Сжигая дотла

Глубина мира измеряется лишь глубиной собственной души. Аль Квотион. Запчасть Импровизации

Я люблю знать всё о своих новых знакомых и ничего — о старых. Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея

В прошлой главе: — Прибереги свои методы для дешёвых шлюх, Фэш, — ядовито произнесла Огнева, делая большой акцент на имени. Она вырвалась из его хватки и пошла к бару. — Мне кажется, у меня от тебя в глазах рябит, Драгоций. Никто меня так не бесил, как ты, — проклинала его Василиса. Оставался последний урок — английский. В проекте на дом ей снова достался Драгоций. Защита проекта стоит на апрель. Ну ничего, от этого можно отделаться, не будет же она корпеть над бумажками, да проектами! Ещё и с Драгоцием… а все из-за Захарры, вот мразота, не сказала, что брат приедет, сама не пришла. Во всех проектах и за партой она сидела с Драгоций, вот ее нет, она с ним. Он как бы за нее. Вот сучка! — Истеричка! — «Эта девица явно высокого о себе мнения!» — думал Драгоций. — Ярис, сейчас, — прошептала Василиса, прикусив ушко парня. Уютная комната, парень рисует влажные дорожки на коже Огневой, девушка ни на секунду не растерявшись, ловко справляется с рубашкой. Словно голодный волк, Чаклош обнажает девушку и уже в следующую секунду та чувствует боль внизу живота, которая с каждой секундой заставляет расслабиться, забыться, оставлять царапины на спине Яриса, целовать страстно. Перед глазами предстал внушающих размеров особняк, одиноко стоящий на окраине города. Поправив локон коротких волос, выбившихся из причёски из-за сильного ветра, девушка направлялась к дому, везя за собой крупный чемодан на колёсиках. На ней был красный спортивный топ, черные брюки на завышенной талии, красные фирменные кроссовки и чёрный кардиган, а из украшений только чёрный чокер и такого же цвета серьги. Образ завершала ярко-красная помада. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, оставив за собой тьму. Уличные фонари зажглись секунду назад, отчего русоволосая тихо выругалась и прищурила глаза. На пороге дома стоял молодой парень, две недели назад он отметил свое совершеннолетие и вернулся в Россию. Драгоций осторожно нажала на звонок, парень спустился к ней и открыл дверь. — Братец! Как мне тебя не хватало! Как там отец? — как только они зашли в ворота и перешагнули порог дома, Захарра сбила двоюродного брата с ног, налетев к нему с расспросами. — Обсудим это всё позже. И да, вижу ты снова переезжаешь ко мне? И как ты только решилась покинуть свой роскошный пентхаус в центре? — усмехнулся Фэш. — Здесь не менее роскошно, где можно кинуть вещи? — прямо посмотрела на него девушка, потом забежала на второй этаж и стала поочерёдно открывать все двери. В одной из комнат девушка заметила женские вещи. — Уже успел девушку привести или просто трансвеститом решил заделаться? Надеюсь на второе, будет с кем посплетничать, — мечтательно улыбнулась Захарра. — Первое, — ответил Фэш. — Найди уже девушку нормальную! — сказала русоволосая. — О себе подумай, — проворчал Драгоций и пошёл в комнату. — Как хоть зовут эту ночную подружку? — сунув руки в карманы брюк, спросила она, уже не надеясь на ответ. — Марина, — донёсся до неё голос брата. Конечно, Захарра понимала, что слишком резко накинулась на него с расспросами, но ведь она так давно его не видела… Как оказалось, вчера они были в одном клубе, но ни разу не пересеклись. Это ладно, но весь год, что он был за пределами России, они почти и не общались толком – лишь перебрасывались короткими сообщениями по интернету и все. Ей не хватало общения с братом. А сейчас она надеется восполнить упущенное. Только она так и не знает, по какой причине дядя Диаман забрал жену и сына, не связавшись ни с сестрой — мамой Захарры, ни с кем другим. Она думает выпытать все у брата. Захарра — человек, который просто ненавидит оставаться наедине с собой. В своём пентхаусе она жила с братом, это было весело! А потом он уехал и все стало уныло, веселиться было не с кем, с Мариной она тогда вообще не ладила. Да что там, они просто ненавидели друг друга. Но вскоре в Санкт-Петербург переехала Огнева. С ней она подружилась сразу, хотя недоверие часто проскальзывало в её действиях, а порой и в словах. Со временем она стала посговорчивей. Но Захарра нутром чуяла, что что-то она скрывает. Но докучать с этим она не собиралась. Если не говорит, значит, правда того не стоит. Вдруг это что-то тяжёлое и этим сложно поделиться? Никто не знает. Хотя в первые месяцы дружбы она хотела разузнать у ее брата и сестры, но они сказали, что лучше будет им промолчать. И все-таки сказали, что ей было очень тяжело и ее поведение — последствия, а ещё, что сейчас не все так плохо. Василиса поначалу тоже шибко с Резниковой не ладила, а потом на закрытых вечеринках оказалось, что что-то общее да имеется у этих двоих. Ну, а потом и Захарра с Мариной заключили перемирие.

