lost and found

— Какого, блять, хера, Чангюн? - неожиданно грубо прохрипел старший, прижав парня к стене в безлюдном переулке, куда те свернули, отойдя от участка на приличное расстояние. — Думаешь, мне в кайф играть из себя крутого адвоката из «крутой» семьи, - тут парень скривился, как если бы ему дали понюхать что-то очень неприятно пахнущее, - когда я понятия не имею, что происходит? — Прости, дорогой, - отвечает младший, смотря хёну прямо в глаза, так ещё и сквасив мину влюбленного дурачка, хотя, в какой-то степени так оно и было. На эту выходку Кихён отвечает пылающим злостью взглядом и сжатием челюстей, приблизившись на, казалось бы, незначительное расстояние к мелкому. — Если ещё раз мне придется забирать тебя из участка, ты- Старшего нагло затыкают таким же наглым поцелуем. Он сдается с самых первых секунд. Кто-то, чтобы преодолеть злость, использует занятия спортом, пьет таблетки или что-то в таком духе. Эти парни же дарят друг другу чувственные поцелуи, которые нередко превращаются в дикий танец двух языков. — Ну так, какого хера? - спрашивает Ю, оторвавшись от губ Има. — Ай, да ничего интересного... Пытался выпытать карты банка, точнее, расположение электрощита, чтобы мы могли отключить сигнализацию... Старший сначала прячет ухмылку, а буквально через пару секунд ржет, не сдерживаясь. Он хватает Чангюна за руку и ведет к автомобилю, игнорируя его возмущенные возгласы. Бедняга же ничего не понимает: с чего это вдруг парень начал заливаться смехом, пожертвовав своей маской "крутого парня"? — Помнишь о чем мы говорили? - наконец говорит Ю, когда парни уселись в салон Chevrolet corvette. Гюн кивает, но всё же с каким-то сомнением в глазах, словно задаваясь вопросом, о чем именно тот должен помнить. - Я голова, ты — сердце. Ю Кихён — мозг, Им Чангюн — действие, - активно размахивая руками жестикулируя, объяснял тот. - Или ты правда думал, что я не смогу найти карты помещения самого охраняемого в Корее, если не в мире, банка? - тут он усмехнулся, но тут же продолжил. - Я думал, что ты веришь в меня, - обиженно сказал парень, стягивая с головы темные волосы, которые, естественно оказались париком. Встряхнув розовыми волосами, старший заводит мотор и начинает движение автомобиля, уже спокойно сказав перед этим, что карты он уже добыл, так что волноваться не о чем и остались последние приготовления. Высотные серые дома сменяли друг друга с бешеной скоростью, лица людей мелькали бежевыми пятнами, изредка в глаза бросалось что-то яркое, но что, к сожалению или к счастью, рассмотреть не удавалось... Через несколько часов кропотливой работы от делового адвоката Ю Кихёна в дорогом костюме не остается ничего. Буквально. Есть только молодой парень в простой черной водолазке и порванных джинсах на худых коленях, такого же черного цвета, розовая челка которого выглядывает из-под, неудивительно, чёрной шапки. В его взгляде ничего взрослого и серьёзного, только безумный огонек, а на губах детская ухмылка от несдерживаемого предвкушения. Через несколько часов от неугомонного мальчишки Им Чангюна в простой толстовке и джинсах, протертых до дыр на коленях, не остается ничего. Есть только парень в роскошном костюме от Gucci, с не менее роскошным парфюмом. На его лице холодное равнодушие, смешанное с презирающим взглядом, кричащим окружающим о его величии. Шевроле останавливается неподалеку от банка, из него выходит сначала младший, после него через несколько минут показывается розововолосая голова хёна, которая тут же скрывается под шапкой. Чангюн уверенно следует к входу банка. Солнце стремительно прячется за крышами домов, сначала скрывшись за зданиями от восьмидесяти этажей, а затем и совсем «малышами», серыми девятиэтажками. Кихён скользит по краю домов, сливаясь с падающими от фонарей теней. Небо медленно заполняется объемными тучами, несущими в себе убийственные молнии, готовые посыпаться на город сию минуту, но те этого не делают, а терпеливо выжидают кульминационного момента вечера пятницы...