Mistake of the past

— Это рулетка времени. — Просто оттянуть её и туру-пиду ты появляешься в прошлом или будущем. Мы так вернули мне Пухлю. Стэнфорд с интересом вертел рулетку времени у себя в руках, поздно ночью сидя в лаборатории. Где дети взяли её, они не сказали просто дали посмотреть и объяснили, как она работает. Он бывал там о чём не напишут фэнтези книг, он видел таких существ, которых не покажут в фильмах. Но такую вещь Форд видел впервые. Он, бывало, думал об этом, что путешествия во времени возможны, но не сталкивался с этим, да и желания особого не было. Зачем ему будет нужна такая вещь? Снова посмотреть на прошлое или узнать, что ждёт мир через пару сотен лет? И вот сидя за столом в кромешной тьме и гробовой тишине, где светила одна лишь тусклая настольная лампа, он снова задавался этими вопросами. Из-за недостатка света и сильного напряжения глаз, они уже начинали болеть. Стэнфорд снял очки и протёр глаза. И всё-таки нужно попробовать. Надев очки обратно, он поднялся со стула и, оттянув рулетку, отпустил её. И вмиг растворился в воздухе. Он не видел, куда и на сколько лет назад он улетел, просто хотел посмотреть что будет. Место куда он попал, выглядело чертовски знакомым, но Форд никак не мог припомнить его. Поднявшись с земли и отряхнув плащ от песка, он оглянулся. Перед ним возвышалось кирпичное здание. «Это школа. Определённо школа» — мелькало в его голове, и опять же что-то до боли знакомое. Шестипал всё же решил войти, чтобы наверняка всё вспомнить. Он проходил по пустым коридорам, каждый его шаг эхом отлетал от стен. Он мельком поглядывал на кабинеты. И тут что-то буквально щёлкнуло в его голове. Это его школа! Там где он учился! Он поверить не мог, что оказался здесь. Улыбнувшись во весь рот, он провёл рукой по шершавой стене, покрытой штукатуркой. Школа всегда была связана у него с приятными воспоминаниями, он очень любил школу. Любил читать учебники, сидеть на уроках, узнавая что-то новое, любил дополнительные проекты, которые учителя с радостью давали ему. Проекты… Он, не понимая почему, понёсся на третий этаж в тот самый кабинет. Распахнув двери, он застыл на месте. Невозможно, просто невозможно. Как? Почему именно этот год? Форд зашёл внутрь. Вокруг всё было заставлено столами с самыми разными изобретениями учеников. Пройдя немного, Стэнфорд подошёл к своему изобретению — вечный двигатель. Он не понимал, как так вышло, что именно этот год и именно тот момент, когда его работа не была сломана. Шестипал провёл рукой по прибору, он работает, всё хорошо. И должен был так работать перед комиссией, но… Руки непроизвольно сжались в кулаки, а брови сдвинулись. Столько лет уже прошло, но обида до сих пор полыхает в нём хоть уже и не так сильно. Вдруг послышался скрип открывающейся двери. Форд мгновенно спрятался за столами с противоположной стороны от прибора и тут же притих. Стэнфорд сделал это в считанные секунды, его даже не заметили. Проведя 30 лет по ту сторону портала, он научился действовать быстро, но при этом медленно и не заметно, охотясь за добычей или чтобы самому не стать едой. Стэнфорд внимательно наблюдал за человеком не спеша идущим мимо столов, это была молодая версия его брата. Стэнли остановился около вечного двигателя Форда, смотря в упор на прибор, а потом со всей силой сжав упаковку с орешками в руке, закричал, тыкая пальцем на изобретение Форда: — Всё из-за тебя, дурацкая машина! — Стэн сказал это с такой злостью и разочарованием одновременно, что Шестипал округлил глаза. Недолго думая, Стэнли сильно ударил своим большим кулаком по столу рядом с прибором. Маленькая решётка на вечном двигателе отвалилась, и оттуда повалил дым. Стэн тут же схватился за голову от неожиданности, выронив пакетик от орешков, и обеспокоенно зашептал: — Нет, нет, нет, что я наделал. Он аккуратно взял маленькую решётку и большими пальцами привинтил её обратно к прибору, дыма больше не было, а вечный двигатель так и продолжал работать. Стэнли с облегчением выдохнул, подняв с пола лежащую там белую ткань, он накрыл ей прибор и тихо вышел из помещения. Когда его тяжёлые шаги прекратили эхом разноситься повсюду, Форд вышел из своей засады. Стэнфорд с не пониманием, переводил взгляд то на дверь, куда ушёл его брат, то на свой вечный двигатель, издававший тихое звучание под белоснежной тканью. Он рывком сорвал ткань и посмотрел на прибор. Он работал. Конечно, он работал, одним ударом по столу его невозможно вывести из строя… Неожиданно тишину прервали голоса, их было несколько. Они становились всё громче, они шли в этот кабинет. Шестипал молниеносно, спрятался там же. Через пару минут перед его прибором оказались три парня. Один из них, самый крупный по телосложению, прям как Стэнли, потыкав прибор Форда, сказал: — Так этот Генри точно не обманул нас? — он был в джинсах и в белой футболке, на которой был чёрный питбуль. — Чувак, ты его так зажал за углом, прям жесть. Не думаю, что он соврал, — отозвался худой высокий парень в бордовой толстовке, ухмыльнувшись. — Мне кажется, это был Энди, а не Генри, — вставил самый низкий в зелёной клетчатой рубашке. — Мне всё равно, — раздражённо бросил парень в футболке, отдирая ту самую решётку, которую несколько минут назад прикрепил туда Стэн. Двумя пальцами он залез в это отверстие и вытянул несколько чёрных проводов, затем завёл свободную руку куда-то за спину и парень в толстовке положил туда кусачки. — Отлично, — повертев кусачки в руках, с ухмылкой сказал он. — Какой провод? — Да любой. Давай быстрее, пока не заметили нас. — Не заметят, не заметят, — всё так же ухмыляясь ответил парень с кусачками, и взяв пальцами один чёрный провод, он надавил на него инструментом и провод развалился на две части. Мгновенно прибор начал выходить из строя, искры полетели из перерезанного провода и крутящийся механизм вечного двигателя прекратил вращение. Форд шокировано смотрел на происходящее. Он вспомнил, кем были эти парни. Это были те идиоты, которые постоянно задирали и издевались над Стэнфордом за его шесть пальцев, а Стэнли всегда вступался за него, защищал… Стэнли… И только сейчас Форд понял, что Стэн и не ломал его проект. Он обвинил его ни за что, а сам Стэн верил, что и правда, виноват. Чёрт… Парни уже как несколько минут назад ушли, переговариваясь между собой, что Шестипалу так и надо. А Стенфорд так и не сходил с места, он, не отрываясь, смотрел на уже сломанный прибор. Неприятное чувство вины маленькими лапками уцепилось за него, мешая свободно дышать. Он вытащил рулетку из кармана и переместился домой в своё время.

