Я не помню

Проснувшись рано утром, Хару отправилась на кухню. Приготовив завтрак, она разбудила сладко спящего Шото и пригласила за стол. — Ты обещал позвать Мидорию, — ненароком обронила девушка. — Так я и позвал, — ответив Тодороки с такой интонацией, будто невероятно горд собой, — он придёт сегодня. А завтра придёт ещё кое-кто... — Кто же?! — нетерпеливо воскликнула Харуко. — Уверен, вы подружитесь. Хмыкнув, немного обиженная на молчание собеседника Хару продолжила завтракать. — Сегодня ночью, кстати, будут ужасы крутить, — вдруг заговорил Тодороки, — не хочешь посмотреть? — Ой, наверное нет... Я не фанат ужастиков. Мне больше фэнтези нравится. — Ну, у меня есть несколько дисков. Их можно "покрутить". Улыбка закрепилась на лице девушки, и она, слабо кивнув, подбежала к Шото. — Смотри, как я могу, — проговорила она, проводя по столу рукой. Спустя несколько секунд на столе возникла ручка, та же, что и вчера. Милый брелок поблёскивал под лучами солнца, что проникли из-за жалюзи. Конечно парень сильно удивился, увидев причуду девушки и быстро подхватил её на руки, кружа по комнате с криком “поздравляю". Это действительно было удивительно, ведь Хару потеряла память, но всё ж смогла "найти" причуду, не причинив вреда себе и окружающим. Хах. Помнится когда причуда проявилась у Шото, он чуть было не заморозил пол дома. Ох, каких, кхм, люлей он наполучал от отца тогда. Но если подумать, это того стоило! Нужно было видеть недоумевающее выражение лица Старателя, когда он пришёл домой, после подвигов, а пол дома во льду. Поговорив немного о самых бытовых темах и опять подравшись подушками, Шото, до невозможности гордый победой в "смертельной битве", удалился в школу. Как, однако, волнительно ждать человека, о котором вам рассказывали, описывали характер и внешность и всячески хвалили настойчивость и умение стоять на своём. Сердце пробивает удары, что быстрее обычного. Руки потрясывает. Глаза то и дело дергаются. Действительно, волнение есть, но оно очень приятное. Оно, волнение, конечно отличается от того, что мы испытываем в ожидании оценок за контрольную или в предвкушении долгожданного подарка на Новый год. Каждые полчаса по телу проходит электрический ток, от чего волосы торчат в разные стороны, и голова становится подобием одуванчика. "Да что я так волнуюсь?" — спросила сама у себя Хару. И правда. Чего волноваться? Мидория — человек добрый, хороший. Он не станет просто так обижать Харуко, а уж тем более — смеяться над ней! Наверное. Так, ладно, нервы — это, конечно, плохо, но готовить что-то надо. Быстро сбегав в свою комнату, Хару надела футболку, что стыбзила у Шото ещё перед фестивалем. Поскольку эта самая футболка была велика даже Шото, на девушке она смотрелась платьем. Покрутившись перед зеркалом, Харуко побежала готовить закуски, ведь и Тодороки и Мидория наверняка придут голодными, а если и нет, то девушка всё равно их покормит. Спустя некоторое время готовки, которое Хару даже не пыталась засечь, входная дверь открылась. Спешно глянув на часы, девушка поняла, что пришли парни раньше назначенного срока. Стряхнув руки, Харуко побежала встречать их. — Привет, Шото! — воскликнула Хару, — здравствуй, Мидория, — добавила она поворачиваясь к уж очень засмущавшемуся Изуку. — З-з-здравствуй, — запинаясь ответил зеленоволосый. Девушка дружелюбно пригласила парней за стол и принялась закармливать бедняг. Спустя всего минуту Шото подозвал Хару и сказал, что не мешало бы ей переодеться. Вспыхнувшая ярко-алым цветом девушка извинилась и мгновенно улетучилась, браня себя всеми словами. Нет, конечно очень приятно глазу видеть столь... Интересное зрелище, но всё же Изуку, будучи эдакой "Девой Марией" в мужском обличие, постепенно приобретал цвет "огненной" стороны Шото. После небольшого инцидента всё шло гладко. Ребята смеялись, Изуку рассказывал о себе, одноклассниках и о том, какой Шото тихий бука. Для себя девушка отметила, что Мидория ей очень даже симпатичен. Он умён, находчив, красив, по-детски наивен и обладает каким-никаким чувством юмора, коие почти отсутствует у Тодороки. Уже к вечеру, когда Изуку отправился домой, Хару сидела в комнате и думала. Чёрт! Как можно влюбиться в человека, которого только-только узнала? Нельзя? А знаете что положила на это Хару? Как она умудрилась так влипнуть, девушка и сама не понимала. Что-то в этом пареньке её зацепило. То ли невероятно чистые глаза, что светятся добротой и целеустремленностью, то ли милая россыпь веснушек (п.а.: я так умиляюсь при их виде), а может и вовсе всё. Ответа Харуко так и не нашла, но внутри ещё долго чувствовала "бабочек". Усевшись поудобнее Хару начала рисовать. Сначала это была природа, что помогала ей отвлечься, а затем, между деревьев, начал вырисовываться силуэт, принадлежащий Изуку. Поняв что дело вообще плохо, Харуко решила посмотреть фильмы с Шото. Приземлившись на диван, они включили какое-то фэнтези. Вот так, мило болтая и дурачась перед телеком, ребята не заметили как отключились. Светлая поляна цветов. Посреди сидит всё та же девушка, что стремится уничтожить Хару. — Предательница! Ненавижу! Я заставлю тебя вспомнить! — кричала она. Вот Хару опять загнана в угол. Ей некуда бежать, разве что падать. Тёмные тени, находясь позади девушки, зловеще шептали слова угроз. И вот, когда среди теней проявились Шото и Изуку, ужасно напуганная девушка упала. Снова тьма. И жуткая тишина. Воздух накалился и начал душить Хару. Паника нарастала. Никто, никто не придёт на помощь! Страх сковал всё тело. Двигаться было невозможно. Это длилось почти вечность, до тех пор, пока что-то не схватило Харуко. Очнулась девушка в объятьях Шото. "Господибожемой! Он так мило спит" — пронеслось у девушки в голове. Кошмары, конечно, не лучшее что доводилось видеть, но вот спящий Шото — определённо лучшее. Лучшее из всего, что вообще есть на свете. Надо вставать. Сегодня приходит какая-то подруга Тодороки. Не уж то девушку завёл? Хару бы на это взглянула. Ехидно зыркнув, она освободилась от рук, что так крепко обнимали её, и пошла приводить себя в порядок. Сегодня много чего надо сделать.