don't leave me, Hank

Коннор неуверенно и тихо, совсем не как раньше, заходит в дом лейтенанта, стараясь не испачкать голубой кровью стены и мебель. Хэнк, придерживающий дверь, закрывает ее за андроидом и указывает в сторону ванной. — Иди туда. Сначала умойся, а то все лицо в этой дряни, а потом разберись со своей одеждой. Не знаю, отмоет ли моя стиралка это дерьмо, но попробовать можешь. Коннор послушно кивает и направляется в ванную. Полицейский кидает ключи на полку, снимает куртку, проходит в кухню и открывает холодильник в поисках холодного пива. Все планы на вечер — смотреть телевизор с Сумо на коленях — нарушились из-за этого сраного андроида, которому вздумалось умереть на руках у Коннора. И при этом девиант напугал андроида до смерти. Таким растерянным Хэнк его еще никогда не видел.  — Я чувствовал его смерть… Как будто я умирал… Я был напуган. Хэнк мотнул головой и сделал изрядный глоток пива. Какие могут быть чувства у андроида? Но тем не менее, это лицо и дрожащий голос полицейский запомнил на всю жизнь. По-хорошему, его стоило успокоить, но Хэнк давно забыл, как это делается. Со смерти Коула заботиться стало не о ком, и даже поговорить без ругательств не с кем. Поэтому Андерсон просто предложил Коннору воспользоваться ванной в его доме. Пиджак Киберлайф, выглаженная рубашка, идеальный галстук, темные растрепанные волосы, испуганное лицо — весь Коннор был заляпан голубой кровью. Это кощунство следовало срочно исправить, так что Хэнк повез молчаливого напарника к себе домой. Так всю дорогу и молчали; один — от испуга, другой — от неловкости.  — Ты там утопился, что ли? — возмущенно крикнул Хэнк в сторону ванной. Сумо солидарно гавкнул и запрыгнул на диван рядом с хозяином.  — Я в порядке, лейтенант, — ответил тихий голос из ванной. Андерсон буркнул что-то себе под нос и снова глотнул алкоголя. С каких пор он вообще пускает андроидов в свой дом по поводу и без? Хотя, кроме Коннора здесь никого и не бывает… Значит, дело конкретно в этом мальчишке, который так сильно изменил жизнь и взгляды старого полицейского. Скрипнула дверь. Андерсон обернулся, и увидел… ЭТО. Коннор стоял на пороге гостинной, вытираясь темно-синим полотенцем. При этом он был, как бы, без одежды. Единственное, что андроид благоразумно оставил, это черные боксеры с логотипом Киберлайф на резинке. По идеальному телу стекали капельки холодной воды, искусственная кожа поблескивала от влаги, а некогда прилизанные волосы были растрепаны и также блестели. Единственное, что абсолютно не вязалось с этим развратным образом, это красный диод, не успокоившийся с самого нападения, и растерянное лицо с бегающими в страхе глазами.  — Извините, я решил полностью отмыться от тириума… Моя одежда уже в стиральной машине, я запустил ее, много времени не займет… Я пока что посижу здесь, хорошо?.. — промямлил Коннор, продолжая растерянно водить взглядом по полу и стенам. У охреневшего Андерсона в голове сразу четко образовались два варианта поведения: либо наорать на нерадивого напарника, который так бесстыдно расхаживает по чужому дому в одних трусах, либо поддаться накатившему возбуждению и заняться с этой пластиковой куклой страстным сексом. Но ни тот, ни другой вариант не подходили под ситуацию. Трахнуть бедного парнишку после всего, что он пережил? Да и орать не было никакого желания. Поэтому Хэнк унял бушующее возбуждение, внезапно подкатившее к паху, отставил бутылку с пивом на стеклянный столик и направился в свою комнату. Проходя мимо голого андроида, он скользнул взглядом по красному диоду и пояснил:  — Пойду найду тебе какую-нибудь одежду на время. Коннор на мгновение перевел удивленный взгляд на лейтенанта, но затем лишь кивнул и снова уставился в пол. Хэнк быстро, чтобы не оставлять парня одного надолго (с каких пор он такой заботливый?) нашел более-менее пригодные штаны и самую маленькую в гардеробе футболку, и вернулся в гостиную, вручая одежду подавленному андроиду. Коннор с отсутствующим видом одевается и садится на диван. Но не в обычной своей «позе робота», как назвал ее Хэнк, а будто сжимаясь, прячась от того, что никак не выходит из головы. Не в силах больше это терпеть, Хэнк присел рядом и ободряюще положил руку на плечо Коннора.  — Расслабься, парень, все позади, — пытается успокоить полицейский, но внезапно Коннор хватается за протянутую руку, как за последний шанс на спасение и с некрываемым ужасом смотрит в глаза напарнику, чем того заметно пугает. — Я… Я просто не могу, лейтенант! Перед глазами все время воспоминания того девианта, его страхи, которые… Мне очень страшно, лейтенант, я просто в панике, я…  — Эй, тише, успокойся. Я же здесь, рядом. В этом доме тебе ничего не грозит, — мягко произносит Хэнк. Коннор отводит взгляд и глубоко вздыхает, видя, что слишком напугал напарника своим поведением.  — Извините, лейтенант… — андроид вздыхает снова. — Вы позволите вас обнять?  — Конечно, Коннор, — без колебаний отвечает Андерсон, притягивая испуганного парня к себе. Коннор жмется ближе, пытаясь спрятаться, скрыться от своих страхов, и Хэнк помогает ему в этом, успокаивающе поглаживая по спине. Неожиданно для самого себя, Хэнк не удерживается и целует андроида в макушку. Его мягкие и влажные после душа волосы приятно щекочут нос, и полицейский тихо улыбается. Андроид в его руках замирает, вмиг напрягая все свои искусственные мышцы. Хэнк осознал, что он только что сделал, и уже начал проклинать себя за это, но тут у Коннора окончательно снесло крышу. Он уткнулся лицом в грудь Хэнка и футболка лейтенанта стала быстро намокать, и вовсе не от того, что андроид только что из душа. Андерсон все понял, но не стал говорить что-либо. Он лишь прижал плачущего парня ближе, поглаживая спину и плечи, и про себя проклиная и ту крышу, на которой прятался преступник, и самого девианта, который довел его мальчика до такого состояния. Вскоре Коннор успокоился, глубоко дыша и вытирая оставшиеся слезы кулаком. Андроиды не нуждаются во сне, но Коннор все-таки прилег на колени Хэнка и прикрыл заплаканные глаза. Лейтенант нежно провел рукой по растрепанным темным волосам, успокаивая. Он уже ждал глупые извинения за неудобства, или тихое «спасибо», которое вогнало бы полицейского в краску, но Коннор произнес совсем другое. -Не оставляй меня, Хэнк. Лейтенант оторопел (который раз за день?), но не стал раздумывать над ответом долго.  — Не оставлю. Никогда.