На кончиках пальцев

      Гарри озадаченно слушает хрюканье бывшего стола. Абсолютно иррационально вспоминаются Дурсли. Вернон всегда ассоциировался с прирученым кабаном, который нашел свою жилу постоянного доступа к желудям. Петунья была в его понимании хорошенькой домашней свинкой, которая скрывает от родителей дикого кабана. И они жили в своём свином рае, который разрушится, как только домашняя свинка перестанет подкармливать кабана и он уйдет в лес, потому что где-то в душе он все ещё дикий. Дадли в эту систему не вписывался, он был скорее медвежонком. Гарри, потерявший зрение в три года в несчастном случае, никогда не видел свиней или медведей, а Дурслей припоминал слишком расплывчато. Помнил, что сначала они его ненавидели, но после потери зрения поумерили свой пыл. Бояться они его начали после его пяти лет, когда он уже год как получил дар и научился им пользоваться. Тогда Вернон и Петунья поняли, что их жизнь в его руках.       Гарри не помнил потерю зрения. Вероятно, в тот момент, он был слишком испуган, чтобы запомнить этот момент.       — Все поняли свою задачу? Превратить спичку в иголку с помощью заклинания на доске!       К нему подходят дополнительно, дают в руки и спичку и иголку, описывают на словах. У Гарри сложная задача — ему нужно представить то, чего он никогда не видел, в точности вспомнить как выглядит серебряный цвет и… превратить. Гарри сконцентрировался и попробовал представить как изменяется форма и произнес заклинание. Ощупав предмет трансфигурации, он понял, что безнадёжен.       — Розовый окрашивает небо закатом, (опасность; квест не имеет смысла; зачем кому-то камень?) — бормочет Гарри скомканные предсказания. В голове смешиваются вероятности, и он чувствует как фиолетовый монстр паники собирается его съесть.