Prince

Royaltale был прекрасен как и всегда. Царивший здесь тонкий шлейф пережитого горя сплетался со сладким ароматом цветов, а тишину одиноких коридоров разбавляло тихое журчание фонтана в саду. Шаги хранителя негатива по холодному камню проходов были почти неслышны, и тихое эхо, что раздавалось по пустому замку, не услышал бы никто кроме него самого. Но сейчас оно казалось хранителю ужасающе громким. Был ли прав Кошмар? То, что тот предлагал, казалось хранителю чудовищным. Разве нельзя обойтись без всех этих жертв? Неужели никакого иного пути действительно нет? Но…что если у него не получится? Что, если тот остановится на полпути, и возместить причинённое зло не сможет уже никакая сила? Что тогда? Можно ли так слепо довериться ему? Но если не ему, то кому? Лишь одному Кошмару действительно есть до него дело. Лишь Кошмар всегда будет на его стороне — а Найтмер тому и этим отплатить не может. Он действительно ничтожество, не правда ли? Хранитель не чувствовал холода — не на самом деле — но почему-то не мог сдержать легкой дрожи. Названия книг расплывались у него перед глазами, и рука, протянутая было к стеллажу, остановилась, так и не коснувшись томов. Ноги сами собой привели его к креслу. Ему даже не хотелось читать. Лишь свернуться калачиком и уйти в свои мысли, обхватив руками дрожащие плечи. Почему же ему так плохо? Почему же так сложно принять решение? Кошмару он должен жизнью, так почему же не может дать даже полного доверия? Ведь тот прав, конечно прав — Найтмеру самому никогда не пойти на то, что нужно для приобретения заветной силы, и без Кошмара не обойтись, но… Но, но, всегда вечное, необъяснимое «но»! Отобрать жизнь Дрима, чтобы позже вернуть её? Это имеет смысл, это логично, это оправданно — и вместе с тем неправильно, необъяснимо, нестерпимо неправильно! Но разве поймет его Кошмар? Разве прислушается? Хотя к кому прислушиваться? К нему, слабаку, что не способен решать свою судьбу? Разве он действительно заслужил право голоса? Может, и впрямь Кошмару виднее? Своды библиотеки, в любое другое время казавшиеся ему высокими и невесомыми, сейчас давили, став почему-то низкими и угрожающими. Свечи горели, но почему-то вокруг как будто становилось только темнее. Казалось, ничего вокруг, кроме этой темноты и не было — ничего кроме темноты, тишины и холода. Найтмер лишь сильнее сжался в комок, вцепляясь в свои плечи, стараясь прервать их дрожь. Он должен исчезнуть. Исчезнуть, испариться, остаться запертым в глубинах подсознания Кошмара. Там, где Кошмар хотел спрятать его. Уберечь. Запереть. Такое уже было, в самом начале их пути, и Найтмер знал — больно не будет. Будет просто тихо. И темно. Спокойно, словно во сне. В этом ведь не было ничего плохого, почему тогда он чувствовал страх? Кошмар не желал ему зла. Но пока он «спал», Кошмар вершил зло в отношении других, а хранитель ничем не мог ему помешать. Кошмар не был виноват в этом. Он просто был…таким. Он был подозрителен — и, возможно, был прав. Кошмар просто не хотел давать себя в обиду. Но почему от этого должны были страдать другие? Найтмер не знал, а Кошмар лишь повторял, что всё именно так, как и должно быть. Именно так, как и должно быть. Он должен…должен навсегда остаться в этой темноте? Он должен? Другого выхода ведь нет? Как же темно… — Принц! — чужой радостный голос разбил оковы тишины — Вот ты где! — К-кросс? — вздрогнул Принц и поднял взгляд на поприветствовавшего его мечника. Темнота отступила, а свечи стали гореть так же ярко, как и всегда. Ряды книг больше не плыли перед глазами, и даже странный холод словно стал слабее. Кросс действительно способен отогнать любую беду, да? А хранитель приносит тому лишь проблемы… — Ты уже пришёл? Прости, я немного отвлёкся и ещё не выбрал книгу… — Всё в порядке? Ты выглядишь неважно сегодня… — Я… Я в порядке, правда! — поспешил оправдаться Принц, но, видя, что Кросс ему не верит, продолжил — П-просто… Просто сильно запутался. Последнее время я… Мне всё труднее, и я не понимаю, что я должен делать, как действовать? В-всё… Всё слишком сложно. Он давно уже перестал понимать, что правильно, а что нет. Иначе бы он не спорил с Кошмаром, верно? — Что-то не так? — аккуратно продолжил спрашивать Кросс — Что тебя тревожит? Расскажи мне, может, я могу помочь тебе? — Н-ничего, я-я… Я не думаю, что тебе стоит знать об этом. Это п-правда не т-так уж важно. Т-тебе… Тебе не стоит волноваться. — Принц растерянно затараторил, не желая мешать мечнику ещё больше. Он и так уже заставил его волноваться, и делает только хуже! Ах…ну почему же от него всегда одни только проблемы! — Но почему же? — Кросс положил руку на плечо