Убийство на день Валентина

      Когда Бут, преследуемый по пятам не только Лили, но и всеми, кто был в холле, пулей вылетел из дверей гостиницы, подозреваемая уже успела сесть в машину, но еще не захлопнула за собой дверь. – ФБР! Стоять! – заорал агент. – Жми! – тут же закричала девушка, но, к счастью, перепуганный шофер такси от недоумения впал в ступор и не сообразил нажать на газ.       Девушка не успела даже заблокировать свою дверь, как Бут уже настиг ее и, цепко схватив за руку, выволок наружу. – Эй, мужлан, поосторожнее! Больно же! – возмутилась она. – Айви! – воскликнули в один голос подоспевшая Лилиан и пыхтевшая где-то позади всех Жозефина. – Айви Ашанти, вы арестованы по подозрению в убийстве Джессики Картер! – провозгласил Бут, заламывая грубиянке руки и надевая на нее наручники.       Тихая подъездная дорожка в один миг перестала быть таковой, расцвеченная светомузыкой, которую включили агенты, все это время поджидавшие снаружи, почти незаметные в зимней ночи. Один из сотрудников бюро уже бежал к Буту, собираясь препроводить задержанную в автомобиль.       Кто-то со стоном схватился за сердце. Бут обернулся. – Эвелин Эрна, вы арестованы по подозрению в соучастии в убийстве все той же Джессики Картер!

