My killer: Singularity

Когда я в первый раз встретил Хё, ей было 11 лет. Её тогда в первый раз привёл её отец, Мин Сону. Он был хорошим человеком, хоть и убивал людей. Как только Хё зашла, я сразу обратил на неё внимание. Милое голубое платье с нежно-розовым тонким поясочком, белые босоножки, два хвостика и массивные розовые резинки, которые сразу бросались в глаза. Такая маленькая и хрупкая, как куколка. Она не отпускала руку отца и своими большими глазами с опаской смотрела на каждого. Все в клане сразу начали сюсюкаться с ней и говорить, какая она милашка. Она не говорила ни слова, потому что сильно стеснялась, но после сотни комплиментов она стала гораздо смелее и спокойно общалась во всеми. В то время я не подходил к той толпе, что собралась возле неё, но она правда выглядела очень мило. Хё очень запомнилась всем и Сону часто просили привести её. Так она и стала появляться в "Падших" довольно часто. Хё тоже это нравилось. Она была очень добра ко всем и поднимала настроение после тяжёлого трудового дня. Мы частенько вечером собирались в зале и слушали как Хё поёт. Она пела всякие детские песенки и стишки, но это выглядело так мило, что мы не могли не улыбаться ей, но с ней лично я тогда не был знаком. Один раз, Сону нужно было срочно отлучиться, он попросил меня посидеть с Хё и я согласился. При знакомстве она никак не могла запомнить моё имя и называла меня "Сонджин", поэтому я попросил её называть меня просто Джином. В тот день она попросила меня сходить с ней на поляну с одуванчиками, возле здания "Падших", и нарвать цветочков её папе, потому что "...папочка устанет и нужно сдеть ему приятно". Мне было интересно, знает ли она о том, что её отец убивает людей. И, оказывается, она знала. Хё спокойно относилась к этому, аргументируя тем, что "папочка убивает не хороших людей, а хороших людей убивать нельзя". И она говорила правду. Сону убивал только тех людей, которые совершали ужасные поступки. Я тогда сплёл ей венок из одуванчиков и она очень радовалась ему, с того момента мы очень сдружились и я даже считал её сетрёнкой. Я гулял с ней, читал ей сказки, играл в игры, помогал ей с уроками. Она была очень хорошим ребенком. Спустя время я заметил особую связь между Сону и Хё. Они не как отец и дочь, а как один человек. Одно целое. Вся теплота их общения. Они понимали друг друга без слов, даже на расстоянии, они думали об одном и том же. Для меня это было чем-то особенным, потому что я никогда такого не встречал. Но после полугода, Хё стала приходить сюда не просто так. Сону начал её обучать всему что умел сам. Первое чему он её обучал - огнестрельное оружие. Сначала названия и свойства, после теории они перешли к практике. Изначально пистолет трясся в её маленьких ладошках, но Сону вселил в неё уверенность. Благодаря их связи, Хё сразу всё понимала и схватывала на лету. Когда ей стукнуло 12 она была уже многому обучена. Сону гордился своей дочерью и никогда не упускал возможности похвалить Хё. Все уже знали, что она пойдёт по стопам отца и загадывали каких высот она достигнет в будущем. Но кто же знал, что всё пойдёт не по плану... Уже был вечер. Мы как обычно собрались на "концерт" Хё. Тёплая обстановка, весёлый смех, радостные лица. После рабочего дня мы все расслабились и наслаждались, как резко кто-то выбил дверь. Мы подорвались со своих и не понимали, что происходит. В дверном проёме стали появляться люди, их было около двадцати. Сону сказал Хё сесть под стол и не высовываться, а сам пошёл разбираться в чём дело. Выяснилось, что это соседний клан и, по их сведениям, кто-то из "Падших" убил их участника. Сону хотел спокойно разобраться в ситуации, но собеседники были настроены враждебно и не желали разговаривать. Так и началась резня. Я не знаю, как Хё сидела под столом и наблюдала за тем, как умирают люди из нашего клана и из их клана. Хоть она и была научена убивать, но никогда не убивала. Я всегда смотрел в её сторону, что бы её никто не задел и с ней все было в порядке. Нас было больше, поэтому наши противники терпели поражение. Поскольку всё уже близидосо к концу, Сону скомандовал