смущённого скелета. — Ты можешь довериться мне! Правда! Я всегда готов тебя выслушать, и я никогда не осужу тебя! Ты можешь мне доверять. — К-конечно… Ох… Л-ладно… — Принц замялся и опустил взгляд. Если Кросс действительно хочет знать, то, может, рассказать ему? Ведь кому ещё, кроме Кросса, можно доверить такое? Чьим ещё словам он может доверять? Мечник ведь действительно заботится о нём, даже если Найтмер совсем этого не заслуживает. Кросс… Кроссу можно верить. — Д-допустим… Есть один… — хранитель сбился, не зная, как лучше назвать Кошмара — Есть кое-кто, к-кто говорит, что заботится обо мне. Н-но… Я не совсем уверен в этом. Дело в том… Дело в том, что он делает вещи, которые мне совсем не нравятся. И… Ну, поэтому, я не совсем уверен, что он говорит мне правду. Он… Он с-сказал, что не желает м-мне зла, ч-что делает эт-то для меня же, н-но… Я не верю. Хочу поверить, но могу ли? Однажды я уже ошибся… И я не знаю… Н-не… Не обман ли это? Ч-что ему нужно на самом деле? Как мне быть? Довериться или нет? Этот вопрос не переставал мучить хранителя. Пусть слова его «второго я» и не звучали как обман, уход Найтмера развяжет Кошмару руки и тогда… Получив бесконечную силу, действительно ли он захочет вернуть всё назад? — Ох… Но, может, он просто ошибся? Поступил так, потому что просто не умеет иначе? Может, он действительно думает, что так тебе будет лучше? Просто… М-м-м…судит по своему опыту? Возможно, ему очень жаль, что он поступил именно так? И… Он хотел бы всё исправить? Каждый ведь… Заслуживает второго шанса… Просто не умеет иначе? Да, Кошмару это подходило. Кошмар всегда повторял, что делает всё лишь для его блага — и это было правдой, пусть у него были и свои мотивы. Его забота казалась временами удушающей, но… Но он всего лишь хотел как лучше, правда же? Кошмар не мог испытывать положительные эмоции, поэтому многие его чувства были извращенной, затемнённой пародией на позитив. И даже если его забота состояла из страха и жажды контроля, это ведь всё ещё была забота, верно? — Н-наверное… Может, ты и прав… Я не уверен, что могу доверять ему, н-но… Ч-чисто технически… Он обещал мне кое-что, и он это исполнил… Просто…просто мне не понравился результат, и… Возможно… Дело действительно только во мне, но… — Принц опустил глаза, не зная, что сказать. Ведь правда… Кошмар спас его. Найтмер сам попросил его об этом. Сам съел эти чёртовы яблоки, испугавшись разгневанной толпы, сам отдал тому контроль, слишком ослабленный болью и страхом. Сам поверил в его «всё будет хорошо». И всё ведь действительно было неплохо — в понимании Кошмара, конечно. Не только ли один Найтмер виноват в том, что ему такое спасение пришлось не по душе? Разве имел он право ставить своему спасителю условия? Он должен быть благодарным. Кошмар старается ради него. А он…всё равно не хочет верить ему. — Ох… Это так трудно. Я просто не знаю, как будет правильно. Я так хочу… Так хочу довериться, так хочу, чтобы все эти слова оказались правдой, но… Я не могу быть уверенным, понимаешь? Я боюсь, что если я соглашусь, то только снова всё испорчу. Что это будет несправедливо. Мой брат… Я так не хочу, чтобы он пострадал. Но он уже пострадал… Но всё же я… Я просто не могу… Как мне принять его смерть? Как согласиться с ней? — Прости, Принц… — Кросс сник, и Принц замер, поняв, что его унесло слишком далеко. Он старался не читать чужие эмоции — по крайней мере, настолько, насколько мог — но ему не нужны были никакие способности, чтобы понять, что мечника съедает чувство вины. Найтмер понимал его. В конце концов, они оба поспособствовали уничтожению своих миров. Вот только Кросс не был виноват — он просто не мог поступить иначе, не знал, что делать и как, и лишь потому ошибся, став пешкой в чужой игре. — Кросс… — тихо перебил скелета Найтмер, постаравшись улыбнуться — Всё в порядке. В этом нет ни капли твоей вины. Не стыди себя за то, что делаешь. В конце концов, ты не виноват в том, каким стал. Каким тебя сделали обстоятельства. Возможно… Возможно иногда действительно просто нет другого выхода. И я… Я доверюсь. И…может быть, в этот раз всё будет намного лучше… Может быть…в этот раз всё наконец-то будет правильно. — Конечно будет! — Кросс сжал его руку. — Только не оставляй надежды. — Д-да… Да, я буду верить… Спасибо, Кросс. Я… Я соглашусь, да… И всё будет хорошо. Спасибо тебе, Кросс. Удивительно, но с тобой я смог почувствовать себя счастливым… Я думал, что уже никогда больше не смогу искренне улыбаться, но… Ты показал мне, что я ошибался. Мне очень нравится твой мир, Кросс, даже если я никогда не видел его вживую. И я рад, что уже скоро он будет завершён. Твоя мечта