***

— Фэш, скажи, почему не писал мне, неохотно отвечал на сообщения? Я, между прочим, считала себя единственной девушкой, с которой ты не прекращаешь общение в своём окружении. Мы знакомы с рождения, братишка, и родились в один год. И почему уехал из России? — парень не сводил с сестры внимательного взгляда, пока она осыпала его вопросами. — А почему ты сегодня не пришла в школу? Мне пришлось сидеть и участвовать во всех проектах с Огневой… Она у вас какая-то слишком нервная и высокого мнения о себе. Уж боялся заразиться от неё, но, кажется, всё в порядке. Хотя аллергия на неё у меня будет точно. А я, между прочим, перед знакомством, ещё хотел ее склеить… Ладно, мне есть оправдание, я не видел её лица. Ты прикинь, вчера я ещё и в клубе с ней столкнулся, кажется недотрогой, а… — сначала Захарра улыбнулась и посмотрела на него, в надеждах услышать ответы на свои вопросы, но Фэш даже не постарался съехать с темы плавно, сразу начал рассказывать о школьном дне. Именно поэтому Захарра перебила брата, пусть и не сразу. — Фэш, я говорю серьёзно. Я тогда думала, что что-то случилось и вы улетели, а ты даже поделиться не хочешь… А Огнева сама мне жаловалась, что её с придурком поставили каким-то, она подруга моя хорошая, может лучшая. — Зах, ты прости меня, я не могу всего сказать. Но то, что скажу, знать будешь только ты, ну кроме отца и мамы, конечно. Мы скрывались в Америке. Просто… — он помедлил, — у отца что-то было с бизнесом и ради безопасности перевёз нас туда. Сейчас мы никому не нужны, и я вернулся, но сейчас-то мы с тобой вместе, верно? Захарру естественно не устроил такой ответ брата, но не силой же выпытывать?! Расскажет позже, теперь ему точно деваться некуда. Фэш вышел из-за стола, сильно задумавшись о чём-то своём. Он снова вспомнил тот день, когда погубил судьбу человека, погубил себя. Поначалу ему было тяжело признать вину, а когда он смирился со своей виной, стало ещё сложнее. «Убил…» — прокручивал в голове. Но позже, со временем ему стало легче. Отец увёз их из России, чтобы его не посадили, чтобы не наказали за содеянное. Там он старался жить как раньше: девушки, клубы… но все равно тяжесть от содеянное им возымела своё, и он продолжает это вспоминать. Но он держит себя в руках, сейчас почти не вспоминает и живёт нормальной, прежней жизнью. По крайней мере, старается.

