..       Потому что я тоже боюсь? Боюсь потерять Вас, Микасу, Армина? Боюсь потерять других моих товарищей и друзей? Боюсь не увидеть Ваших стальных глаз, Ваших складок меж бровей? Боюсь не увидеть этот тёплый взгляд и вашу милую, счастливую улыбку? Тут самую, которой вы улыбаетесь только мне, чуть приподняв уголки губ? Даже сильнее, чем если бы просто кому-то улыбались. Да, вы умеете улыбаться. И глазами. Глазами тоже.       А может, мне холодно, потому что я перестал чувствовать Вашу заботу? Но вы и так слишком обо мне печётесь. Как такое можно не заметить? Я её замечаю, да.       Вы забираете меня от Ханджи к себе на тренировки. Думаете, я не замечаю? Ханджи — приятная особа, но её эксперименты иногда слишком много отбирают сил. А когда вы приводите меня на полигон, то смотрите на небо, на солнце и говорите «эх, опять солнце садится, уже поздно, как обычно ничего не успели, иди, готовься к отбою». Это же очевидно, хоть вы и стараетесь придумать, как скрываться Вашу заботу.       Или Вы, когда я остаюсь на дежурстве в столовой после ужина, иногда приходите, смотрите, как неуклюже я пытаюсь составить чашки на полки, подходите и говорите «отойди уже, засранец, всю посуду перебьёшь». А потом осторожно, тихо-тихо так, наверное, чтобы я не услышал, добавляете «а то ещё и очкастая возьмёт на тебя курс и будет снова до утра трепаться о титанах. Мерзость». Ха-ха, развлечение не из приятных, на любителя, Вы правы, капитан, но иногда она все ж рассказывает нечто действительно интересное. Надо как-нибудь и Вам её послушать, Леви.       Леви... Какое нежное имя у вас, капитан. Да, именно нежное. Все говорят, оно такое же холодное, но я знаю, как оно на самом деле звучит.       Капитан, вы стали меньше со мной разговаривать, только по делу. Но вы стали больше меня касаться. Это незаметно для других. Но каждый раз, когда у вас появляется возможность, любая, даже самая маленькая, вы стараетесь использовать её.       Например, за ужином. Мы ведь сидим рядом. И вы, когда опускаете руку с чашкой на стол, стараетесь затронуть мою. Повторюсь, это незаметно для других. Но вам удаётся касаться меня все чаще, поэтому я не думаю, что ошибся. А ещё вы часто касаетесь своим коленом моего. А ведь раньше так не делали. И снова я имею наглость предположить и думать, что вы специально.       А во время уборки. Вы почти всегда таскаете меня за собой. Я ведь выше Вас, мне удобнее. Ха-ха, простите. Но ваш рост меня действительно умиляет. И вот Вы, капитан, когда просите достать или поставить на верхнюю полку ту или иную книгу, тоже стараетесь коснуться меня. Потому что в это же время поднимаешь руку для того, достать или поставить книги на полки ниже. И ты успеваешь задевать меня, тыльную сторону ладони своей.       А вспомнить тренировки. Леви, ты думаешь, что снова я не замечаю, но... Когда ты стоишь рядом, пытаясь научить меня не напрягаться всем телом, когда балансирую на железных тросах, имитации УПМ. Ты все время выравниваешь мою спину или заставляешь прогибаться, ты даже иногда меняешь направление моих рук, и очень редко, но задерживаешь руку на шее, как будто хочешь, чтобы я напрягся и сосредоточился.       Я как-то незаметно перешёл на «ты». Прости... те. Капитан, вы всё ещё не разрешаете мне обращаться к вас по имени и на «ты», но надеюсь когда-нибудь и эта граница исчезнет, сотрётся.       Капитан, я люблю Вас. Всем сердцем, пускай вы и всё меньше со мной разговариваете. Я же знаю, что это ненадолго. Просто Вам нужно время. И мне нужно время. Время, чтобы принять, что мы в любой момент можем... Умереть.