Kindergarten и всякие прочие мутки

— Этот день не может стать ещё хуже, блять… — уставший и замученный Чонгук тихо матерился в коридоре детского сада, хотя тут никого из мелких нет, чтобы услышать его возмущения, но как-никак регламент не позволяет. Утро вторника точно не задалось, ведь не каждый будет рад, что его у подъезда обматерит какой-то левый мужик, потом окажется, что он тупо обознался, затем, на полпути к работе, вспоминается, что телефон остался дома спать на мягкой подушечке с невытянутым тайп-си, и по него нужно, ёб его в рот, возвращаться, а потом у любимой кофейни какой-то мудень совсем писичку не рассчитал расстояние своих колёс от бордюра с лужей, и вся эта красота оказалась на и так злом парне, что в добавок ещё и не выспался — матч в CS это святое (увы, но провальный, так что оправдать себя за недосып тоже не получилось). Альфа стягивает с себя мокрую куртку и вешает подальше от чужих глаз, благодаря бога, что хотя бы одежда под ней не сильно пострадала. — Была бы тут моя bmw, но нет, батя решил мне яйца выкручивать, — фыркнул он и вошел в зал, предварительно переобувшись. Он припёрся раньше обычного почему-то. То ли дома не сиделось, то ли мозг не желал сна, а хотел холодного воздуха, но в придачу получил «освежающий душ». Темноволосый зевнул и потянулся, разминая уставшее тело, а после плюхнулся на диван, на каком он спать уже не может — тупо нет времени за этими детьми. Он распластался, откинул голову и вздохнул, закрывая глаза. Скука. Он уже смутно помнит почему тут ему раньше было весело — может это уже азарт выгорел, а может его коллега руководил всем баллом, а он был его самым старшим участником. Две недели работы в одиночку показали альфе насколько тяжело Тэхёну было справляться до его прихода, но благо его хотя бы сила и железное терпение выручали. Чонгук натянул на лохматые от такой погоды волосы капюшон своей черной толстовки и лежал так до тех пор, пока не вспомнил, что телефон остался в кармане мокрой куртки. Нехотя подрывая свою задницу с дивана, Чон вернулся в тот коридор, подошел к куртке и в карманах не обнаружил свой девайс. — Какого черта? Не мог же я его потерять, — не понимал старший рыская по всем карманам еще раз. Телефона тупо нет и всё тут. — Нет, всё же день может быть куда хуже! — Не бурчи, альфа, — тихонький голос за спиной раскрыл присутствие омеги, что миленько улыбался и закрывал эту улыбочку телефоном. — Тут твое сокровище, оппа. — Ты о телефоне или себ… не понял. — Сюрприз~~ — Какого черта, Алан? — недоумевал Чонгук, пока белесый маленький ростом омега вешался ему на шею. — Я решил сделать сюрприз оппе, пришел к нему на работу, в другой город, на секундочку, а тут так встречают, — блондин надул губы и отскочил от старшего, пряча его телефон за спиной. — Что за игры? Ты как вообще тут оказался? И откуда знаешь, что я вообще тут? — не унимался Чон с расспросами, пока пытался отобрать своё у вредного омеги, что был с этим не согласен, а хотел и дальше играться. — За красивые глазки пропустил тот очаровательный мужчина, — улыбнулся Алан. — Отдай, — с грубизной приказал Гук и протянул вперед руку. — Ой какой грозный, мистер Жук Навозный, — засмеялся светленький, — нет, я