Разделившие одиночество

Подступиться к Хэ Тяню непросто. Хэ Тянь — одиночка до мозга костей. Он курит за школой, заполняя пустоту внутри себя. Хэ всегда популярен в независимости от времени года, да и вообще от времени. Девушки частенько окружают его, зовут погулять, но редко когда получают согласие. А если и кто-то получает, то она непременно надоест Тяню через три, две, одну… практически сразу, потому что сначала это было «у неё смазливое личико», а потом «что за пустоголовая бестолочь». Хэ был уверен, что никто не сможет принять его таким, какой он есть. Но уверенность пошатнулась, когда на горизонте объявился Шань. Ничего общего? Так кажется лишь на первый взгляд. Если долго всматриваться, то можно заметить растущее чувство одиночества в глазах обоих. Неспособность поладить с окружающими, отчужденность от мира и желание избавиться от кошмара, который преследует почти всю жизнь. — Привет, малыш Мо, — объятье одной рукой, заставляющее рыжего смутиться и взбеситься одновременно, потому что Тянь с довольной улыбкой и с удовольствием лез в чужое личное пространство, разрушая всё на своем пути. — Отвали от меня, — лает, но не кусает. И так каждый день. Приставая к Шаню без каких-либо намерений обидеть, Хэ чувствовал себя менее одиноким и мог расслабиться, вздохнуть с облегчением, и угостить своего спасителя выпивкой или ужином. Тот привык, но все равно продолжал строить недотрогу. Так было легче. Так одиночество ненадолго покидало его. Зависели друг от друга. Все шло хорошо, пока один из них не влюбился. Тянь всем сердцем ненавидел, когда ему признавались в любви, чего-то требовали и ожидали, и почти всегда отказывался. Говорил, что подобная чепуха ему не сдалась и только мешает жить. Зная это, Мо промолчал. Лучше просто вести себя, как всегда. Как недотрога, как поддержка, как друг… не стоит портить те отношения, которыми они дорожили оба. — Приготовишь мне что-нибудь. Хочу поесть домашнее. — не вопрос, а почти приказ, к которому Шань тоже привык. Он готовил, ему платили, и так это работало. Скажете, что дружба так работать не должна? Возможно. Но у этих парней было свое мнение на этот счет. — Достал. Я тебе не жена, блять. — Да ладно тебе. И все равно готовил. Шинковал овощи, варил, жарил и всегда получалось съедобно. Так это называл Тянь, но внутри себя подчеркивал, что очень аппетитно и вкусно, ведь иначе бы и не просил его готовить. Хэ никогда не ел то, что ему приготовили девушки, либо вежливо отказываясь, либо поблагодарив и взяв, а потом выбросив то, над чем так трудилась одноклассница или еще кто-нибудь. — Малыш Мо, сгоняй за сигаретами. — Я тебе не слуга. — Сходи. — У меня урок, я и так много пропустил из-за твоих прихотей, ебаный Хэ. И все равно купил. Старался, как верный пёс и никогда не подводил. Подавал лапу и, хоть и повышал голос, но лишь из привычки и желая показать характер. Тянь заподозрил неладное и решил провести расследование, чтобы узнать, почему же малыш Мо так странно себя ведёт. Шань был вежлив с пожилыми, дружелюбно относился к детям, если была возможность кому-то помочь, всегда помогал. Заступался за обиженных и, несмотря на свой суровый и потрепанный вид, сделал себе хорошую репутацию, пусть и только в округе. Хэ восхищался им. Смотрел издалека, подглядывал, что-то запоминал, чтобы использовать в будущем и старался не привлекать слишком много внимания. Но не вышло. Его все же заметили. Окружили со всех сторон, желая познакомиться, подружиться. Но Тяню все это было не нужно. А нужное стояло прямо перед ним, хлопало ресницами и пребывало в шоке от его внезапного прихода. В такие моменты можно просто поздороваться или что-то типа того, чтобы смягчить ситуацию. Но стоило Хэ лишь улыбнуться, прохожие вокруг начали таять. — Что ты тут забыл? — Шань недовольно и слегка смущенно посмотрел на Тяня. — Хотел тебя увидеть. Настроение сразу поднялось. — Ты приходил только за этим?.. — Ага. Я пошел, пока-пока, малыш Мо. — Вали уже. Отойдя на несколько метров, Хэ обернулся, чтобы посмотреть еще разочек. И Шань обернулся тоже, потому что не хотел упустить момент для признания. Но он не успел ничего сказать, как его поцеловали. Спокойно, нежно, расслабляюще… — Ты что творишь?! — не выдержав, Мо отстранился и удивленно уставился на человека перед собой, который выглядел довольно и буквально заражал своей улыбкой. — Я тоже тебя люблю.