наконец осуществиться, верно? Это действительно замечательно… Да. Он согласится. Доверится Кошмару, что столько лет поддерживал его, пусть и сомнительными методами. А Кросс… Кросс будет счастлив — в своём новом мире, вместе с тем, кого он действительно любит. Пусть Кошмар и не может любить…он будет заботиться. По-своему, конечно, но он будет. И всё будет хорошо… — Именно, — Кросс взял уже обе руки Принца в свои, и это движение, такое нежное и невинное, заставило всё внутри Найтмера замереть в блаженном трепете — Осталось совсем немного, и… Я хотел бы, чтобы ты увидел его. Сегодня, со мной. Мы можем посидеть вместе в Водопадье, почитать, поболтать… Если… Если ты не против, конечно. Он хотел бы показать ему этот мир? Ему? Он действительно настолько ценит его? — Твой мир? Как я могу быть против? — скелет наконец улыбнулся. — Ты столько рассказывал о нём. Я уверен, твой мир обязательно будет самым лучшим. Твой новый дом… — Значит, пойдём туда сегодня? Если ты не занят, конечно, но… У меня свободен весь день и даже больше, и мы… Мы могли бы провести это время вместе… Ты бы хотел этого? — Правда? Целый день… Это будет просто прекрасно, я… Я хотел бы провести время с тобой. Столько времени, сколько мы можем. Ты ведь знаешь, мне так не хочется с тобой расставаться… Но раз уж это неизбежно, почему бы не воспользоваться тем временем, что у нас есть? Ты говорил о Водопадье? — Принц неуклюже поднялся. — Посмотрим там на кристальные звёзды? Я уверен, в твоём мире они должны быть очень красивыми… Целый день вместе! Последний день… Последний раз, когда он возьмёт Кросса за руку, последний раз, когда он увидит его улыбку, последний раз, когда сможет поговорить с ним, услышать его смех… Последний раз. Самый прекрасный. Достойное завершение их истории…последний глоток воздуха перед смертью. — Мы обязательно посмотрим их, но… Ты точно нормально себя чувствуешь? — Нет-нет, я сам в порядке… Ничего страшного, правда. Всё в порядке… — быстро ответил хранитель, уводя тему. — Хочешь, мы можем захватить немного книг с собой. Возможно, какие-нибудь стихи? Уверен, в пещерах очень хорошая акустика. Будет очень красиво, правда? — Э-э-э, да, думаю, ты прав. Ну, если ты говоришь, что с тобой всё в порядке, то мы можем отправляться? — Конечно, — с улыбкой согласился Принц и подошёл к одному из библиотечных стеллажей, снимая с него несколько тонких книг. — Думаю, этого нам хватит с лихвой, верно? У нас будет выбор, но я уверен, что даже половину из этого не прочитаем, но в этом ведь нет ничего плохого, правда? — Абсолютно ничего. Уверен, ты выбрал самое лучшее. Меч знакомым движением рассёк воздух, открывая портал. Кросс протянул спутнику руку. — Готов хорошо провести время? Кошмар без сомнений вложил в его ладонь свою.

***

Мир Кросса был просто удивителен. Водопадье, в которое они попали, казалось каким-то неземным. Тусклый холодный свет шел словно от самой воды, от цветов, от грибов — отовсюду и одновременно словно из ниоткуда. Приятный полумрак, залитый этим таинственным свечением, создавал сказочную атмосферу. Как же прекрасно! А ещё прекраснее — мечник рядом с ним, что так и не выпустил его руку из своей, и улыбка, что расцвела на его лице, стоило тому лишь вступить на землю родного теперь мира. — Добро пожаловать! Добро пожаловать в мой новый дом. Честно, я и сам пока только привыкаю к нему и ещё не успел всё здесь исследовать, так что… — голос мечника прозвучал немного игриво — Что думаешь насчет того, чтобы изучить его вместе со мной? Как насчёт восполнить этот пробел? — Конечно! Здесь так красиво… Не помню, когда последний раз бывал в Водопадье… — Иногда нужно просто остановиться и посмотреть по сторонам, да? — И перед тобой откроется целый мир, который ты в спешке упускаешь… Ты сказал, что хочешь показать мне что-то особенное? — Да. Это Водопадье — лучшее, что было в своём мире. В него вложено множество любви и стараний. Думаю, это даже хорошо, что я забрал его. Тот мир трещал по швам и, честно говоря, я уверен, что его уничтожение было делом времени. Но теперь он здесь, там, где ему самое место — среди лучшего. И это Водопадье, оно… В нём множество деталей, которых я никогда не видел в его альтернативных версиях. Это место всегда казалось мне пустынным, но здесь… Даже если здесь нет жителей, это место не кажется пустым. — Здесь так много растений… Если честно, не кажется, будто кто-то здесь вообще жил. — Завораживает, правда? Меня всегда удивляли эхо-цветы. Иногда кажется, будто они живут своей жизнью, знают что-то, чего не знаем мы. — Эхо-цветы хранят историю, — тихо ответил ему Принц, поражаясь тому, как легко сейчас они заканчивали