тебя не боюсь, Чон-Чон. — Хм, — понимая, что всё так легко не закончится, альфа нахмурился, — и что же ты хочешь? — Алан хочет поцелуйчик оппы, — надул губки омега, а Гук только закатил глаза. — Каждый раз одно и то же… Алан, ты мой кузен, — хмыкнул старший и выхватил телефон из хрупких рук. — И чтоо? Не родной же брат, — и опять повис на его шее, строя милое личико, впрочем как и всегда, а на это Чонгук только устало вздыхает и отодвигает младшего. — В любом случае не бывать этому, даже не надейся. — Третий год ты меня динамишь, так не честно! Если ты не знал, любовь живет три года, угуу. — Так я близок к цели, хех. — Дурак! — и хлопнул альфу по плечу, надуваясь белоснежный шариком. — Невыносим, — в этот момент в помещение входит другой омега, замотанный в объемный шарф. Сначала он не замечает неизвестную ему личность, как и Чона, но потом, когда стягивал с себя верхнюю одежду, заметил и залип на этих двоих. — Оо, Тэхён-а, — возрадовался Чонгук и подошел к шатену помочь снять пальто. — Привет, Чонгук-а… а это кто? — поинтересовался Ким, пока вглядывался в образ Алана, будто он и раньше его видел. — А я его жених, — в стиле а-ка сучечка подошел блондин и обнял Гука за руку. Тэхён на пару секунд выпал из реальности, а старший только потирал переносицу. — Это Алан — мой кузен, — немного раздраженно объяснил Чонгук и забрал руку у омеги, что недовольно фыркнул. — Аааа… ну понятно… ну, я пойду в зал, а ты возвращайся к работе когда закончишь. — Я уже сейчас иду, — быстро сказал Чон вслед омеге, что уже закрывал за собой дверь. Flashback «— Цундере, ей богу, — и зная какой будет реакция, брюнет всё же, смеха ради, очень уж наигранно наклонился к омеге, типа за поцелуем, а тот незамедлительно повёлся и отпихнул от себя старшего, потом быстро скрестил руки на груди. — Какая ты липучка, Чонгук, фу, — дуя губы и щёки, Тэ отвернулся от него, глядя на выход из парка развлечений. Но стоило ему перевести взгляд чуть левее, к большой колоне с афишами, и наткнуться взглядом на кого-то белокурого, очень худого, в тёмной одежде классического стиля, и возможно, с телосложением как у омеги — его морознуло. Появилось резкое чувство тревоги и опасности, всё же взгляд больших светлых глаз был направлен именно на него. Это показалось довольно жутким парню, и он сжался сильнее, опуская голову вниз, абсолютно не осознавая, что делает это инстинктивно. — Тэ? Что с тобой? — сразу заметил Чонгук, обращая сразу же на себя взгляд младшего, — ты побледнел в мгновение ока. — Ну, я… — омега ещё раз кинул взгляд на вход, осознавая, что там никого нет, содрогнулся, и взял парня напротив себя за руку, тихо говоря, — Чонгук-а, пошли уже отсюда.» End Flashback — Не может быть, что это он… — воспоминания из того дня с парком аттракционов внезапно всплыли в памяти яркими картинками. Тот жуткий человек ну слишком сильно напоминал этого кузена Чонгука, но зачем? Зачем он там тогда был в таком виде? Тэ никак не мог даже придумать внятный ответ на свои вопросы, оставаясь с чувством страшного дежавю. Омега встряхнул головой, откидывая от себя эти непонятные мысли и пошел дальше в зал. В коридоре. — Почему ты был с ним тогда в том парке? — допрашивал