мне увести Хё, но она находилась в самом эпицентре событий, поэтому для этого мне нужно приложить не мало усилий. Как раз возле стола, под которым сидела Хё, дрался Сону и она наблюдала за этим. Мы уже почти закончили с ними, как мужчина повалил Сону на пол и достал нож. В эту секунду время будто остановилось. Все обернулось на Сону и начали закрывать ладонями лицо. Всё было уже понятно. Взмах и он вонзил нож в грудь Сону. Он лежал прям напротив своей дочери, которая смотрела ему в глаза. Сону еле слышно вскрикнул от боли и зажмурил глаза. Хё не могла даже шевельнуться. Сону открыл глаза и с грустью посмотрел на неё. Он хотел что-то сказать, но из-за боли не мог. Хё осознала всё происходящее и с глаз градом потекли слёзы, но выражение лица было таким же: она осознала, но принять не смогла. Губы Сону тряслись, а глаза наполнились солёной жидкостью, но он не плакал, он продолжал смотреть на неё, последний раз любуясь своей дочкой - гордостью, которую он воспитал так, как хотел. Глаза уже закрывались, через боль, он одарил её своей прощальной лёгкой улыбкой, вмещая в неё всю любовь, и его веки закрылись. Навсегда. Мужчину сразу застрелили, а я бросился к Хё, которая неподвижно сидела под столом. Я начал обнимать её и успокаивать. По её щекам катались горячие слёзы, но ни одна мышца на лице не двинулась. Выражение лица было пустым. Смерь родного человека - слишком большой шок для неё. После этого случая Хё отвезли к маме. Я часто звонил её матери, так как Хё, кроме матери, ни с кем не разговаривала. Смерть отца слишком ударила по её психике и она была направлена на лечение. В течении года она посещала психиатора. Я пытался узнать диагноз, но ничего точного мать Хё мне не сказала. После своего тринадцатилетия Хё пропала. Была у психиатора и не вернулась домой. Мы всем кланом обыскивали город и пытались найти Хё, но ничего не выходило. В городе начали пропадать люди, а после их находили убитыми. Но это были не просто убийства, над жертвами жестоко издавались и применяли различные методы. Это повергло всех в шок. Я начал сильно волноваться за Хё, она пропала около месяца назад и я наталкивал себя на мысли, что её так же убили. Но находили тела всех пропавших людей, а её тела нет. Уже пол года город находится в страхе. Люди боятся выходить на улицу, особенно ночью. Любой человек мог быть убит. Кто-то из прохожих сумел заснять убийцу и это видео мигом разлетелось по всем СМИ. В клане включили телевизор и принялись смотреть запись. На видео нет людей, а лишь какой-то заброшенный переулок. Несколько секунд слышится только тишина, потом раздаётся звонкий смех. Только услышав его, в моём горле встал ком, а у всех присутствующих в зале на лице застыла гримаса ужаса, потому что мы сразу узнали кому принадлежит смех. Он был таким же как и полгода назад, только более...сумашедший. Далее на видео появляется девушка и вонзает нож в тело мужчины. Увидев только её спину, мы уже не сомневались в том, что это Хё. После этого видео она получила прозвище 《Baby Haha》 или 《Малышка Хаха》. Узнав хоть какие-то приметы, полиция начала активно искать преступницу. Мы тоже не сидели сложа руки, ведь если её поймает полиция её посадят на пожизненно, учитывая, что она убила более ста человек изощрёнными способами, лучше уж её поймаем мы. Каждую ночь мы потрулировали город, но Хё очень хорошо скрывалась. Очередная ночь патруля, никаких зацепок или намёков на местонахождение Хё. Мы опять проходились по самым заброшенным улицам, так так там чаще всего раньше происходили убийства, но в нынешнее время эти улицы совсем опустели. Я шёл один как услышал тихий смех. Да, это именно тот смех. Он раздавался с противоположной стороны дома. Я позвал остальных ребят и мы направились туда. Нужно было идти как можно тише, потому что Хё сразу убегает с места преступления. Мы скрылись в тени здания и нас было не видно, но мычётко видели Хё. И я охренела от того, что я увидел. Она безжалостно полосовала ножом живот уже мёртвой девушки. Это была не Хё, а жестокое существо. Я не мог смотреть на это и окликнул её. Она резко повернулась и хотела