***

Форд снова оказался в своём тёмном подвале, где светом служила одна лишь настольная лампа. Он со вздохом положил рулетку на стол и решил, наконец, подняться наверх, несколько дней уже не вылезал из подвала. Наверху его встретила гробовая тишина и луна, ярко светившая в окне. Все спали. Только Стэнфорд ступил на кухню, он понял, как сильно хочет есть.

***

Проснувшись, Форд сначала и не понял, где он. Протерев глаза, он понял, что уснул на кухонном столе, где ел ночью. Рядом так и осталась лежать пустая тарелка из-под холодных блинов и остатки чая в кружке. А за спиной раздавалось шипение горячего масла и противный звук скребущей вилки по сковороде. Выпрямив, затёкшую спину и шею, Форд развернулся, там стоял Стэнли к нему спиной и что-то жарил. Стэнфорда резко, как окатило из ведра вины и стыда. Он не знал, уйти ли быстро из комнаты или что-то сказать. Но что? Стэнли, прости за всё? Что я был таким придурком, что не захотел выслушать тебя тогда, а потом даже и не пытался связаться и просто поговорить? Прости, за то, что тебе пришлось провести жизнь одному без крыши над головой? Сказать хотелось многое. Мысли вертелись у него в голове, не останавливаясь. Он сидел, вжавшись в стул, смотря на него. И тут он обернулся, Форда аж в жар бросило от его взгляда. Равнодушие. — Проснулся всё-таки, — отозвался его брат, выключив плиту. — Если ты хочешь, есть, то не обязательно делать это втихаря ночью, — он опять отвернулся, чтобы взять тарелку с приготовленным омлетом и поставил на стол. Его голос звучал мягко, но с каким-то холодом. Форд опустил взгляд, а что он ожидал, после того, что натворил? Снова потонув в мыслях, Стэнфорд и не заметил, как Стэн разложил тарелки и вилки. — Есть то будешь? — неожиданно спросил Стэн, смотря на него. — Да, — немного помолчав, хриплым голосом ответил Форд. Стэнли молча опустился на свой стул и принялся, есть, смотря в упор на тарелку. Между ними повисла напряжённая тишина, с каждой минутой она всё тяготила и тяготила. Кусок в горло не лез, но он всё-таки положил немного омлета в тарелку и тоже начал есть. Тишина нарушилась топотом Мэйбл и Диппера, Форд заметил краем глаза, как Стэнли улыбнулся, глядя на двойняшек. Те уселись за стол и начали накладывать себе омлета, они были рады, что завтракают не втроём.