альфу Алан в такой манере, будто они сотню лет уже как пара, а Чон, сволочь такая, гуляет по паркам с другими омегами. — Откуда ты… Ты что там делал? Опять следил? Да сколько можно меня сталкерить? — Я должен знать что и как с тобой, оппа! — обиженно воскликнул светловолосый. — Да какая тебе разница что со мной? Я понимаю, что ты старше, но и я уже давно не ребенок, Алан! Мне от роду двадцать три, и уже могу о себе позаботиться! — Но Чонгук… — Что? — Почему ты гулял с тем омегой?.. — Господи, да когда ты уже успокоишься? С кем хочу с тем и гуляю. Ал, может ты, как папа, спросишь из хорошей ли он семьи? Не устраивай тут цирк, — уже конкретно сердился Гук, но старался не сильно звереть, ведь сам понимает, что его феромоны в злобе ну слишком сильные, и Алан может перепугаться не на шутку. Однако никто не рассчитывал, что Алан такой восприимчивый к минимальному проявлению активных феромонов, что омегу аж начала колотить мелкая дрожь от страха, а из глаз начали сочиться солёные слёзы. — Не пар… п-прости, альфа, — омега поджал губы и наклонил виновато голову шмыгнул носом, послу утёр кружевным его рукавом своей блузки. В этот момент Чонгук остро почувствовал себя виноватым, а в горле встал тяжелый ком совести, мешая нормально дышать. Альфа не мог смотреть как по румяным щекам Алана текут слёзы, а за ними темная подводка. Светловолосый говорил что-то несвязное дрожащим из-за плача голосом, продолжал извиняться, а у того ну просто сердце кровью обливается, и появляется страшное желание врезать самому себе за то, что довёл омегу до слёз. Чонгук прикусил губу, выдохнул, и притянул кузена к себе, осторожно прижимая к своей груди, теми самыми обнимашками успокаивая, и говоря, что всё хорошо, слёзы излишни — Прости, я не хотел тебя напугать, — успокаивающим голосом проговорил Чон и невесомо провел рукой по белым волосам омеги. Алан немного успокоился и утих, потом, не поднимая головы, вытер пальцами подтёки под глазами. — Прощу… — выдохнул омега, и необычно жизнерадостно продолжил, — если дашь то, что я хочу! — Да ты меня уже! Аф, чего ты хочешь, несносный омега? — вскипел альфа, глядя на эту наглую мордашку с довольной улыбочкой. — Чмок хочу, оппа, — мило-мило улыбался омега, а у Чонгука аж глаз от нервов дёргаться начал. — В противном случае буду опять плакать. — Только посмей, — рыкнул Чон, резко взял вредного кузена за голову и без особых церемоний поцеловал того в макушку. — А теперь, чтобы я духу твоего не видел тут! — А я хотел настоящий чмок, — ноет тот, а Гук уже во всю выпихивает родственника за дверь. — Не в этой жизни, Алан, — и выдворил кузена за порог, ожидая любого подвоха. — Да-да, понимаю, я мешаю тебе кадрить того бету, ну я понял, — иронично махнул ручкой омежка и развернулся, чтобы уйти. — Это омега, а не бета, — кинул ему в след темноволосый, а Ал аж остановился. — В каком смысле? — В прямом. — Но у него же нет запаха. Чонгук-а, ты наверняка заблуждаешься. — Я знаю, что я говорю, Ал, — перебил того старший, — мне пора, пока, Алан, — и ушел вглубь здания, возвращаясь к работе. Алан же сам стоит и сверлит взглядом силуэт Тэхёна в окне. — Смотри не просчитайся с этим бетой, Чонгук, больно ты наивный.