мысли друг друга — Они сохраняют надежды и мечты множества монстров… — Но только не в этой вселенной. Они всё равно красивы, но это не главное, что я хотел тебе показать. — Что же? — Идём. Скоро ты увидишь. Продолжая держать его за руку, Кросс подвел хранителя к зарослям эхо-цветов. Большие и величественные, они тихо сияли, напоминая, в каком-то смысле, путеводные звёзды. Их большие лепестки, по чьим жилам словно струился свет, напоминали звездные лучи, пусть в этом мире и не было монстров, что наполнили бы их своими мечтами… Действительно…какая красота. Но… Кросса интересовали вовсе не они. — Вот, смотри! — Кросс безжалостно раздвинул заросли эхо-цветов, открывая взгляду куст фиалок, что прятался под ними. — Они прекрасны, правда? Похожи на тебя. Принц улыбнулся, чувствуя, как от комплимента всё в душе наполняется теплом. Кросс считает его таким же прекрасным, как цветы? Фиалки. Точно… Милый цветок — но никогда не чей-то любимый. Нельзя забывать про это. И всё же… Кросс предпочёл скромные фиалки эхо-цветам, куда более достойным и ярким. Может быть…и фиалки чего-то достойны? Тем более что они действительно красивы. — Так, как насчёт небольшого пикника? Кросс расстелил плед, пригласив его присоединиться. Он телепортировал к себе заранее подготовленную корзинку, из которой достал угощение — вкуснейшие сендвичи, немного фруктов и шоколада. Они улыбаясь друг другу, ели и разговаривали, а потом, когда они решили перейти к чтению, Кросс вдруг встал, и, попросив его подождать, начал обрывать эхо-цветы. — Подаришь мне возможность переслушивать твой чудесный голос вновь и вновь? — прошептал Кросс, вернувшись с цветами. И хранитель просто не мог ему отказать. С улыбкой, он взял один из цветков и заговорил, вспоминая стихотворение, что последнее время крутилось у него в голове: — Если розы тихо осыпаются… Кросс слушал, не издавая ни звука, и счастье, что отражалось на его лице, освещало сердце Найтмера. Они и не заметили, как еда в корзине постепенно кончалась, а прочитанные книги откладывались в сторону одна за другой. После столь приятного пикника им оставалось лишь пойти прогуляться — и завораживающие в своей красоте пещеры располагали к этому как нельзя лучше.Тёмные дорожки, освещаемые лишь бледным сиянием цветов и яркими, как садовая лампа, причудливыми грибами, излучавшими редкий, холодный свет, а затем вдруг гаснувшими, чтобы через некоторое время вспыхнуть вновь, вели дальше сквозь пещеры. Это Водопадье было действительно прекрасно. Принц вздохнул, стараясь лучше прочувствовать это место. Лёгкая, почти незаметная прохлада на грани с той температурой, когда уже не можешь сказать, назвать ли воздух тёплым или прохладным. Странная для пещер свежесть, запах мокрых камней и лёгкий аромат цветов смешивались в удивительном, неуловимом сочетании, чуть меняясь от места к месту, где преобладала то водная свежесть, то терпкая сладость цветов. Пещеры создавали лёгкое эхо, все звуки казались величественнее и воздушнее, казалось, в них жила какая-то своя чудесная музыка, из шёпота цветов в дуновении ветра, плеска реки, звона разбивающихся о камни капель воды, срывавшихся со сталактитов на потолке, и чего-то ещё, трудноопределимого и прекрасного. — Пришли. Смотри! — Кросс вскинул вверх свободную руку, указывая на потолок. Свод пещеры был усыпан сверкающими камнями. Они мягко переливались в темноте, время от времени вспыхивая таинственным сиянием, что шло откуда-то из глубины камня. Их сияние, мерцающее в темноте разными цветами, было то далёким и холодным, то ласковым и тёплым. — Прекрасно, правда? — Правда…. Эти камни… В некоторых вселенных считается, что они исполняют желания. Как падающие звёзды на небе Поверхности. На самом деле… И то, и другое — вовсе не звёзды… Это довольно забавно, то, что звёзды желаний — на самом деле всего лишь камни. И в Подземелье эти камни, безусловно, намного красивее, чем на Поверхности. И вряд ли могут убить кого-то, если вдруг свалятся ему на голову. — Хей, не нагнетай обстановку. Не знаю, убьют или не убьют, но я бы не хотел, чтобы местный потолок на нас упал. Выглядит он вроде крепко… Но… Это немного грустно, не думаешь? Яркие, чарующие звёзды — что в Подземелье, что наверху — просто… Камни. Просто камни…верно. Холодные и безжизненные камни…или не очень холодные. — Очень горячие камни, если речь о поверхности. Но… Важно ведь не это, верно? То, какое значение эти камни имеют для монстров, то, какие мечты на них загадываются, какие тайны они хранят, какие надежды поддерживают… Это волшебное место. Даже если эти звёзды на потолке — просто камни. Они значат намного, намного больше. Как ты