Чёрное становится белым

Долгожданная победа. То, к чему все так стремились на протяжении вот уже многих лет. Вот она. Настало время радоваться и праздновать, ведь все ужасы остались позади, вот только Гарри сейчас было совсем не до веселья. Мало того, что в этой войне погибло так много людей, которых он знал, мало того, что он теперь не знает, что с ним будет дальше, так теперь, в довершение всего этого, парень ненароком узнал страшную тайну: это был вовсе не конец, а всё, во что он верил, на деле оказалось сплошной ложью. День был ничем не примечательным. Облачная погода, грозящая дождями — самое то для лета в Англии. Прошло не так много времени с момента битвы в Хогвартсе — всего-то немногим больше месяца. К этому времени ещё не успела утихнуть скорбь по умершим, но и не прошла радость, от осознания того, что война осталась в прошлом. Люди потихоньку налаживали быт и медленно возвращались в русло привычной жизни. Гарри шёл по серым улицам Лондона думая о предстоящем ему поступлении в аврорат и подготовке к свадьбе с Джинни. Его жизнь тоже налаживалась, однако, почему-то он совершенно не ощущал радости по этому поводу. Да и не только радости — он не ощущал вообще ничего. Казалось, что из него вытянули нутро и теперь он является пустой оболочкой прежнего себя. Из головы никак не уходили воспоминания битвы с Волан-де-Мортом и то странное видение о Дамблдоре на пустынном перроне вокзала Кинг Кросс. Тогда всё это казалось вполне нормальным, но по прошествии некоторого времени эти события начали представляться ему полнейшей бессмыслицей. Погружённый в свои мысли, Гарри скользил взглядом по прохожим, чтобы ненароком не налететь ни на кого из них. На некотором расстоянии от него, в толпе мелькнула рыжая шевелюра какой-то женщины, тут же зацепив взгляд парня. Женщина лавировала между прохожих и когда Гарри мельком увидел её лицо, то его сердце ёкнуло и пропустило удар. Гарри понимал, что это было не более, чем наваждение, вызванное не так давно пережитым шоком, но теперь он просто не мог оторвать глаз от шедшей в толпе женщины, которая так сильно была похожа на его мать. Женщина целенаправленно двигалась сквозь толпу, не замечая ничего вокруг. Вот, она свернула на менее людную улицу, заставляя Гарри увеличить расстояние между ними, свернула снова, а затем ещё раз, в конце-концов выйдя в какой-то совсем безлюдный переулок. Когда женщина остановилась у одной из дверей, Гарри, сам не понимая, что на него нашло, юркнул за угол и стал наблюдать за тем, что же будет дальше. На всякий случай он навесил на себя чары, скрывающие шум и препятствующие обнаружению и с досадой подумал про свою мантию-невидимку, которая вот уже несколько недель покоилась в его сейфе в Гринготтсе, но тут уж было ничего не поделать. Женщина оглянулась по сторонам, при этом держа одну руку на запястье другой руки, словно там у неё пряталась кобура с волшебной палочкой. «Так она ещё и маг?» — удивился Гарри. Может быть он потихоньку сходил с ума, но ситуация, в которой он по глупости очутился, казалась ему теперь не уже нелепой, а откровенно зловещей. Что в ней было зловещего, он сам пока не понимал, но явно чувствовал, что на его глазах происходит что-то очень странное. Наконец дверь здания приоткрылось и наружу выглянул мрачный и слегка потрепанный мужчина. Гарри напряг зрение, вглядываясь в тень дверного проема и его сердце пропустило удар во второй раз: на пороге дома стоял давно погибший Сириус Блэк. Гарри мелко задрожал от переполнявших его чувств: в нём слилось изумление, непонимание, страх и злость. Что здесь происходило? Почему Сириус, которого он считал умершим и до сих пор скорбел о его смерти, стоит здесь — абсолютно живой? Когда женщина, похожая на Лили Поттер, зашла в дом и дверь за ней закрылась, парень опомнился и судорожно зашарил по карманам. Этим утром Гарри в очередной раз наведывался в лавку волшебных вредилок братьев Уизли, чтобы проведать подавленного смертью своего близнеца Джорджа. В последнее время Джордж с головой ушёл в работу, стараясь забыться, и таким образом за последний месяц немало пополнил ассортимент своего магазина. В