***

— В самом деле, долго же ты думал, чтобы написать мне с другого номера, — посмеивался омега. — Я вообще думал, что ты мне не ответишь, так как это неизвестный тебе номер, — рассказал Гук, глядя на улыбающегося младшего. Как ему не хватало этой улыбки и теплых карамельных глаз. — Но почему-то же ответил, — по-доброму отвечает Тэхён, перебирая в руках телефон. — Неужели ждал меня? — Ах, не поверишь, конечно ждал, о милый Чонгук-а, — приторно подыгрывал русый. — Зареветь бы от счастья, но зареву от горя, — задавив улыбку, старший шуточно провел пальцем от глаза по щеке вниз, типа показывая слезу, — не правда ведь это, ох, — а омега только звонко смеется, прикрывая рот ладошками. — Блин, мы говорим всего несколько минут, а за всю прошлую неделю мне первый раз хочется смеяться, — признался тот и чуть-чуть отвел взгляд в сторону, стыдясь своих откровений. — Ну это же замечательно, — довольно тянет лыбу темноволосый. — Да, а кстати, мы отошли от темы, почему я тебя сюда вообще позвал. — А, точно. Зачем ты затащил меня сюда? Что-то важное случилось? — Ну… — неуверенно тянет Тэ, боясь поднять взгляд на те любопытные черные глаза, но выдохнул и продолжил, — помнишь мы с тобой говорили, а потом я резко отключился и ты потом оказался в черном списке? — Чонгук кивнул, — ну так вот, после того случая, меня с работы, вероятнее всего, будут забирать, чтобы никто меня не провожал. — Оу… твой альфа так сильно злится? — Да, хотя я и не понимаю его позицию, но с другой и понимаю, — Тэхён искривил губы, — он меня так сильно ревнует, бесится из-за того, что кто-то меня провожает, хотя сам не в состоянии обычно за мной и машину прислать, не то что самолично забрать. — Собственник и эгоист, — грубо рыкнул это альфа. — Угу, и я ему объяснил, что мы коллеги и друзья, но его это не волнует, — вздохнул младший, даже не заметив, как скривился Гук на слове «друзья», но ничего не сказал. В воздухе повисло молчание. Они не знали, что еще друг другу сказать, ведь почему-то какая-то темная атмосфера стала давить. — А еще спасибо, что продолжал приносить мне лекарства, благодаря тебе я теперь здоров, — подал голос Тэхён, благодарно улыбаясь. — Пустяки, я же обещал позаботиться о тебе, — короткий ответ, короткий кивок, и опять молчанка. Такое чувство неловкости тянется между ними, у Тэ будто он не то сказал, а Чон просто сам не знает, что и сказать после услышанного. Не долго они стояли, все же тяжелое молчание не может продолжаться вечно, и, вспомнив про работу, Чонгук потащил омегу за собой с четким и лаконичным «пошли работать». Тэхёна все равно не покидает мысль, что что-то не так. Попытки допросить старшего познали крах, ведь тот отмахивался, говорил, что просто не выспался, поэтому и заторможенный, и тому прочее. Чувствуется же, что нагло врет, но попыток узнать больше не предпринималось. Рабочий день тянется как жвачка, дети ничего запредельного не вытворяли, игрались как всегда. А с ними Тэхён. Ким настолько соскучился по своим пупсам, что сидел в их кругу и играл с ними, а дети только и рады. Пока Тэ уделяет внимание группе, Чон перебрал на себя все остальные обязанности, иногда поглядывая, что творится в зале. Порой будучи занят делом, он проходил мимо зала и задерживался взглядом, каждый раз умиляясь с увиденного. Вообще, ему не свойственно ни умиляться, ни залипать на милые вещи, но код программы дал сбой, и Чонгук с каждой секундой все больше и больше вкрашивается в младшего. Последний раз, когда Чон засматривался на омегу, тот заметил на себе взгляд, вскинул бровями вопрошая, а того будто током шибануло. Обнаружен. После этого он мигом уходил, как влюбленный школьник, хотя давно уже взрослый мальчик, что не должен себя так вести в принципе. Влюбился слишком сильно. Просто запал, как никогда в жизни еще не западал на кого-либо. Этот омежка вызывал одним своим нежным видом какие-то странные эмоции и химию, будоражащую горячую кровь. В это же самое время, в окружении балованных крошек, Тэ все чаще поддается чувству, что он так скучал по этому месту! Маленькие альфочки и омежки так рады возвращению любимого воспитателя спустя целую неделю отсутствия, все хором что-то лепечут, рассказывают и показывают, лезут обниматься. Тут такая теплая атмосфера добра и уюта, создается ощущение важности твоего присутствия, нужности… А ещё этот чудной альфа ошивается поблизости, как-то странно зыркает и быстро ретируется при обнаружении. Омегу это очень забавляло, хотя немного странно, что некогда «мастер по тупым подкатам» успокоился и стал вести себя как относительно адекватный человек.