думаешь, если бы любая твоя мечта могла сбыться… — Я уверен, она и сбудется. Иногда нужно просто сделать первый шаг. — Точно… Прости, глупый вопрос… Просто… Ты такой храбрый… — Храбрый? — Да… Скажи, Кросс… — всё же не вытерпел хранитель — Как тебе не страшно? Ты доверяешь многое, даже свою жизнь, тому, в ком нельзя быть уверенным. Ты служишь… — Не говори ты так, Найтмеру можно доверять! Да, мой босс немного странный и… Я понимаю, тебе есть за что ненавидеть его, но… Он действительно не такой уж и плохой монстр. И он всегда держит свои обещания, уж поверь мне. То есть… Это не оправдывает того, что мы сделали с твоим миром. Не оправдывает его, не оправдывает меня. Но я… Я верю ему. Найтмер многое сделал для меня и продолжает делать — а я отвечаю ему за это своей преданностью. Но если бы я мог повернуть время вспять, я хотел бы предотвратить разрушение этого мира и… Слова Кросса, пылкие и искренние, отрезвили, словно пощёчина. Кошмар — тот, в ком не стоит сомневаться. И тем более, не будет в нём сомневаться Кросс — вернейший из всех. — Кросс, — Принц сжал его руку. — Это не твоя вина. Я не изменю своего мнения. И я понимаю тебя. И верю тебе. Я… Я действительно хотел бы вернуть свой мир, таким, каким он был раньше. Вернуть всех погибших, даже если… Если к-кто-то из них мне не нравился. Я… Я должен попробовать, просто… Мне очень трудно решиться. Как же раньше было просто… Своя жизнь, чужая — тебе не приходилось думать, на что ты готов пойти. Я… Я просто слишком слаб для этого, слишком слаб, чтобы действительно решить. Чтобы сделать хоть что-то. Мне просто… Просто не хватит сил духа… Быть бы мне таким же храбрым как ты… — Хей, я тоже не так уж и уверен, на самом-то деле. И, честно, часто мне просто хочется остановиться и уйти. Если бы не Найтмер, я не уверен, что стал бы делать хоть что-то. Чара был уверен, что нужно бороться дальше, что можно что-то сделать, но я… Я готов был сдаться, правда. Но Найтмер дал мне надежду, шанс на то, что всё ещё можно вернуть. Поэтому я стараюсь отплатить ему за это. Не всегда получается, но… Думаю, это то, что я должен делать. — Понятно… Наверное… В-возможно… Кошмар спас жизнь им обоим. Так почему только Кросс отвечает на это благодарностью, а Найтмер… Кажется, он действительно жалок. — Л-ладно, д-думаю, м-может, ещё одну историю? Что-нибудь короткое и загадочное? Какой-нибудь миф? — Почему бы и нет… — Отлично! Я з-знаю парочку, которые я ещё н-не рассказывал. Не помню точно все слова, но это же ничего страшного, правда? Я читал, когда-то давно и… Да, мне он запомнился, т-так что, думаю, и тебе понравится! Х-хочешь послушать? Найтмер постарался вспомнить самые интересные истории, какие только знал — лишь бы только Кросс снова был весел и радостен. А после они вновь отправились гулять, решив потихоньку возвращаться туда, где оставили вещи, но вместо поляны с корзинкой они вышли к месту, где растительность уступала камням, а с потолка капали, подобно дождю, звонкие капли. Посреди голой каменной поляны возвышалась статуя, по которой текли ручейки. — Не совсем то, что нужно, но тоже красивое место, правда? Да… О, у меня идея! Подождёшь здесь? Я быстренько сгоняю за зонтом! — Зонт? Зачем? — Увидишь. Ну что, подождёшь немного? — Ладно, к-как скажешь… — ответил Принц, чуть запнувшись. — Я буду здесь. — Отлично! Кросс исчез, а Принц чуть поежился, оставшись один. Это место было правда, красивым и быть в нём было б одно удовольствие, если бы не тяжкие мысли, что всё лезли в голову. После разговора с Кошмаром переживания не могли покинуть его, и тревога разъедала сердце, окутывая его, словно мутная вуаль. И как только Кросс его терпел? Такого-то зануду… Удивительно ли, что так стремился сбежать? Учитывая его сегодняшнее поведение…сколько раз он стал причиной грусти мечника? Сколько раз, вместо того, чтобы быть развлечением, только мешал и портил настроение. Принц вздрогнул, оглянувшись по сторонам, а потом сам поругал себя за это. Здесь никого нет. И уж кому как не ему было это знать. Он чувствовал — никого нет. Ни единой души, кроме него самого. Никого — он знал — ни единой эмоции, ни единой вспышки, никого, кроме него и Кросса. Нет… Нет, это просто его воображение. Глупое воображение, что подсовывает ему образы его тревог и печальные мысли. Просто воображение. Как тьма, что преследовала его утром. Просто воображение. А Кросс… Он скоро вернётся. Мечник просто хотел ему что-то показать, вот и всё. Разве не много он уже показал ему? Не много нового открыл, дав познать то, что в его обычной жизни он никогда бы не увидел и не попробовал? Разве эти мгновения не были самым завораживающим, что он только