Сделка с Дьяволом

Сехун довольно быстро вернулся домой, но внезапно оказавшись в своей гостиной, он удивился, увидев Кая в компании ещё одного человека. Они мило беседовали о кулинарных рецептах и, кажется, даже не замечали внезапно появившегося Дьявола. Господину О показалось, что он уже видел этого парня со шрамом. — Ты быстро, — сказал Кай, сидя на одном диване с парнем. — Это Чен, он к тебе только что пришёл. Чен слегка наклонил голову, поздоровавшись с Дьяволом. — Вас вызывают в Ад, — вежливо сказал он, когда встал с дивана. — Я — ваш сопровождающий. По Чену было видно, что он Жнец, так как парень был одет в чёрное и на руке у него была особая метка. Как Сехун понял, он пришёл не просто так, и Дьявола вызывали по какой-то особой причине. Только проблема была в том, что это точно не дело рук Лэя, ведь тот зарекся не говорить никому о его секрете. Жнец с Сехуном испарились, оставив непонимающего Кая одного в комнате. Чен и господин О оказались в самой преисподней, здесь не было жарко, как говорят многие легенды, температура воздуха достигала 20 градусов и влажность была обычной. Многие думают, что Ад — каменная пустыня с трещинами на земле, откуда льёт лава, а везде расставлены котлы и костры, где пытают людей, но это далеко не так. Ад — централизованное государство со своими правилами и законами, здесь есть много разных мест, но об этом позже. Коридор, в который попали эти двое был отделан красным гранитом, потолки были высокими, а на стенах висели картины неизвестных художников. Все это величие дополняли массивные люстры, что были расположены на расстоянии двадцати метров друг от друга. Казалось, что этот коридор ведёт к кому-то очень важному и влиятельному, хотя, на деле так и было. Чен вежливо указал рукой на дальнюю массивную дверь, и оба пошли в ее сторону, ступая на мягкий длинный кровавый ковёр. Не задумываясь, Сехун дернул ручку двери и сразу оказался внутри огромного помещения. Вид открылся на четыре трона, на которых сидели всадники Апокалипсиса. Каждый из них был чем-то недоволен и каждый был в своих мыслях до тех пор, пока Сехун не дал о себе знать. Перед Дьяволом возвышались Чума — Бэкхен, Война — ДиО, Голод — Сухо, Смерть — Сюмин. — Приветствуем, — первым подал голос Сухо. — Мы вызвали тебя не просто так, — он взглянул на остальных, что разом кивнули. — Наш жнец, — Бэкхен кивнул на Чена, что стоял за Сехуном и слушал. — Рассказал нам о человеке, который проходит так называемую «миссию». О напрягся, он знал, к чему ведут разговор эти четверо. Догадывался он об этом он начал уже тогда, когда увидел Чена у себя в квартире. — Этот человек — женщина, которая должна убить другого человека, — продолжил ДиО. — Да, — согласился Дьявол. — Подожди, это ещё не все, — сказал Сюмин, грозно смотря на него. — У женщины-человека есть душа. Повисла тишина. Чен неловко переминался с ноги на ногу, ему было неудобно перед Дьяволом за то, что рассказал его секрет всадникам Апокалипсиса, но по-другому было нельзя. Нарушение правил в Аду ведет к наказанию. Четыре силы, разрушавшие мир и сеявшие хаос, презрительно смотрели на господина О, чей взгляд был направлен только вперёд. Сехун размышлял о том, что делать дальше и как все объяснить, чтобы избежать дальнейших проблем. — Молчишь? — спросил Голод — Сухо. — Объясниться перед нами не хочешь? — А что ему ещё сказать, — ответил тому ДиО. — Не будет же он отрицать действительное. Сехун поднял глаза на возвышавшихся на троне, уверенно делая шаг вперёд. — Отрицать реальное не буду, — согласился он с Войной. — Но кое-что скажу. — Давай, — махнул Чума, поглаживая другой рукой огромную крысу, что сидела все это время у него на коленях. Эта волосатая серая крыса с чёрными глазницами и мерзким плешивым хвостом пялилась на Сехуна. Господин О еле сдерживался, чтобы не убить это олицетворение уродства, она изрядно его выбешивала своим внешним видом и противным писком. Все всадники были не без предмета, и если у Чумы был грызун, то у Войны — огромный огненный молот, Голода — кость чуть ли не самого динозавра, а у Смерти — фирменная коса. — Она не отдала мне душу, и я работаю над тем, чтобы забрать ее, — объяснился Сехун. — Скоро это произойдёт, и вам не о чем будет волноваться, — твёрдо ответил он. — Ишь какой, — фыркнул Смерть. — Мы сами решим, когда нам волноваться, а когда нет. — Сюмин, подожди, — поднял руку Сухо. — То есть ты, — он обратился к Сехуну. — Без нашего ведома оставил человеку целую душу? Тот кивнул. — Ты хоть понимаешь, что сделал? — угрожающе спросил ДиО. — Совсем крыша поехала? — Во-первых, прошу не оскорблять меня, — перебил его Сехун. — А во-вторых, я сам решу, оставлять мне душу человеку или нет. — Эй, — воскликнул Бэкхен, убирая руки от своего животного. — Страх потерял? Крыса сразу зашипела и противно завизжала, поднимаясь и взбираясь мерзкими лапами по телу Чумы, садясь уже на его плечо и в упор смотря на Сехуна. — Страх? — усмехнулся Сехун. — Я не испытываю эмоций, а уж страха перед вами четырьмя — точно. — Что он только что сказал?! — вспылил ДиО, вставая со своего трона и поднимая огромный молот, пылающий всеми красками в огне. Но в это время Сехун снова испарился, оставляя свой любимый фирменный чёрный дым, и огромная кость Сухо полетела в Чена. Оказавшись вновь у себя дома, Сехун устало выдохнул и присел на диван, облокачиваясь на спинку стула. Ему сейчас был необходим отдых, а ещё лучше — разрядка. Всадники Апокалипсиса достаточно серьёзно отнеслись к Соён, поэтому господина это выбесило. Он не любил, когда кто-то другой говорил о том, что принадлежало ему. — Алло? — в трубке Сехуна зазвучал бархатистый голос той самой женщины, которая обнимала его некоторое время назад. — Соскучился? — каждый, услышав это слово из ее губ, почувствовал бы ее улыбку. Она мигом появилась в квартире Сехуна, оставляя за собой шлейф приятного аромата и розовую дымку, ведь не была человеком. Девушка была облачена в короткое бордовое платье, что выгодно подчёркивало ее красивые формы. Она медленно на каблуках подошла к дивану, на котором разлёгся господин О, и присела рядом, соблазнительно перекидывая копну чёрных густых волос на другое плечо, тем самым открывая вид на гладкую кожу и длинную шею. — Опять звонишь мне, — она медленно начала приближаться к нему. — Зовёшь меня, — ещё ближе. — Но никогда не просишь остаться подольше, — теперь она была совсем близко у его лица. Их губы были в сантиментрах друг от друга, и девушка смотрела в глаза Дьяволу своим похотливым взглядом, чуть ли не лёжа на нем, и она уже хотела поцеловать его, как услышала сдержанное: — Я звонил тебе, чтобы попросить больше никогда не приходить.