***

Форд понимал, что сидеть и отмалчиваться не выход, но смотреть в его холодные безразличные глаза, было не выносимо. В горле предательски пересыхало, а в груди завязывался тугой узел вины. Он так и не решался с ним поговорить. И не поговорил. Когда начался Странногедон все мысли об этом ушли на второй план. Все о чём он думал, как обезвредить Билла и не дать его планам по захвату вселенной осуществиться. Обезвредить Билла, обезвредить Билла, обезвредить Билла…

***

Когда Стэнли без сознания сидел перед ним, чувство вины и тяжести в груди вернулось вновь. Его брат впустил демона в свой разум не только для уничтожения его, но и для уничтожения самого себя… Вытянутая рука со стирательным аппаратом, предательски дрожит, целясь в свою же копию в свитере, потрёпанном плаще и треснутых очках. И в этот момент Форд понимает, как чертовски они похожи, что даже демон не увидел подвоха. Дрожащие пальцы всё-таки нажимают курок, и яркий луч выстреливает прямо в лицо Стэнли, стирая Билла и его память одновременно. Все монстры и всё то что, что успел натворить демон с городком, постепенно исчезает и Гравити Фолз предстаёт перед всеми в привычном виде. Стэнли замертво падает на траву, а Форд вмиг подскакивает к нему. И ревёт, прижимая его к себе, глотая солёные слёзы, когда понимает, что сердце перестало биться. А боль и тяжесть в груди всё увеличивается и увеличивается. Стэнли мёртв, и нет чужой в этом вины, думает Форд, кроме как его.

***

Плакали все. Действительно все, около могилы собиралось много людей. Так продолжалось несколько дней, пока у могильной плитки не стал оставаться только один человек. Диппер и Мэйбл уехали, не дождавшись окончания лета и своего тринадцатилетия. Зус и Венди даже и не пытались пересекаться с ним. А может и пытались. Вот только Форд уже перестал видеть и слышать, то, что происходит вокруг. Сидя на влажной от мелкого дождика земле, он сжимал в руках землю с такой силой, что она застревала в ногтях. Он проклинал себя за всё. За то, что выбросил его из жизни после того проекта, и за то, что не нашёл сил просто поговорить, когда стало всё известно. Непростительно. — Стэнли, …прости… — тихо прошептал он в пустоту, и новый поток слёз снова вырвался наружу.

***

Форд снова вернулся в прошлое. В тот день, когда его прибор сломали. Чтобы всё исправить. Чтобы не допустить случиться тому, что случилось. Когда молодая версия его брата покинула комнату с вечным двигателем, Стэнфорд затаился в ожидании тех трёх подростков. Только они вытащили кусачки для провода, Шестипал тут же выскочил из засады и, скрутив руки самому здоровому парню, повалил его на пол. Форд всю школьную жизнь мечтал так сделать, ведь он вечно насмехался над ним, толкал в не подходящих местах, отбирал книги, но сил и смелости не хватало. Теперь хватает. — Что вы делаете?! — в замешательстве закричал он, два других парня благополучно скрылись. — Ты не испортишь его проект, — сквозь зубы процедил он. — А вы кто вообще такой? Дед его? — всё с той надменностью сказал парень в белой футболке на которой был чёрный питбуль. — Можно и так сказать, — Форд сильнее вдавил его в пол, что чёрные мушки залетали в глазах парня, а в руке что-то хрустнуло. — Ладно, ладно, я не притронусь к его хреновине, — взвыл он. Форд ослабил хватку, и противник пулей побежал к выходу, бросив свои кусачки. Стэнфорд почувствовал что-то странное, по всему телу словно пробежались мурашки. Он посмотрел на свои руки, они постепенно начали растворяться. Да и не только руки. Он полностью исчезал. Нет, он не умирал, просто исчезал. Если что-то изменить в прошлом, будущее уже не будет прежним. Он улыбался, растворяясь, теперь всё изменится, думал он, и то, что случилось не случиться.