видел? Это было чудесно, замечательно, волшебно… Жаль только всё хорошее рано или поздно заканчивается. Но пока у них ещё есть время… Стоило воспользоваться им на полную. Побыть с Кроссом, хоть ещё немного. Хотя бы этот день. Хотя бы сегодня — насладиться сполна, прочувствовав каждый миг — так, чтобы запомнить навсегда. Кто знает, увидят ли они друг друга снова? Кто знает, чем всё в итоге закончится? Даже при лучшем раскладе нет ни единой гарантии… Не говоря уже о том, что будет при любом другом исходе… Всё же, они с Кроссом — герои разных историй, случайно пересекшиеся в ходе повествования. Глава закончится, и каждый из них пойдёт своим путём. Историю не остановить и не переписать, даже если очень хочется. Кошмар — вот кто должен стоять рядом с Кроссом. А он сам…не более чем второстепенный персонаж — появился на пару глав, и исчезнет — и никто из читателей и не вспомнит, и не поинтересуется, что там с ним случилось и куда он делся. И главные герои тоже — позабудут, утянутые собственной историей. Так складываются истории — это Найтмер знал точно. Но сейчас, здесь и сейчас — хочется остаться тут, вместе, позабыв о том ужасе, что творится в остальной мультивселенной… Даже если это никогда не исполнится. — Хей! — вернувшийся Кросс вывел друга их размышлений, положив руку ему на плечо. — Ты в порядке? — О, Кросс! — Принц обернулся к нему, улыбнувшись. — Ты уже вернулся! Так зачем тебе зонтик? — Смотри! — Мечник подошёл к статуе и поставил над ней зонт. Теперь капли с потолка глухо ударялись о его плотную ткань, легко разбрызгиваясь от соприкосновения, и, чуть поблёскивая, растворялись в темноте пещер. Откуда-то из-под статуи начала разносится мелодия, звеня и переливаясь. Хрустальная мелодия музыкальной шкатулки. Лёгкая и звонкая, она успокаивала и ободряла, словно напоминая всем услышавшим её монстрам об их надеждах и мечтах. Почему-то она напомнила ему те далекие деньки, когда они с Дримом слушали под деревом музыку дождя. Те славные, светлые дни…возможно ли их действительно вернуть? Вот она — его мечта…его долг. — Чудесно, правда? — улыбнулся Кросс, смотря на завороженное лицо Принца. — Я видел такое в некоторых вселенных. Хех… Не уверен, была ли такая статуя у меня… Смешно, да? Я так хочу вернуть свой мир, но смог бы я действительно вспомнить, как выглядят все его детали? — Это нормально — Принц аккуратно взял его руку. — Я тоже не видел большую часть своего мира. И даже если я очень хочу вернуть его, я не могу сказать, что было там, куда я обычно не ходил. А ходить я, честно, не особо любил. Боль прошлых дней всплыла в сознание, но её образ тут же рухнул, разбившись о легкомысленную шутку мечника — и мысли затекли уже совсем в другом направлении. А затем они вернулись на поляну — на этот раз, просто телепортировавшись, хотя, честно, Найтмер был бы не против бродить с Кроссом по этим пещерам хоть целую вечность. Но увы — в этот раз они попали на нужную поляну с первой попытки. И тут Найтмер снова вспомнил о чувстве вины — Кросс был голоден и устал, а это значило лишь одно — тот израсходовал слишком много энергии! И Найтмер ведь знал, как много мечник сегодня сделал, он должен был позаботиться о нём, а не нагружать его лишь больше! — Хей, всё в порядке. Просто немного сна, и я буду как новенький, вот увидишь! Тогда ему оставалось лишь помочь тем, чем он мог. — И всё равно… М-м-м… Как насчёт колыбельной? Брат говорил, что у меня неплохо выходит, я мог бы спеть тебе, если хочешь. — Спеть? Ну, зная какой у тебя чудесный голос, я просто не могу отказаться! Не против, я снова возьму Эхо-цветок? Я уверен, мне захочется переслушивать это вновь и вновь. — Что ж, тогда… Слушай… Найтмер запел одну из тех колыбельных, что пел когда-то Дриму. Он прикрыл глаза, и на миг ему показалось, что в переливах собственной песни он всё ещё слышит шелест ветра, что колыхал листву Древа. На миг, на один краткий миг, можно было представить себе, что всё вновь хорошо. Что Древо всё ещё стоит, и яблоки на нём всё ещё мерцают золотым и чёрным, что Дрим лежит рядом, засыпая под его песню. Отчаянное воображение дорисовало в эту картину ещё и Кросса — ах, как бы это было хорошо! Если бы Кросс тоже был рядом… Дриму он конечно же понравился бы — да и Дрим Кроссу тоже. Может быть, даже настолько, что он согласился бы терпеть рядом с собой и Найтмера? Или…они ведь были друзьями, верно? Кросс мог бы общаться с ним как с другом…если конечно, забыть о том, что дружба эта возникла из обмана — знай Кросс, что перед ним не обычный монстр, а хранитель отрицательных эмоций, он бы, конечно, тут же забыл о всякой дружбе… С другой стороны, то, что Кошмар был