***

– Поверить не могу, что мы так затянули такое простое дело, – почти простонала Кэм, делая последний глоток кофе. Обычно она не пила его в таких количествах, да еще и так быстро.       Было уже четыре утра и всем жутко хотелось спать, но Бут настоял на том, чтобы все члены команды окончательно прояснили ему ситуацию для рапорта. Он планировал похоронить историю любвеобильной Джессики Картер сегодня до восьми, выспаться и отправиться к подружке еще раз попытать счастья. – Мотивом, как ты и думал, стала банальная ревность, – сказала Анджела. – Чего еще можно было ожидать? – С каждым своим новым половым партнером она рисковала приобрести себе нового врага, – неожиданно поэтично заметил Фишер. – Его девушку или супругу. Соответственно, подозреваемых было море. – Такие убийства обычно никто не продумывает, – сказала Кэм. – Поэтому логичным было предположить, что убийца связан с отелем, рядом с которым ее и нашли. Здесь наша история раздваивается. С кого начать? – С Айви, – выбрал Бут. – С ней все должно быть понятнее. – Девочка совсем расстроилась, – с грустью сказала Анджела. – Я слушала ее допрос. Это были ее первые отношения. – Ты жалеешь убийцу, Анджела, – напомнили ей Кэм и Ходжинс одновременно.       Художница ничего не ответила. Она знала, что они ни за что не поймут сочувствия к тому, кто отнял чужую жизнь, но ей действительно было жалко Айви. – Альфонсо только усугубил все своими письмами. С одной стороны – люблю не могу, с другой – не могу быть с тобой, у меня есть тайна, но какая – не скажу, – с горячностью возразила Анджела. – Неудивительно, что Айви дошла до предела. – Но откуда она узнала, что виной всему Джессика? – удивился Бут. – Это он ей сказать не постеснялся, – скривилась девушка. – А про подозрение на болячку умолчал. Типичная мужская глупость.       Джек, Колин и Сили синхронно сделали вид, что не расслышали последнего выпада. – Всего этого можно было бы избежать, расскажи он ей о своих подозрениях. Уверена, у нее хватило бы мозгов послать его на анализ. Не у нее, так у тетушки, которая так о ней печется. – Айви живет с ней после развода родителей, – подал голос Бут, сверившись с анкетой. – Судя по всему, тут тоже была измена. – Вот! Представьте, какой это удар для ребенка! – Ничто не может оправдать убийства, – безапелляционно припечатала Кэм. – Никакая травма. – Айви не ответила, что именно произошло между ними. Она пришла убирать номер, но Джессика еще не ушла. Вероятно, они о чем-то повздорили, может, Джессика предположила, что Альфонсо уже заразил и саму Айви… Факт в том, что она бросилась на жертву с тем, что было у нее в руках – куском веревки, декора, который любовники в порыве страсти сорвали со стены. – А… – начал было Фишер, но Анджела нетерпеливо махнула рукой, не дав ему продолжить. – Я думаю, у нее случилось состояние аффекта. Когда Айви пришла в себя, Джессика уже была мертва. Айви даже не заметила, как та расцарапала ей руки в кровь. Да и шершавая веревка, намотанная на запястья, ободрала ей кожу. – Мы с доктором Бреннан собрали череп, насколько это было возможно. Все трещины нанесены посмертно. Джессика не была оглушена, она сопротивлялась, когда ее душили, – сказал Фишер. – Вот почему меня все время смутно беспокоили руки! – вырвалось у Бута. – Я смотрел на Рамиреса и Робинсон и чувствовал, что они никак не могут быть убийцами – их никто не царапал. – Мы проверили ДНК Айви и ДНК из-под ногтей Джессики. Совпадение, – прокомментировала Кэм. – Боже мой, расследование можно было завершить почти мгновенно! – воскликнул Бут. – Просто заставить всех показать свои руки.       Умники пожали плечами. Что же тут поделать, постфактум все всегда кажется очевидным.       Анджела продолжила: – Следующее, что она помнит – это то, как они с миссис Эрна тащили труп в простыне к мусорным бакам. Почему хозяйка решила ей помочь, Айви не знает. Они смогли доволочь тело, но поднять его в огромный бак уже не сумели. Уронили, перепугались и спешно вернулись в отель, стараясь вести себя как ни в чем не бывало. Айви хотела сбежать, но миссис Эрна настояла, что их отсутствие будет гораздо более подозрительным. Они спрятали ключ от номера, чтобы чуть позже проверить, не осталось ли там каких-нибудь следов, а веревку сожгли в камине в кабинете миссис Эрна. – А как же разбитая голова Джессики? – напомнила Кэм. – Айви не сказала, но, предполагаю, что она разнервничалась и просто впала в ярость, когда тело не удалось запихнуть в бак. – Нужно проверить ее обувь, – оживился Ходжинс. – Даже если Айви не пинала ее, то наверняка хоть раз, но наступила в кровь и мозги. – Не будь таким радостным, – раздраженно заметил Бут. – Извини, – с дурацкой улыбкой произнес Ходжинс. – Почему Айви заложила свою начальницу? – спросил агент. – Разве ей не логичнее смолчать об этом? – Ей пришлось признаться, – сказала Анджела. – Молодой агент, проводивший допрос, выдал ей, что миссис Эрна совершенно точно там была. – Мы нашли осколок стекла из очков от дальнозоркости, – выпалил Фишер. – Угу, мы нашли, – буркнул Ходжинс. – И только один из подозреваемых страдает дальнозоркостью, судя по тому, что написал Бут в своем рапорте после первого визита в отель. – Но что она-то имела против Джессики? – удивился Бут. – А вот это уже другая история, – ответила Анджела. – Фишер, кажется, что-то начал подозревать. – А? А! Да, – припомнил Фишер. – Айви застала Джессику в номере одну. Куда же делся ее любовник? – Ушел, разумеется, – улыбнулась Анджела. – Но никто не говорил про мужчину, покинувшего отель в ту ночь, когда погибла Джессика. – Вот именно! – Серьезно? – Я не понимаю! – возмутился Бут. – Это мистер Эрна, – сжалилась над агентом доктор Сэроян. – Ушел из номера, но при этом не покидал отеля. Они с Джессикой занимались сексом время от времени, когда она оставалась в отеле на всю ночь. Возможно, он же и давал ей деньги на оплату номера, чтобы не вызвать подозрений. Конечно же, его никто и не записывал. – Что ж вам помогло на него выйти?! – Фотография, – хором ответили Кэм и Анджела и обе густо покраснели. Мужчины непонимающе уставились на них. – Любовники Джессики все были примерно одного возраста, – пояснила Анджела. – Она знакомилась с ними через интернет. А на той самой фотографии изображена задница… скажем так, не первой свежести. – Тут немного логических умозаключений, и мы выходим именно на Тимоти Эрну. Его жена уже призналась, что опознала мужа по этой части тела, ну и, конечно же, обозлилась на молодую вертихвостку, – заключила Кэм. – Убийцам повезло, что в ту ночь с Джессикой был именно Тим, которому шумиха ни к чему. Одной проблемой меньше. Если б это был кто-то другой, возможно, у нас был бы еще один труп – его, – предположил Ходжинс. – Или же еще один подозреваемый, который увел бы нас в сторону, – возразил Бут. – Мы и так непозволительно долго возились с этим делом, – напомнила Кэм. – Что ж, оно все-таки закончено. Я допишу рапорт и на этом все. А где Бреннан? – Все-таки согласилась поехать домой, – ответила Анджела. – Я собиралась навестить ее после обеда, – добавила она, зевнув. – Уверена, что не заразишься? – забеспокоился Ходжинс.       Анджела махнула рукой: – Все равно меня сегодня никто не ждет. Родители Джессики приедут за телом только завтра. – Нас всех ждет отдых, – включила режим босса доктор Сэроян. – Не могу сказать, что мы все отлично поработали, но расследование пришло к концу. Брысь спать.       Покидая лабораторию, Фишер наклонился к доктору Ходжинсу и доверительно сказал: – Жаль только, что нам не получить теперь в качестве благодарности права на бесплатные выходные в отеле "Седьмое небо". Все-таки мы посадили его хозяйку. А это мог бы быть очень приятный опыт. – Ну уж нет, я туда ни ногой! – воскликнул Джек. – В конце концов, качество секса от места действия не зависит. – Ох, доктор Ходжинс, вы даже не представляете…