уже бежать, но она узнала нас. Хё сверлила нас взглядом секунд пять, а потом рассмеялась своим сумашедшим смехом. Смех был таким громким и пронзающим уши, что я зажмурился. Она опустила голову и улыбнулась своей дьвольской улыбкой. Это было действительно жутко, как в фильмах ужасов. Это слишком страшно. Где та милая девочка? Мне было слишком больно смотреть на неё, поэтому я начал кричать ей всё что думаю. О том в кого она превратилась и что не поздно всё исправить, но я как будто разговаривал с пустотой. Она продолжала так же улыбаться, пропуская всё мои слова мимо ушей. И поняв, что словами мы ничего не добьёмся, мы решили перейти к действиям и взять её силой. На этот случай у нас уже давно был заготовлен план. Нас было шесть человек и мы выступали в роле "приманки", в основном составе было около двадцати человек. Пока мы с ней разговаривали, я уже успел сообщить остальным наше место нахождения. Свою работу мы сделали, осталось дело за "нападающими". По одному сигналу, из противоположного здания выбежали люди и направились к Хё. Она попыталась сопротивляться , нанося удары своим ножом и его почти сразу выбили из её рук, но она успела поколечить им двоих людей. Хё яростно брыкалась, пока ей не вкололи сильное успокоителтные и тогда она успокоилась и упала на землю. А я так и не мог поверить что наша малышка Хё превратилась в такого монстра, способного убивать людей с улыбкой на лице. Поймав Хё, мы направили её в психиатрическую больницу. Ей поставили диагноз - шизофрения. И все убийства она совершала из-за психических расстройств. Я не ожидал, что смерть отца так сильно пошатнёт её психической здоровье. Ей назаначили год лечения в больнице. Её мама часто приходила и навещала её в больнице. Она не могла поверить, что её дочь убила столько людей, но не смотря ни на что она продолжает любить её. А я не осмелился прийти к ней. Мне было страшно, что когда я прийду никаких изменений не произойдёт, и я опять увижу этот сумашедший взгляд. Спустя год ситуация в городе утихомирились и люди стали без опаски выходить на улицу. Хё уже должна была вернуться из больницы и она хотела работать в "Падших". Я был рад её выписке, это обозначало, что она здорова. Надеяться опять встреть ту Хё, которая была три года назад, было глупо, но я всё же надеялся. И зря. Пришла девушка лишённая эмоций. Я даже не знал как заговорить с ней. Это был совсем другой человек. Человек, которого я не знаю. Из-за этого наш разговор закончился лишь базовыми фразами. Столько дерьма случилось с ней. Каждый раз видя её, я корил себя, потому что не мог ничем помочь. Как только она вернулась ей не давали работу, так так боялись, что она может сорваться, из-за этого она проходила что типо "стажировки" и только к пятнадцати годам ей дали работу. Она прекрасно справлялась со всей работой, проявляя навыки переданные отцом. Спустя время она уже одоптировалась и нашла общий язык со всеми. Даже я теперь могу с ней нормально общаться. Она стала нормальной, но всё таки осталось коей что - это воспоминания о прошлом. Напоминая о нём, она может выйти из себя и потерять контроль. Это может послужить плохими последствиями не только для окружающих, но и для себя самой, ведь она может опять попасть в больницу. - ...вот как-то так это было. - на выходе произнём Джин. Лица у ребят были уже немного паникшие, так как история далеко не весёлая. Джин и Намджун вспоминали всё те не приятные события, а Чон был погружен в свои раздумья по поводу истории жизни Хёрин. - Зато сейчас всё нормально и у Хёрин всё хорошо. Главное не выводить её из себя. - попытался разрядить обстановку Джун. - Да, она даже иногда шутки мои понимает. - усмехнулся Джин и поддержал Намджуна. У пареней завязался разговор и они бурно что-то обсуждали, но Чонгук также обдумывал сложность всех моментов жизни девушки, пиля взглядом спящую Хёрин. Он не ожидал такого рассказа. Думал, что ему расскажут историю, как та просто кукухой поехала, а не то, что он услышал. Парень взял телефони набрал номер. - Алло, я согласен присоединиться, но только при одном условии... - проговорил в телефон Гук.