повелителем негатива мечника ведь не смущало? Но…то ведь был Кошмар. Кошмар не мог не впечатлять. Он внушал уважение — или страх, а то и ужас — любому, кто встретил его хоть однажды. Враги, жертвы — не могли забыть его холодный, насмешливый, торжествующий взгляд, что продолжал преследовать их в кошмарах, а немногочисленные союзники — в том числе Кросс — могли рассчитывать на его поддержку, на помощь, будь то пропитание, спасение от вечного одиночества или возвращение мира. На Кошмара можно было рассчитывать, Кошмару можно было верить — верно же? Кошмар всегда заботился о Кроссе — как умел, но заботился. И, может быть…может быть именно Кросс сможет раскрыть в Кошмаре лучшую его сторону? Ведь само по себе негативные эмоции — вовсе не зло, верно? И Кошмар тоже — не зло. По крайней мере, он может не быть им, если захочет. И…он ведь хочет, верно? Вся эта идея с перемоткой времени, с новым началом, с новым шансом…это ведь показатель того, что он и сам стремится быть лучше, верно? Кошмар не виноват в том, что видит этот мир иначе. Не виноват, что обращает внимание лишь на самое тёмное, что есть в монстрах. Он просто такой, он просто не может иначе — но даже так, он всё равно продолжает оберегать его, пусть хранителю и хотелось бы, чтобы тот прекратил, остановился, разорвав тот круг боли и ненависти, что был сотворён его деяниями. Но повелитель негатива просто не умел иначе. И не Найтмеру осуждать его — не после того, сколько Кошмар для него сделал. Не после того, как он так долго и бдительно заботился о нём… Нет, Кошмар заслужил того, кто сам будет заботиться о нём, кого-то надежного и верного, кого-то…кого-то, кто бы искренне любил его. Кого-то вроде Кросса. Кто знает, может быть тогда, даже не смотря на свою природу, даже Кошмар сможет найти своё счастье? А Найтмер…он здесь лишний. Если его не будет, всё время Кросса достанется Кошмару. Он больше не будет стоять у них на пути. Ведь… Кросс всё равно возвращался сюда раз за разом — и это тоже был подарок от повелителя кошмаров. Подарок, которого Принц, наверное, совсем не заслуживал. Не заслуживал… На хранителя вдруг накатила страшная усталость, и песня, давно уже превратившаяся в мягкий бессловесный напев, смолка, тело налилось тяжестью, а мир вокруг почернел. Во сне он снова видел Древо — прекрасное, сильное и здоровое. Боль и радость переплетались в этой иллюзии, напоминая о горечи потери и маня светом новой встречи. Яблоки — черные и золотые — мерно сверкали в пышной листве, едва колышущейся под ласковым потоком ветра. Трава шелестела, покачиваясь волнами туда-сюда, редкие цветы в ней сверкали, как самоцветы посреди горной породы. Несуществующее сердце защемило — о, если бы только это чудное видение могло стать реальностью! Если бы только он мог все вернуть, искупить свою вину, вернуть другим то, что у них отнял…если бы он только мог! Тем временем золото плодов тускнело, оборачиваясь черным, листья сморщиваются и истлевали, осыпаясь на пожухлую траву мелкой крошкой. Цветы померкли, лишившись враз и красок, и аромата. Ствол Древа искривился, словно содрогаясь в предсмертной муке, и хранитель рухнул на колени, разделяя с ним эту боль. Это всё лишь его вина. Только его вина. Его вина, что безобразный чёрный не оставил на плодах ни единого золотого блика, искажая и выворачивая наизнанку всё то, чем они должны были быть — надежду, радость, счастье. Вместо них было теперь лишь отчаяние, боль и пустота. Всё вокруг замерло в мертвенной тишине — а по небу открытой раной растёкся красный. Всё было потеряно. Всё было уничтожено. По его вине. Лишь он, он один виноват в том, что произошло. Лишь он — слабак, не выдержавший заслуженных упрёков! Решивший, видите ли, доказать, что он не зло! Зло и ещё какое! От него, хранителя негатива, просто не могло быть никакого добра. И Кошмар — Кошмар лишь защищал его. Защищал, потому что Найтмер молил об этом. Не словами, не прямо — но больше всего на свете в тот момент он желал быть спасённым. Спасти себя, спасти брата, найти способ, что-то придумать — мысли роились в голове, а душа — тогда ещё чистое пламя энергии — кричала: «Спасите меня! Кто-нибудь, кто угодно, помогите!» И Кошмар пришёл. Пришел…и… — Просыпайся! Ну, же, давай. Принц! Открой глаза! Это только сон! Давай, очнись! Глаза распахнулись, и ужасный образ рассыпался. Кошмарный сон? Какая ирония… — К-кросс? — Принц уловил тревогу на лице друга — Я… Я помешал тебе? П-прости! Я не хотел! — Что ты, я о тебе волнуюсь! Всё в порядке? — Д-да… Н-не о чем беспокоиться… — Возьми леденец, хорошо? Мне всё равно кажется, что тебе нужно немного отойти. Хочешь, сейчас же вернёмся в