***

      Когда Бут уже заканчивал писать рапорт, к нему постучали.       Это был Альфонсо Рамирес, аккуратно одетый, даже причесанный, сжимавший в руке потрясающей красоты букет из двенадцати крупных чайных роз. – Сеньор Бут? – произнес он. – Могу я видеть Айви? Лилиан сказала, что вы ее забрали.       Бут крякнул, и в общих чертах, мягко рассказал ему, почему девушка не скоро покинет это учреждение. Парень совсем сник. – Если хочешь, я могу постараться устроить вам неофициальное свидание. Через стекло и только разговор, но это ведь лучше, чем ничего? Вы сможете хотя бы объясниться.       Альфонсо немного подумал, затем кивнул: – Да, хорошо, я готов. Спасибо, сеньор Бут.       Потребовалось достаточно много времени, чтобы добиться для мальчика разрешения поговорить с его девушкой. В конце концов, Бут убедил дежурного в блоке ФБР, где содержались заключенные, что в день святого Валентина для влюбленных просто обязаны случаться чудеса.       Рамирес вышел через полчаса, обуреваемый смешанными чувствами, все еще держа букет в руках. – Она меня отпустила, – сказал он агенту Буту. – Мы поговорили, я попросил прощения… – Жизнь продолжается, – ляпнул Бут совершеннейшую банальность. – Она просила ее не ждать, хотя это все из-за меня… Я не знаю, как быть. – Просто… переживи это. Поначалу будет сложно, но знай, что ты ничем ей не обязан. Решение убить она приняла сама. – Я… попробую, – тихо сказал Альфонсо и взглянул на букет. – Думаю, он мне больше без надобности. Может, вам пригодится? Все-таки праздник…       Проводив мальчишку к выходу, Бут вернулся в свой кабинет. Его блондинка так и не перезвонила, несмотря на уговор. Он решил попытать счастья в последний раз и отправил ей фотографию букета.       "Угадай, для кого? ;)" – написал он, чувствуя себя глупым подростком, безответно влюбленным в признанную красавицу школы.       Несколько минут прошло в тишине. Наконец, его мобильный подал сигнал о входящем сообщении.       "Мне все равно" – был ответ.       Агент раздраженно стиснул ни в чем не повинный аппарат, затем резко поднялся с места, захватил куртку и букет и ушел.

***

– Кости, это я! – Бут? – прогнусавили из-за двери. – Что ты здесь делаешь? – Пришел поздравить тебя с днем Валентина! – воскликнул агент, показывая букет в дверной глазок. – У меня тут китайская еда и красное вино. Если хочешь, мы сварим тебе глинтвейн и мигом поставим на ноги.       Загремел замок, и дверь открылась. Кости, укутанная в теплый махровый халат поверх пижамы, выглядела сильно простуженной, но в то же время – Бут был уверен в том, что ему не кажется – несказанно обрадованной такому неожиданному визиту. И еще немного растерянной. – Я болею, Бут, – напомнила она. – Я не боюсь. – Но я тут не…       За спиной у агента зашумел прибывший на этаж лифт. – Бут?! – воскликнул знакомый голос. – Привет, Анджела, – поздоровался Сили. – Откуда ты взялся? – Пришел поздравить Кости с Валентиновым днем. – Да ты шутишь?! – Давайте зайдем, – подала голос доктор Бреннан. – Не стоять же на сквозняке.       Все трое втиснулись в небольшую прихожую. Кости ухитрилась закрыть дверь, забрала у Бута букет и пакет с едой, и унесла и то, и другое в гостиную. Бут помог Анджеле снять куртку, и они оба проследовали за хозяйкой. На лице девушки блуждало какое-то странное, частично романтичное, частично удивленное с примесью хитрости выражение. Агент не стал доказывать Анджеле, что его визит продиктован исключительно дружескими побуждениями. Пусть думает, что думает. В конце концов, в ее ситуации строгого целибата (кажется, так это называл Свитс?), эротические фантазии о друзьях – нормальное явление. – Фармацевт едва разобрал, чего ты от него хочешь, – сказала Анджела, передавая Бреннан небольшой пакет с логотипом аптеки. – Он не знал половины лекарств, которые тебе нужны. – Это не лекарства, а активные компоненты! – возмутилась Бреннан. – Я специально их написала, чтобы оставался выбор препарата. Как звали этого парня? Я пожалуюсь на него руководству! – Кости, успокойся. Стресс замедляет выздоровление, – сказал ей Бут. – Кто-то это исследовал? – парировала она. – Это все знают, – не сдавался агент. – Замолчите оба! – вмешалась Анджела. – Давайте лучше поедим. Я умираю с голоду! Оказывается, работа редактора жутко выматывает!       Бреннан только и успела, что послать подруге осуждающий взгляд. Бут среагировал мгновенно: – Редактором? Кости, ты закончила новую книгу? – Она еще сырая! – Бреннан схватила лежавшую на диване стопку печатных листов и прижала к груди, словно пытаясь защитить свою рукопись от жадного взгляда агента Бута. – Да брось ты! Как прототип агента Энди я имею полное право прочитать это прямо сейчас! – Нет! Ты не должен видеть работу, пока она не будет закончена! Анджела, скажи ему! – Я? Нет уж, разбирайтесь сами. А я пойду варить глинтвейн. Нам всем не помешает подлечиться.