Анорексия

Она с опаской осматривалась по сторонам и с тем же чувством оттягивала рукава великоватой толстовки. Девушка чувствовала на себе взгляды полные омерзения. Они брезгливо кривились и старались как можно скорее отвернуться. Но были и те, кто осмелился к ней прикоснуться. Те, кто смотрели в её сторону с привычной регулярностью. И сейчас тройка мило улыбающихся парней размеренным шагом подошли ближе. Она знала, что они придут, но вновь прижимается к стене обшарпанной школы, будто до последнего надеялась на обратное. Сейчас кто-то разочарованно вздохнет и скажет, что это больно смахивает на типичный школьный роман с замухрышкой девочкой и шайкой влюблённых принцев, что свалились на её голову как мешки с картошкой. Но это скорее трагичная притча. Об Омеласе, из которого никто не уходит*. Они лишь становятся очередным козлами отпущения. Школьная атмосфера — куда жёстче, чем в какой-то там утопичной вселенной. А наша главная героиня чрезмерно примечательная для школьных романов. А если быть точнее, то дама она фигуристая. Нет, она не толстая и даже не пухлая, отнюдь. Её вес более чем в норме, но таковы физические предрасположенности. И они заставляют остерегаться зеркал. Принуждают носить душную одежду и, в конце концов, прятаться от взглядов. А на неё смотрят намеренно. Только чтобы не стать обиженными, они стали обидчиками. А комплексы нашей героини, которую, кстати, должны были называть Маринетт, только сделали её излюбленной мишенью. И вот опять. Тройка парней уже стоит рядом и осматривает с уже приевшимся презрением. — Ты омерзительная, — на их лицах играет неприятный прищур. Маринетт пытается сбежать, но в этот же момент получает пощёчину. Лучше не двигаться. Лучше молчать и вообще не подавать признаков жизни. За все это время она привыкла пропускать все сказанные слова мимо ушей. Просто не слушать и стоять с побитым видом. И каждый день одно и тоже. Каждый день она возвращается домой и, пусть и через силу, останавливается у зеркала в своей комнате. Стягивает с себя бесформенную толстовку и такие же брюки. И теперь сама окидывает ненавистным взглядом свое отражение. Прикасается к рукам, к животу, к груди, ногам и тут же отдергивает руку. Она ненавидит свое тело, именно оно убивает её жизнь. Только оно мешает существованию. Именно сегодня, в свой пятнадцатый день рождения, она принимает решение, о котором просто не успеет пожалеть. — Мари, милая, будешь обедать? — Я ела в школе, мам. Именно после этой фразы, вереница вечных голоданий начала набирать обороты. Изо дня в день она врала, могла перебить аппетит одним лишь яблоком. Было больно, ведь издевки продолжались. Было страшно, ведь она понимала, к чему это может привести. Просыпалась рано утром, чтобы успеть закончить комплекс тренировок, после часовые процедуры в ванной. И так изо дня в день. Вес падал стремительно и это радовало. А родители… Они, наверное, даже не замечали. Никогда не замечали состояния своего ребёнка. Но сейчас девушке это на руку. Она буквально убивала себя, но, видя в отражении стройную фигуру, начинала любить. С похудением пришла уверенность в своём теле. Она остановилась, не хотела стать худощавым чудовищем. Но это тоже не спасло. Они издевались над внешностью. Снова и снова называли нос огромным, зубы кривыми, а щеки слишком пухлыми. Но она не останавливалась. Брюнетка держалась и дошла до конца этого ада. Школьные дни закончились, а перед глазами Маринетт вполне конкретная цель. Накопить на пластическую операцию. Не прошло и года, с окончания школы, как та оказалась на операционном столе. Успешная операция и Мари больше не боится зеркал. Она видит себя красивой, но, вот незадача, за время реабилитации девушка набирает вес. И все по кругу. Питается один раз в десять дней, по пять часов тренировок, нарушен режим сна. Она изо дня в день набирала скорость и стремилась к идеалу. Но, когда поняла, что все становится хуже, просто опустила руки. Истощавшая девушка сделала шаг в пропасть. Последнее, что она услышала, был стук костей о влажный асфальт. И на следующей встрече выпускников, никто не упоминал девочку по имени Маринетт. А той тройки парней и вовсе не было. Они заняты уборкой могилы молодой девушки, что выбросилась из окна, узнав о своей анорексии.