***

— Тэ, уже тихий час, не хочешь пойти на кофе? — внезапно предложил Чонгук, отрывая внимание младшего от журнала. — А кто будет за детьми следить? — Я договорился с воспитателем из младшей группы, что он приглянет за ними пару минут. — Нам влетит, — улыбнувшись, заметил Ким, хотя сам и не против пойти погулять, поэтому отложил журнал и поднялся со своего места. — Не влетит, всё в шоколаде, — лыбится старший, берет за руку Тэхёна и тянет за собой к выходу, — а ещё я угощаю. — Умеешь же уговорить, — хихикнул светловолосый, удобнее хватая старшего за руку.

***

— Одно мокачино, пожалуйста. — Ты пьешь эту адскую смесь? — Ничего не адскую, глупый альфа. В небольшом кафе, недалеко от детского сада, где запах свежих булочек танцует с терпким ароматом кофейных зёрен между столиков, омежка и альфа мило общаются, пьют кофе и иногда поглядывают на время, чтобы не опоздать до завершения тихого часа. Тэ уже взял в привычку выпрашивать себе что-то вкусненькое, правда не наглея, а Чонгук и не против особо. Молодой альфа без задней мысли выполняет прихоти младшего, ведь ему в радость видеть довольное личико милого ему омеги, а тот и не скупиться на улыбки и благодарности. — Ты такая милая змеючка, Тэхён-а, — чисто невзначай сказал Чонгук пока перемешивал сахар в кофе. — Это ещё почему? — спокойно переспросил младший, попивая своё теплое угощение. — Когда что-то хочешь, то такая лапочка, а в другое время не упустишь возможности что-то колкое сказать. — Да я давно тебе ничего колкого не говорил, — Тэхён пожал плечами и откусил кусочек шоколадного кексика, — тут единственное что колкое, так это твои плоские шутки. — Ну, а я что говорил, — тихо засмеялся Чон и отвернулся посмотреть на окружающих. Парень что-то задумался и застыл в одном положении потупив взгляд, а Ким только и наблюдает за тем, как взгляд сразу же фокусируется на проходящем мимо омеге. — Вот же бабник, — с перчинкой и смешком заметил русый. (прим. Автора — я хз как в мире омегаверс интерпретировать слово "бабник" под их реалии, поэтому пусть будет так. Нет ну у меня была идея сморозить что-то в стиле "омежник", но это максимально тупо :D ) — Чё? С чего бы? — сразу растормозился тот и глянул с возвращением, — он просто мимо прошел. — Да-да, все вы так говорите, — Тэхён театрально выдохнул, — то меня угощаешь и по паркам водишь, то своего кузена зажимаешь, а потом на других смотришь. Ох бедный твой супруг с таким ловеласом жить. — Бедный ты, — и потянулась лыба альфья чуть ли не до ушей. — Кх, с ч-чего бы это я бедный? — и стал наблюдать настолько наглую заигрывающую улыбку и взгляд… ох чёрт, так могут только альфы смотреть, — перестань ради бога… — Ну ты понял, — и со смешком хмыкнул Чонгук. — Прошу, Гук, хватит… — Тэхён стал чувствовать себя максимально неловко под этим взглядом, стал мяться и стесняться. — «Неправильно всё это, я не должен так реагировать! А если люди увидят и узнают меня? Пора завязывать» — Ну хорошо-хорошо, — и отвёл взгляд чуть в сторону, позволяя омеге спокойно выдохнуть, — сам знаю, что наши альфьи штучки это читерство чистой воды. — Но ты этим пользуешься на ура, Чон, — иронично заметил Тэхён, отставляя от себя пустую чашечку и тарелочку. — Ты же всё равно до конца не поддашься — у тебя альфа есть, — дернув бровью лениво ответил он и допил одним глотком свой кофе, — а это немаловажно. — А если всё же влюблюсь? — шутливо переспросил Тэхён, ожидая в ответ что-то по-тупому пикаперское, зато прикольное, но получил только скромную ухмылку и отрицательные кивки головой. — Ну, а если вдруг? — Так говоришь, будто уже, — заметил Чон. — Ам, нет? — Ну и хорошо — в таких как я не влюбляются. — Но почему? — не понял омега, подпер голову руками и устремил взгляд на старшего, — ты хороший альфа, что умеет ухаживать, можешь защитить, позаботиться, поддержать, и ты довольно внимательный, что редкость у альф. — Какие-то такие сказки рассказываешь, честное слово. — Но ты всё это делал со мной, Чонгук-а. Чонгук вздохнул и как-то нетерпеливо выдал: — Ну и что ты хочешь мне этим сказать? Вот что? Будь я реально таким, то не был бы один, — на эти слова Ким рассердился, ведь уже без сил что-то кому-то доказывать. Омежка подорвался со своего места. — Знаешь, Чон, не будь у меня Чжевона, то очень бы даже пригляделся к такому, — Тэхён дал альфе щелбан, перевалившись через стол, — как ты. Я пошел. Тэ фыркнул и быстро пошёл к выходу из кофейни, оставляя того одного.

