метод самоуничтожения.

Кристофер энергично отыгрывает первый концерт тура, зачитывая свои треки, отдаваясь сцене по максимуму. Он знает, что уже завтра его голос пошлет парня на все четыре стороны, как бы говоря о том, что можно не так сильно его напрягать, чтобы потом еще хватило на двенадцать городов. Но это как традиция — отрываться на первом концерте по полной и плевать, что потом будут проблемы. Он, как всегда, найдет решение. Не впервой. Крис обожал эту особую атмосферу на своих концертах. Обожал, как толпа перепевает его; как фанаты прыгают под его треки без остановки все несколько часов, что на следующий день не могут встать; как они умоляют его повторить какую-нибудь песню; как они потом просто общаются и в шутку поют смешные песни. И, конечно же, он любил то, что абсолютно все его концерты заканчивались дракой. «Если концерт не закончился дракой — значит хуевый был концерт», — утверждает парень на каждом интервью. Криса забавляло то, как иногда под горячую руку даже попадает дорогущий бар, хоть за него и приходилось потом платить. Драки приносили Шистаду не только забаву, но еще и неплохой пиар, ведь все СМИ потом еще долго обсуждают это. Как там говорится? Черный пиар — тоже пиар?

***

— Блять, Крис, выходи за меня! — кричит какой-то парень со второго этажа, когда Шистад заканчивает зачитывать последний трек. Крис смеется, вытираясь полотенцем. — Не, чувак, извини. Меня женский пол привлекает, — говорит в микрофон рэпер. — Значит так, да? Что за дискриминация геев? — все так же кричит парень, попивая какой-то алкоголь из бара. — И ты вообще не пробовал! Может тебе понравится! Крис знал, что его фанаты просто так стебутся над ним, потому что такое бывало не раз. И им нравилось, что Шистад подыгрывал им. — Раз ты так думаешь, милый, оставь мне телефончик, я позвоню тебе, — Крис посылает ему воздушный поцелуй и заливается смехом от осознания того, что это действительно было слишком по-пидорски.

***

Максимально уставший Крис заваливается к себе домой, желая поскорее снять с себя липкие шмотки, потому что концерт, как и надеялся парень, все-таки окончился дракой и его каким только не облили алкоголем из бара. Сегодня пришлось платить больше, чем обычно, и Шистада это только радовало, ведь с каждым концертом драки становятся все серьезнее. Парню приходится торопиться и быстро смывать с себя весь алкоголь, дабы успеть на самолет до Бергена. Благо, он впервые в жизни позаботился о вещах и собрал их еще вчера.

***

— Блять, Шистад, ты опоздал, — начинает отчитывать парня Ибен, как только видит его в поле зрения. — Самолет через десять минут, идиот. Ибен была его менеджером. Она организовывала все концерты, туры, следила за тем, что говорят СМИ и за имиджем парня. Девушка отлично справлялась со своей работой и была единственной, кто мог терпеть этого придурка, который вечно чем-то недоволен. И все было бы прекрасно, если бы Ибен не была влюблена в него. В этом и была главная загвоздка. — Согласен с Ибен, — говорит Тор, убирая телефон, в котором переписывался пару секунд назад, в карман черных джинс. Тор был бэк-вокалистом Криса и всегда выступал с ним, поэтому в тур они тоже едут вместе. — Ой блять, ничего. Без нас не улетят. — Это не так работает, Шистад, — возмущается Вильям, который является диджеем на концертах друга. Крис закатывает глаза и уже жалеет о том, что он будет в такой нудной компании еще месяц.

***

Они пребывают в Берген уже через час и едут заселяться в отель. Слишком уж много людей узнают Криса в аэропорту, из-за чего парень натягивает свою кепку сильнее на лицо и надевает черные солнцезащитные очки от Ray Ban. Он находится в таком виде даже в отеле, пока девушка с ресепшена оформляет номера и подозрительно косится на него, желая вызвать охрану и сказать о том, что этот тип ей совсем не нравится. Но компания платит слишком много, заселяясь в самые элитные номера, поэтому брюнетка Оливия, как гласит бейджик на белой блузке, спокойно оформляет все и с доброжелательной улыбкой отдает ребятам ключи от номеров, напоминая о том, что их багаж любезно доставит один из белбоев. Крис снимает очки, взяв ключ от своего номера, и обворожительно улыбается, подмигивая Оливии. Теперь же он ей совсем не кажется подозрительным, а лишь слишком горячим. А парень ставит себе цель, что не уедет отсюда, пока не проверит то, насколько хороша эта блондиночка в постели.

***

— С кем ты там переписываешься двадцать четыре на семь? — закатывает глаза Крис, смотря на то, как Вильям постоянно сидит в телефоне и улыбается так, что его лицо скоро, кажется, треснет. Пока они едут в такси до клуба, у ребят есть время поговорить, чем они собственно и пользуются. Но, видно, не Магнуссон. — Личную жизнь налаживает, не всегда же пидором быть, — шутит Тор, чем вызывает смех всех присутствующих и даже тихий смешок таксиста. — Только не говори, что ты с той подружкой рыжей общаешься, — спохватывается Крис даже почти не удивляясь. Вильям еще с той ночи в клубе выебал все мозги другу о том, какая Нура другая и о том, как она ему нравится. Что она его постоянно отшивает, а его желание взять ее лишь возрастает. И если раньше было лишь желание перепихнуться с этой неприступной моделью, то сейчас Магнуссон хочет провести с ней остаток жизни и думает о том, как будут звать их детей, на что Шистад кидает лишь простое: «придурок, нахуя тебе это все?» и ни разу не получал нормального ответа. — У нее есть имя, Крис, — парень наконец-то убирает телефон, переводя взгляд на друзей. — Это та модель, которая часто тусуется с Эвой? — задает вопрос Ибен, на который Вильям лишь кивает. — Она красивая. Только не в твоем вкусе, вроде. — Ну да, в его вкусе доступные шлюшки, — смеется Крис и в миг получает подзатыльник от друга. — Следи за языком, Шистад, — парень не прекращает смеяться, поднимая руки вверх, в знак того, что сдается.