Роялтейл? — Д-да… Время уже пришло. Время пришло. Совсем скоро…пора прощаться. Навсегда. Сладкий вкус протянутой ему конфеты словно усиливал горечь предстоящей разлуки. Но… Найтмер принял решение. Кошмар действительно сможет сделать куда больше, чем он сам. А пока…он вновь ухватился за руку мечника, проходя за ним сквозь портал. — Прости, я не подумал, что тебе может быть некомфортно на новом месте… — едва оказавшись в средневековой вселенной, развернулся к Найтмеру мечник — Это ведь не сильно испортило общее впечатление? — Нет, конечно нет. Это нормально, правда. Тебе не о чем беспокоиться. Это был чудесный день, Кросс. — Фух. Так, значит, тебе понравилось? — Мне очень понравилось, Кросс. Твоя вселенная просто чудесна. — выдохнул Принц и грустно улыбнулся. Он принял решение. Кроссу будет лучше с Кошмаром, а Кошмару — с Кроссом. И если мечник верит тому, может ли не верить Найтмер? Сердце говорит ему иное — но разве можно ему, неразумному, верить? Не Найтмеру — самому всех погубившему — верить своим мыслям и чувствам. Кошмар знает лучше него. Кошмар сделает всё лучше…сделает же? Да и даже так — не сможет же он так враз победить! Для этого ему ещё предстоить пройти длинный путь — путь, в котором с ним бок о бок будет идти тот, кто готов подарить ему свои сердце и душу, свою верность и преданность. Кросс поддержит Кошмара в любом его начинании. Вместе они смогут свершить всё. И вместе…в друг друге…они найдут то, чего им так не хватает. Поддержку. Опору. Понимание. Покой. Любовь. А значит…всё, что он может — отставить страх в сторону, и сделать то, что давно было пора. — Я рад, что ты наконец смог найти себе новый дом. Твоя мечта почти сбылась… И…возможно, я тоже должен идти к своей мечте. Посмотрев на тебя, думаю, я тоже попробую пойти вперёд. Постараться сделать что-то. Даже если мне страшно. Всё же, это ведь всё равно лучше, чем вот так бездействовать, верно? Так что я… Я попробую, Кросс. Пожелай мне в этом удачи и… Они ведь никогда больше не встретятся? Никогда… Никогда! Никогда больше Кросс не возьмёт руку Принца в свою, никогда больше не улыбнётся ему, никогда больше Принц не услышит его голос, не взглянет ему в глаза, не почувствует свет его души… Больше никогда. Исчезнуть — какое же страшное слово! Страшное — но правильное, необходимое. Только если он исчезнет, Кошмар будет действительно свободен. Только если он исчезнет, у Кошмара появится шанс обрести счастье — он больше не будет отсылать Кросса, позволит себе, наконец, полюбить — хотя бы так, как может — и признать, наконец, ту привязанность, что уже установилась между ними. Но расстаться…навсегда… Расстаться, так и не сказав…не открыв… Наверное, это было бы правильно. Уйти сейчас, попрощаться как положено, пожелать удачи — и вперёд, но… Если это последний раз…если больше они никогда, никогда не встретятся, можно ли…в этот самый последний раз — побыть эгоистом? — Позволь мне сказать ещё кое-что. Я не хотел говорить этого раньше, потому что слишком ценил нашу дружбу и не хотел рушить её своими глупыми чувствами, но теперь… Теперь, я думаю, будет честным сказать тебе правду, Кросс. И… Прости меня за это… Принц подошел к Кроссу вплотную. В его глазах плескался страх, но вместе с ним и мрачная решимость. Один раз. Один единственный раз. — Я люблю тебя! Он подошёл ещё ближе, соприкасаясь в легком, отчаянном, единственном — поцелуе. А после, закрываясь сильнее чем когда-либо — лишь бы не видеть, лишь бы не знать…отстранился — Прости, Кросс… — прошептал Принц, не в силах спрятать потухший взгляд — Прости… И прощай. Вот и всё кончено. — Стой! — так и не услышал он, убегая прочь, перемещаясь так быстро, как только смог. Лишь бы не увидеть презрение в глазах Кросса, чьё доверие он сейчас так безжалостно предал. У него не было никакого права брать этот поцелуй — и всё же он сделал это, прекрасно зная, что сердце мечника отдано другому. В любом случае, другом его теперь Кросс точно не назовёт…хотя он не назвал бы в любом случае — потому что свидеться снова им не суждено. И Найтмер, конечно же, так эгоистично и жестоко — своими руками разрушил всё, что связывало его с мечником. Кажется, он действительно просто зло. Неужели он действительно умеет только разрушать? Видимо, это действительно так. И счастье — не для него. Не заслужил. Это справедливо. Осталось лишь принять свою судьбу.

***

— Ну так что? — Я согласен. Моя вселенная… Всё вернётся как было? — Конечно. Ты и сам знаешь, этой силы будет достаточно. — Хорошо… И ещё…пусть Кросс будет счастлив. Это всё, чего я хочу. — Отлично. Тебе больше не придётся ни о чём беспокоиться. Я обещаю. И мир хранителя погрузился во тьму.