***

— На счёт сегодняшнего, — из-за спины Тэхёна появился Чон и аккуратно накинул на шею младшего забытый шарф. — Мм? Что? — Ты сказал всё то серьёзно? — спокойно спросил старший и поправил морковный шарф. — Вполне, — кратко кидается ответами Тэ, не собираясь мешать Гуку завязать ему шарф. Почему? А зачем, собственно? — В таком случае может есть способ избавиться от этого твоего Чжевона? — с шутливой улыбочкой поинтересовался старший, на что Ким тихонько засмеялся, аккуратно прикрывая пальчиками рот. — В каком плане избавиться? — смеялся омежка, пока не подозревая подвоха. — В любом. Мне же надо, чтобы ты начал обращать внимание на меня, — вроде и в шутливой форме, но раскрывал карты Чон, а выражение лица омеги начало постепенно меняться на непонимание с остатками улыбки. — Теперь я задаю вопросы. Пх, ты сейчас всё это серьёзно говоришь? — решил уточнить для собственного спокойствия Ким, но ему показалась эта горькая улыбочка положительным ответом. — Как ты там сказал? А, вполне, — брюнет конечно усмехнулся, но лишь только для виду. — Ам... Чонгук, не стоит. — Настолько сильно любишь его? — в лоб спрашивает он, а у Тэхёна чуть ли не дар речи отнимает. Он никак не был, даже мысленно, готов к подобному разговору, тем более с тем, кого считал шутник шутником со странным юморком. — Серьёзно, ответь, и я отстану, если ты так хочешь. — Чонгук-а… — Тэ не знал что отвечать парню. Он смог только промямлить его имя, не зная как лучше отвечать и вообще подбирать слова, ведь шутки закончились. Младший пытался был что-то сказать, но запинался, поэтому речь была непонятной. Ну, а Чон сильно и не старался вникать — всё он знает и понимает, далеко не глупый. Мыслительные процессы омеги прервал скрип входной двери, какая заставила отойти ребят друг от друга. В помещение зашёл неизвестный Гуку альфа, довольно статный, и по виду явно старше него на парочку лет. — Всем добрый вечер, — поздоровался неизвестный высокий брюнет с залаченными волосами до состояния камня. От одного вида Чонгуку стало не по себе, а ступор омеги так вообще выбил из колеи. — Чже-оппа, что ты тут делаешь? — растерянно спросил Ким. — Приехал за тобой, как и обещал. Кстати, что это за молодой человек? — поинтересовался Чже и обвел взглядом по Чонгуку, что изо всех сил изображал невозмутимость. — А. это Чон Чонгук — мой коллега, — представил парня Тэ, тот только кивнул приветственно, хотя сам прятал руки в карманы, не произвольно подавая всем своим видом недружелюбность. — Так значит это ты, парнишка, домой его проводил? — решил уточнить вежливости ради Чжевон, глядя на брюнета с лёгкой иронией. — Ну раз некому его ночью по опасному району водить домой, то с какой стати я должен быть равнодушным как т… — Так, всё, хватит вам обоим! — вскипел младший. Тэ фыркнул, быстрым шагом прошел мимо Гука, взял своего альфу за руку и стал тащить к выходу. — Доброй ночи, Чонгук. Небрежно кинутые слова прощания отбились эхом по коридору, а Чона это ещё сильнее разозлило, хотя тут уже