***

До начала концерта оставалось несколько часов. Очередь на входе начинала образовываться, а охрана не торопилась их впускать, пока у ребят идет саундчек. Вильям настраивал аппаратуру диджея, Крис с Тором проверяли звук и распевались перед началом, Ибен же проверяла воду, бар и все необходимое для концерта. Через два часа огромный зал уже заполняли люди, пришедшие сюда развлечься и послушать своего кумира вживую, а после сделать несколько селфи и залить в инстаграм, чтобы глупые одноклассницы, которые не могут позволить себе билет, завидовали. Обычно на концерты парня часто приходили маленькие дети, что хотят казаться крутыми и орут треки, которые явно являются не для такого возраста, громче самого рэпера. Бывало, что дети приводили на концерты своих родителей, которых потом, кажется, чуть не схватил инфаркт от песен, которые исполняют Кристофер с Тором, а потом эти самые дети получали нехилых пиздюлей. Но парни в этом не виноваты, ведь так? С самого начала концерта Крис уже заприметил несколько девушек, чей внешний вид тянет на восемнадцать, и с которыми можно поехать потом в гостиницу и немного развлечься. Он подмигивал им на протяжении нескольких часов и широко улыбался, оголяя свои белоснежные ровные зубки, отчего девушки, кажется, чуть не превратились в лужицу, ведь сам Кристофер Шистад обращал на них внимание. Парень думает, что если бы не чертов концерт, они бы отдались ему прямо здесь и сейчас. Парни скачут по сцене так, словно они под кайфом. Адреналин неимоверно бурлит в крови, что способствует еще более энергичным передвижениям и уже не нормальной читкой треков, а крикам. Дышать становилось все тяжелее, а температура в огромном помещении словно достигла плюс пятидесяти. Крис дочитывает трек и берет бутылку воды, выливая ее на себя, а вторую выплескивая на фанатов, чтобы никто не упал в обморок, потому что парень знает, что жарко и душно далеко не ему одному. Шистад даже иногда завидует людям, что спокойно сидят на втором этаже на диванчиках и попивают алкоголь из бара. Они не кричат вместе с толпой, не прыгают на протяжении всего концерта, а только спокойно записывают инстаграм истории и напиваются под, по словам рэпера, хорошую музыку. — Чуваки, спасибо всем за концерт, — говорит Крис в микрофон, пытаясь отдышаться. — Это было нереально. Жду вас через минут пятнадцать на автограф и фотосессию. Тор с Шистадом прощаются с фанатами и уходят со сцены в гримерку, вытираясь белыми полотенцами и пытаясь перевести дух.

***

Крис и какая-то двадцатилетняя (по ее словам) брюнетка заваливаются в номер парня, не разрывая горячий поцелуй и сваливая все на своем пути на пол. Она подошла к нему на фотосессии самой последней, закусывая нижнюю губу и прошептав что-то на ухо. Дальше виски с колой в каком-то баре, такси и вот он уже раздевает ее в своем номере, кидая на кровать и навалившись сверху, снимая с себя футболку и кидая куда-то к вещам девушки. Он оставляет на ее шее багровые отметины, заставляя ее издавать протяжные стоны, от которых возбуждение парня возрастает все сильнее с каждой секундой.

***

— Позвони мне, малыш, — брюнетка пишет на салфетке черной ручкой свой номер, вырисовывая немного кривые цифры с просони, оставляет на ней след своей губной помады и отдает салфетку парню, мило улыбаясь и стреляя глазками, которые она не успела накрасить из-за того, что парень начал поспешно ее выгонять. — Обязательно, — он закатывает глаза и захлопывает за ней дверь, выкидывая салфетку в мусорку и проходя в ванную. Через два часа самолет и опоздать, чтобы выслушивать нотации от Ибен о том, что он безответственный придурок — не лучшая идея. Парень встает под прохладные струи воды в душевой кабине и чувствует облегчение. Он поднимает голову, подставляя лицо под воду, закрывая глаза и наслаждаясь. Будь его воля — он бы простоял так еще полчаса, как минимум, но самолет еще никто не отменял, поэтому Крис быстро моется и выходит из душа, обматывая голый торс белым махровым полотенцем. В номере на большой кровати уже сидит Ибен, что-то печатая в телефоне и выжидая друга, чтобы проконтролировать его. — Блять, ты что тут забыла? Девушка отрывается от телефона, и поднимает глаза на парня, что все еще стоит перед ней в полотенце. Она неосознанно прикусывает нижнюю губу, заостряя внимание на потрясающем теле своего предмета обожания. Но вскоре отрывается и тараторит что-то о том, чтобы он быстрее одевался, выходя из номера, краснея как помидор. Крис ухмыляется и берет белую футболку с какой-то надписью, натягивая ее на себя.