Commandos

— И кто придумал эту чушь про то, что самые страшные преступления совершаются под покровом ночи, — невнятно пробурчал Джулиан, закрывая нос от ужасной вони. Пробраться на оцепленую территорию с шестью трупами, незаметно прокравшись мимо дежуривших, неплохо вооруженных людей, при свете дня — для журналиста нет ничего невозможного. И все бы хорошо, если бы не чертов запах. От него тошнило и жутко кружилась голова. Джулиан был уверен, что не у него одного были такие проблемы. Но полицейские хотя бы стояли на улице, а не лезли в чертову пристройку. Хоть бы окна поставили, что ли… Парень даже на секунду задумался об участи криминалистов, которым приходится иметь дело с подобным куда ближе, чем ему. Впрочем, он быстро выкинул это из головы, сосредотачиваясь на окружающей обстановке. — Что ты здесь забыл? — Раздался совсем близко угрожающий голос. — Острых ощущений захотел? Дернувшийся было от испуга Джулиан вдруг самодовольно ухмыльнулся, внимательнее рассмотрев новоприбывшего. — А может, я решил следы преступления замести? — Кто? Ты? — Едва было не заржал Шкипер, оглядев парня напротив. — Да ты их разве что костями своими затыкать мог до смерти. По сравнению с постоянно занимающимся в зале и посвятившим себя тренировкам коренастым Шкипером тощий Джулиан действительно смотрелся чуть ли не скелетом. Однако просто так спустить подобное он не мог. — Сам сюда зачем залез? Решил помародерить? Смотри, отпечатки не оставляй, этим олухам и так несладко придется. — Ты вообще кто, придурок? — Оскорбился Шкипер: вот только за мародера его еще не принимали. — Не боишься, что это я убийца, а? — Какого хрена?! — Заорал вдруг дежурный, заглянув за угол. — Убийцы здесь! Убийцы! — Да какие из нас убийцы, — поспешно спрятал запазуху телефон с камерой Джулиан. — Вы где видели убийц, которые сами к вам в руки идут? — Ты, может, и нет, — недоверчиво оглядел их подоспевший напарник. — А вот этот бугай вполне подходит. Больно морда бандитская. — Этот одуванчик? — Скептично махнул рукой в сторону опешившего в третий раз за десять минут Шкипера журналист. — Вы на его взгляд посмотрите: как у побитой собаки. К тому же, на нем нет ни царапины. — Это-то здесь при чем? — Потер переносицу сержант. Ситуация начинала его откровенно раздражать. — У каждой жертвы на руках следы пальцев, а не веревок. Трое из них — женщины. Значит, их не связывали, а именно держали. Время смерти разное, следы крови, пока их сюда тащили, абсолютно разные по консистенции. Ногти у леди сломаны, маникюр, к слову, так себе… кхм-кхм, — откашлялся Джулиан, — под ними чья-то кровь. Уж явно не их собственная. Разве что, они устраивали драку за внимание убийцы… По отпечаткам видно, что руки скручивали не за спиной, а куда, как не в лицо, вцепится леди под страхом смерти? По остальным судить не могу, но, в общем-то, и по этим все ясно. Молчание после монолога журналиста держалось еще добрых секунд тридцать. — Я тебя знаю, — наконец, прищурился сержант. — Джулиан Раллингтон, светская хроника, верно? У меня племянница помешана на знаменитостях. — О, я тронут, — польщенно сверкнул белоснежными зубами Джулиан. Правда, он тут же опомнился. Если обычному зеваке дали бы прощальный пинок и отправили восвояси, то сейчас журналисту грозило судебное разбирательство. А у него их так выше крыше. Только и успевай шантажировать судью удачными снимками. — Что ж… приятно было с вами пообщаться. Ходу, ходу! — Рванул с места Шкипер, почему-то ни на секунду не сомневаясь, что проныра от него не отстанет.

***

— Вечер прошел просто чудесно, — откинулся на спинку кресла Ковальски. — Но я все равно думаю, что походы в рестораны — это глупость, которая лишь обогащает ушлых предпринимателей и вытягивает деньги с людей, желающих продемонстрировать свою состоятельность. Дорис лишь весело хмыкнула, удобно устраиваясь на чужих коленях. — Ты, как всегда, прав лишь с одной стороны, — уткнулась она лбом в его лоб. — Правда? — Уязвленная гордость не позволяла Адаму полностью насладиться моментом. — Правда. Вечер прошел чудесно… не хочешь его продолжить?.. — Разумеется, хочу, — выдохнул ей в губы признание Ковальски. — Только ты… я… эта ночь… и мое исследование, которое нужно закончить. Последнюю фразу парень произнес, уже отходя в направлении стола и застегивая на ходу расстегнутую мгновением раньше рубашку. — Порой мне начинает казаться, что ты не трудоголик, а просто последний тролль, Адам! — Ошарашенно пробормотала Дорис, чувствуя, как ее начинает пробирать нервный смех.