***

Сегодня возвращается из длительной командировки отец. Дейла говорила, что хочет познакомить своего парня со всей семьёй, и Василиса, узнав об этом, планировала избежать семейного торжества. Сегодня суббота, а значит убивать время в школе не придётся, а вечером, перед семейным ужином она попытается уйти с подругами. Да и отцу не особо нужно присутствие его младшей дочери. Либо не скажет ничего, либо скажет о её отличной успеваемости и ужасном поведении в школе. С Дейлой все ясно, а вот Норт, как выясняется, безнадёжно влюблён в подругу Василисы. Резникова… В прошлый раз предлагал Василисе позвать Захарру, Марину, а Дейла позовёт Марка. Но девушка не согласилась. Что-то не хотелось, вот и все. Василиса сразу приготовилась к уходу из дома: нацепила короткое зелёное платье без бретелек, изумрудные лабутены и, чтобы закончить образ, подкрасила дневной макияж: бордовая помада, дымчатые тени в форме стрелок, а всё остальное и так было в порядке. Из окна рыжеволосая увидела, как к дому подъезжает ауди новой модели — это приехал отец, если быть точнее, за рулём был его водитель. «Ну вот, не успела смыться» — шумно вздохнув, подумала девушка. Звонок в дверь, а сразу после раздался усталый голос отца. Дейла сняла фартук, сегодня она решила приготовить семейный ужин по рецепту мамы, это все для папы и ее парня — Марка. На самом деле в семье Огневых готовкой занималась только Лисса, готовила она изумительно, но только изредка, чтобы не потерять опыт. Василиса ранее все навыки получала от мамы и ей очень хорошо известны рецепты матери, она часто помогала и рвалась приготовить что-нибудь сама. Но в Москве у них работала домохозяйка — Регина. А в связи с их переездом, пришлось нанять новую — Елизавету. А, увидев Дейлу за плитой с рецептной книгой мамы, Норт раз сто перекрестился, и, часто оборачиваясь, зашагал в свою комнату. Что любовь делает с людьми… Василиса тоже спустилась, дабы поздороваться с отцом. И вот уже через пару мгновений, звонок снова был вынужден зазвенеть. Жених Дейлы. Чёрт! Но она еще успеет смыться. Девушка натянула шубку — ведь на улице уже холодно, и стремительно направилась в дверной проем запасной двери, пока этот самый Марк с родителями не пришёл. — Вась, ты куда? — спросила Дейла. — К Захарре с Мариной, — нервно ответила она. — Во-первых, Василиса, приехал твой отец, во-вторых, твоя сестра хочет представить нам своего молодого человека с его родителями. Так что твои подруги — не такой уж уважительный повод уходить. Ещё к нам должны зайти Лазаревы. Я запрещаю покидать дом сейчас, — строго настаивал отец. — Вас не спросила, — фыркнула девушка. — Я что, неясно выразился?! — преградил дорогу отец. — И вообще, мне кажется, что в последнее время я стал слишком много тебе потакать и позволять. Я делаю твою успеваемость, понимаешь?! Плюю на людей ради тебя, но если жалобы от учителей будут на тебя поступать и дальше, если я снова узнаю, как ты издеваешься над людьми и моими нервами, то, я тебе гарантирую, ты останешься без денег на свои развлечения, чтоб жизнь мёдом не казалась. Тебе уже хуже не станет. Я уже давно понял, что нужно взяться за твоё воспитание! В кого ты превратилась?! — кричал Нортон, но внезапно подал звук дверной звонок. Дейла в мгновение ока стянула с себя милый фартук с изображением вишенки на переднике и ринулась открывать дверь. Как только сестра расставалась с фартуком, перед семьёй представала стояла девушка, которая просто не могла быть знакома со словом «готовка». Проще было поверить, что все это наготовила мама, а сейчас, спустя полтора года они достали свежие блюда из холодильника. Ан, нет, все это и вправду готовила Дейла. И сейчас она стояла около двери в элегантном чёрно-белом платье, облегающем ее стройную фигурку. Её блондинистые волосы игриво разлеглись по плечам. Дейла лёгкой походкой подскочила двери и впустила в дом гостей. Фалькор и Микка Ляхтичи выглядели просто неотразимо. «Марк безумно походил на свою мать — Микку» — думала Дейла. Её глаза, в которых нетрудно поймать собственное отражение, улыбка и походка, черты лица. И только волосы ему достались от отца — Фалькора Ляхтича. Хотя кто знает, возможно, отец поседел, а сын покрасился по моде? Неизвестно, да и не важно. Василиса старалась не смотреть на прибывших гостей. Она не хотела сидеть тут, натянуто улыбаться жениху сестры и его родителям, не хотела делать только для того, чтобы отец продолжал ее обеспечивать. А что она сделает без его помощи, если он порвёт их нейтральные отношения? Девушка всерьёз задумалась. С отцом она получала все, чего только пожелает. А так придётся играть полное послушание?! «Бред» — пронеслось в голове. «Когда я только стала такой…» — пронеслось следом. Иногда она задумалась над своими действиями, но менять что-либо она просто не готова, да и не желает. Как только девушка обратила внимание на Ляхтича, он ни с того ни с сего показался ей знакомым, но Василиса отогнала эти мысли. Откуда он может быть ей знаком? Василиса написала подругам, что не сможет пойти с ними, предложила встретиться в другой раз. Василиса с нескрываемым недовольством посмотрела на отца и, не получив от него внимания, приступила к салату. Отец мило беседовал с Миккой и Фалькором, Норт что-то бурно обсуждал с Марком, а Дейла пыталась вовлечь сестру в разговор. — Извините, мне нужно ненадолго отойти, — осведомила Василиса гостей и семью. Она пошла в уборную, когда вышла, столкнулась нос к носу с Марком. Василиса заглянула в его серые глаза, взглянула на пепельные волосы и вспомнила тот вечер, в который она лишилась девственности против её воли, но тогда не собиралась ничего предпринимать. Пепельноволосый нахмурил лоб, кажется, что-то вспомнил. — Ты?! — ошарашенно прошептала Василиса, показывая явное недовольство вперемешку с полной неожиданностью. — Вот кого не ожидал тут встретить, — съязвил парень, — а в тот день ты была стесняшкой, — состроил умилительную гримасу Марк. Честно, Василиса даже не знала, как может ответить, а может и не стоит ничего отвечать? — Слушай, я не собираюсь продолжать этот никчёмный и никому не нужный разговор. Просто знай, я уже забыла произошедшее и это все так и останется тайной. Но если ты изгадишь жизнь кому-либо ещё из моей семьи, то я счастливого конца не обещаю, — она захлопнула дверь комнаты и вернулась за стол. Теперь настроя не было совсем. Марк обнимал Дейлу за талию, Норт тыкался в телефоне, а Василиса делала вид, что интересуется работой отца, хотя на самом деле пыталась не думать о встрече со старым знакомым. А ночью Василиса не заснула, просто рассуждала вслух о своей жизни, снова, смотря на небо рассказывала маме о своих потерях и приобретениях. Хотя ужасная потеря в ее жизни была лишь одна, а приобретения после этой потери казались лишь слабым утешением. «Глупо, да? Теперь целый месяц, пока отец дома, а это до первого января мне придётся прекратить регулярное посещение клубов и вечеринок. Пфф, посмотрим.»