частности, помимо прочих «шуточных» новинок, он усовершенствовал «набор юного шпиона» — именно его в числе прочих безделушек Джордж подарил Гарри во время их встречи. Гарри почти сразу бездумно затолкал подарки в бездонный внутренний карман своего пиджака, где и без того скопилась куча бесполезного мусора, который было жалко выбросить, и благополучно забыл о них до этого самого момента. На поиски пресловутого «набора юного шпиона» ушло куда больше времени, чем можно было предположить: Гарри десять раз успел отречься от идеи полезности залежей в своих карманах и поклялся при первой же возможности выбросить весь этот хлам на помойку. Наконец искомая упаковка оказалась у него в руках и парень поспешно извлёк оттуда усовершенствованные удлинители ушей, которые, судя по вкладышу, «позволяли узнать страшные тайны своих друзей и при этом остаться незамеченным, а значит и невредимым!» Гарри хмыкнул и поскорее просунул конец бесцветной трубки под дверь, шепча имена своей матери и крестного. Не было никакой надежды на то, что удлинители ушей помогут узнать о происходящем за стенами этого неприметного дома: наверняка на нём было навешано огромное количество защитных чар. К счастью, улучшенные удлинители ушей тоже оказались не так просты.  — …уже надоели все эти оборотные зелья! — послышался откуда-то из дома четкий женский голос. — Мы ведь среди маглов находимся — меня тут уж точно никто не сможет узнать! Но даже если меня и заметит кто-то из магов, то какая разница? Уже почти двадцать лет прошло с тех пор, как меня видели в последний раз, кому в голову придёт, что я это я?  — Лили, пожалуйста успокойся. Хотя Волан-де-Морт был побеждён, но нам всё ещё нужно сохранять конспирацию! Я понимаю твои чувства, но пожалуйста, потерпи ещё немного. Гарри узнал размеренный голос Дамблдора, но к этому моменту у него уже просто не осталось сил удивляться. В этом неприметном доме творилось что-то не поддающееся никаким объяснениям и выходящее за рамки всякого здравого смысла. Парень ощущал, как от напряжения и растерянности по его щеке медленно начала стекать горячая слеза. Усилием воли он взял себя в руки и поскорее вытер глаза тыльной стороной ладони. Гарри считал, что он всего повидал в жизни и его уже ничем не удивить, но прямо сейчас он ощутил себя глупым-глупым ребёнком, которого водят за нос. Он не хотел думать о том, что происходило за этой дверью и кем были эти люди, которые так ловко притворяются теми, кого давно нет на этом свете, но заставить себя уйти у него тоже не получалось. В удлинителе ушей послышалось ещё несколько реплик, а потом всё неожиданно резко затихло. Только теперь Гарри опомнился и начал быстро скручивать удлинитель ушей, понимая, что сидеть прямо на пороге — не самой лучшая идея, но спрятать вещицу и уйти он так и не успел. Тело вдруг парализовало, а сознание быстро начало ускользать. «Невербальный ступефай, или что-то в этом роде» — вяло пронеслась в голове последняя мысль, перед тем как Гарри отключился. *** Пробуждение было не самым приятным, но Гарри испытал странное облегчение от того, что оно вообще наступило. Он приоткрыл глаза и обнаружил себя лежащим на жёстком диване в незнакомой, скудно обставленной комнате. В голове было пусто, но это не мешало ей ужасно болеть. Попытки вспомнить хоть что-нибудь показывали картинку людной улицы, по которой он шёл, возвращаясь домой после встречи с Джорджем, и больше ничего. Голова просто раскалывалась и очень хотелось пить. Но и это было не всё. Внутри крутилось ещё какое-то болезненное ощущение, но откуда оно взялось и что должно значить Гарри никак не мог понять. В дверь постучали и парень беспокойно ухватился за карман брюк, где он обычно носил волшебную палочку. Палочки на месте не оказалось. Не было рядом и пиджака, в котором Гарри ходил на встречу с Джорджем. В комнату, к удивлению парня, заглянула обеспокоенная Молли Уизли, но знакомое лицо не придало ему спокойствия.  — Как ты себя чувствуешь, Гарри? — участливо спросила женщина, опускаясь на стул рядом с кроватью. — Как твоя голова?  — Что произошло? — вместо ответа просипел парень, держась обеими руками за голову. — Где я?  — Не беспокойся, мы сейчас дома у одной моей подруги. Мы с Артуром нашли тебя на улице без сознания пока добирались сюда, так что принесли тебя с собой. Что с тобой произошло?  — Я не помню, — вздохнул Гарри. — Может быть меня хотели ограбить? Пожалуйста, только не говорите об этом Джинни. Не нужно её беспокоить.  — Нет, так не пойдёт. Джинни твоя невеста и она имеет право знать, если тобой что-то случилось! Я отправлю ей сову немного позже, а ты пока отдыхай. Мы с Артуром поможем тебе добраться до дома, когда ты почувствуешь себя лучше. Гарри хмуро кивнул и снова откинулся на жёсткое перило дивана. Он продолжил попытки вспомнить, что же с ним могло произойти, но в голове было совершенно пусто. Когда Молли ушла, он наконец заметил, что его пиджак всё это время висел на стуле рядом рядом с кроватью. Не отдавая себе отчёта в собственных действиях, он тут же поднялся на ноги и начал шарить в карманах, гонимый каким-то смутным предчувствием, но в карманах не было ничего хоть сколько-нибудь интересного. «Джинни, — зачем-то подумалось ему, — У Джинни очень красивые рыжие волосы.» Сам не понимая, что с ним происходит, Гарри быстро надел на себя пиджак и выскочил за дверь. Им снова овладели неприятные чувства, которые до этого преследовали его всё утро. В мыслях царила суматоха и недоумение по поводу собственных действий, но думать совсем не хотелось; в голове настойчиво носились мысли о красавице Джинни и её семье, которым Гарри прямо сейчас своим поведением может доставить множество неудобств, а также о том, что ему стоит спокойно полежать пока головная боль не уймется, а потом Молли и Артур проводят его до дома. Почему-то даже эти совершенно безобидные мысли отзывались непонятной болью в груди. Все мысли и чувства безнадёжно рассогласовались и Гарри готов был лезть на стену от той помойки, которая возникла от этого в его душе. Не помня себя, парень быстро сбежал вниз по лестнице и стал растерянно озираться по сторонам. Его что-то очень злило и беспокоило, но он никак не мог понять, в чём же дело.  — Гарри, что ты здесь делаешь? — В голосе Молли различалось удивление, граничащее с изумлением. — Ты ведь должен был оставаться в комнате, пока тебе не станет лучше! Или ты чего-то хотел? Возвращайся наверх, а я сейчас принесу тебе воды, хорошо? Гарри кивнул, но возвращаться в комнату не спешил. В ушах у него шумело. Какая-то неведомая сила взывала его прислушаться к советам стоящей перед ним женщины, но он отчаянно противился этому порыву.  — Что происходит? — Гарри пытался выкрикнуть эту фразу, но из его горла вырвался только жалкий стон.  — Гарри, тебе нехорошо. Пожалуйста, вернись в постель! — Голос Молли стал более строгим и настойчивым, но Гарри не двигался с места.  — Почему вы так странно себя ведете? То есть, я знаю, что вы заботитесь обо мне и всё в таком духе, но тогда почему вы не можете ответить мне, что здесь происходит и вместо этого гоните меня в постель? И почему мне кажется, что кроме вас с Артуром, тут есть ещё кто-то, кого я знаю?  — Гарри, дорогой, о чём ты говоришь? Может у тебя лихорадка? Давай я проведу тебя до комнаты, а потом поищу для тебя лекарство, хорошо? Ну же, постарайся взять себя в руки. Всё хорошо. Призыв успокоиться разозлил Гарри ещё сильнее и теперь он вообще перестал отдавать себе отчёт в том, что он делает. Со злобным рыком парень попытался прорваться мимо Молли Уизли, но та без труда парализовала его заклинанием и отлеветировала обратно на жесткий диван. После этого женщина сразу же покинула комнату бормоча что-то себе под нос, но через некоторое время снова вернулась. Правда, теперь она была не одна. Следом за Молли Уизли в комнату ступил Альбус Дамблдор собственной персоной. Гарри таращил глаза на великого светлого мага, но даже чувство потрясения от того, что он видел, не помогло ему вернуть ясность мышления.  — Здравствуй, Гарри, — в привычной манере начал разговор Дамблдор. — Вот мы и встретились вновь. Понимаю твоё удивление, но, как видишь, со мной всё в полном порядке. Конечно, я не бессмертен. Но ты ведь не думал, что я в самом деле могу спланировать собственную смерть и спокойно умереть, предоставив другим разбираться с оставшимися проблемами? Окончательная смерть Волан-де-Морта — это, безусловно, важно, но не стоит забывать, что Волан-де-Морт — это не единственная проблема нынешней Англии. Ты так не считаешь? Гарри ощутил, что к нему наконец вернулась способность двигаться и он мигом сел. Он не знал, был ли этот Дамблдор настоящим, но рядом с этим человеком ощущения были точно такими же, как и в присутствии бывшего директора.  — Я не совсем понимаю…  — Гарри, Гарри… — вздохнул старик. — Ты же умный мальчик. Конечно же, всё дело в политике. Неполадки на этом уровне требуют деликатного вмешательства, а из того, что я вижу, люди, которые сейчас занимают самые высокие должности в правительстве, управляются с этой системой, словно какие-то дикари.  — Вот как… Понятно... Простите, но что насчёт меня? Знаете, у меня такое ощущение, что сегодня со мной случилось что-то важное, но я никак не могу вспомнить, что именно.  — Раз не помнишь — значит это было не так уж и важно. Знаешь, я тут подумал… Гарри, ты ведь всегда был таким умным мальчиком. Мне кажется, что ты и сейчас мог бы очень сильно помочь мне в моём непростом деле. Что ты об этом думаешь? Гарри глядел на Дамблдора мутным взглядом и всё ещё не до конца понимал, происходит ли этот разговор наяву, или же он просто спит и ему снова снится какой-то странный сон с участием бывшего директора.  — Я не очень силён в политике. Не думаю, что сумею Вам помочь, даже если бы мне очень этого хотелось.  — Не нужно недооценивать собственные силы. Знаешь, Гарри, у меня есть для тебя подарок. Мне кажется, что он подбодрит тебя и поможет тебе вновь обрести уверенность в своих силах. Дамблдор сделал жест стоявшей позади него Молли и та снова покинула комнату. Гарри недоумевающе смотрел то на дверь, то на сидящего перед ним мага. Голова всё ещё нестерпимо болела и его мутило, так что будь у Дамблдора для него даже самый распрекрасный подарок, который он готов тут же вручить Гарри, то даже при всём своём желании парень просто не смог бы оценить его по достоинству. Наконец из коридора послышались шаги и вместе с Молли Уизли в комнату вошли… Лили и Джеймс Поттер, а также Сириус Блэк. При виде вошедших в душе Гарри вновь поднялась страшная суматоха, которая только-только немножко улеглась.  — Как?.. — только и сумел прохрипеть парень, а по его щекам заструились слёзы.  — Твои родители и Сириус, как ты знаешь, уже давно работают на меня. Прости, я понимаю, насколько больно тебе было от того, что ты всё это время считал их умершими, но, как видишь, они живы! Разве это не прекрасно, Гарри? Дамблдор продолжал говорить ещё что-то, но Гарри его уже не слышал. Родители и крёстный бросились к Гарри и начали что-то ему говорить, обнимать и трепать по голове, но их Гарри тоже не слышал. В его голове наконец что-то прояснилось и он понял, что за непонятное чувство всё это время силилось вырваться из него наружу. На самом деле, это был целый букет очень сильных и очень неприятных чувств: ярость, обида, боль и отчаяние, отвращение ко всем людям, что были сейчас с ним в комнате и бессильная, но от того не менее едкая злость на себя… Свет оказался тьмой, а тьма... Он уже ни в чём не был уверен. Он жгуче возненавидел находившихся с ним рядом людей, за то что они обманывали его всё это время, за то что они оставили его одного, за то что они играли с его чувствами. Вместе с ними он возненавидел и себя самого, за то что позволил подобному произойти и за то, что так простодушно повёлся на игру Дамблдора… Обезумев от переполнивших его эмоций, Гарри ощутил, как в висках громко начала пульсировать кровь, а в глазах стремительно потемнело. Вокруг него теперь была кромешная тьма, но, держа голову опущенной, он видел, что от него самого сейчас исходит странное, синеватое, будто призрачное, сияние. Было нестерпимо больно и, не в силах больше терпеть это, Гарри закричал что было мощи, ощущая как из него при этом изливается огромное количество магии. Это был действительно мощный стихийный выброс, совершенно опустошивший взрослого, полностью сформировавшегося мага.