следует вопрос: куда ещё злиться, если до этого он чуть ли не кипел? Вслед за хлопком двери только тишине и самому Чонгуку было слышно как скрипнули его клыки о зубы. А на улице, гордовито шагал Чжевон, а рядом с ним немного подавленный омега. Пара направляется к черной иномарке на обочине, что ярко встречает хозяина огоньками аварийки. — И этот сопляк клинья клеить пытается? Хех, это самое забавное из всего, что я слышал за весь день, — смеялся, садясь в машину, альфа, и вообще не обращал внимания на немного сердитого Тэхёна. — И почему это кажется тебе забавным, оппа? — пытался говорить нормальным тоном Тэ, но не глядя мужчине в лицо. — Да просто не вырос он ещё, чтобы омег чужих пытаться отбивать. — Он не пытался меня отбить. Да и, Чже, ему двадцать три уже, для всего он вырос, — фыркнул Ким, и мгновенно пожалел о сказанном когда почувствовал самими фибрами души эту накапливающеюся агрессию альфы. — А ты, как погляжу, не особо и против, — Чже со скрежетом сжал руки на руле. — Неужели даже надумал сбежать по служебному роману, Тэхённия? — Ничего я не надумал… не перекручивай, пожалуйста! — уже срывался на крик младший, но остепенился после удара кулаком по приборной панели. — Тогда зачем ты его защищаешь? Какой смысл защищать того, у кого буквально на лбу написано "хочу оттрахать тебя и я это сделаю"? — С черта ли ты перегибаешь, Чже? Он хороший парень, и не думаю, что у него есть что-то подобное на уме! — Ты думаешь? Он может быть милейшим парнем с тобой, просто мечтой, а сам метит так, чтобы твой наивный ум расположить к себе и одноразово использовать? Ты вообще не просчитываешь худшие варианты? Да где твои мозги, омега? — Мои мозги при мне, и мне решать как и с кем общаться! — Ну смотри, неблагодарный омега, я тебя предупреждал, — рыкнув, альфа завёл двигатель и переключил передачу на коробке автомат с паркинга, готовясь ехать. — Не делай вид, будто заботишься обо мне. С каких пор тебе не плевать на меня и мои чувства? — уже буквально рявкнул злой Тэ. Ему уже надоели эти беспочвенные ревности каждый день, но, а больше всего его раздражало это предвзятое отношение к людям, какие, по сути, ничего плохого не сделали. Он не так часто набирается смелости идти против старшего, но в этот раз слишком он его выбесил своими насмешками, высказываниями и ревностями. А сам Чжевон посидел немного, совершенно спокойный, без нервозной мимики и злобного рычания, о чём-то размышлял. — Тэ. — Чего ещё? — Выходи из машины. — Прости? — Выметайся прочь, что не понятно? — ровным и пугающе спокойным тоном проговорил альфа, одной кнопкой отпирая замки на дверях. — Чтобы мои глаза больше тебя не наблюдали в моём доме. — Так значит. Пошел ты, Ан Чжевон! — выкрикнул прям на ухо старшему Ким и выскочил из машины. — Скажи своим родителям, чтобы искали новую разменную монету, а я выхожу из игры! — и громким хлопком закрыл дверь. И как только дверь закрылась, машина дала по газам и с визжанием шин о мокрый асфальт понеслась вдаль.

POV Taehyung

— "Забавно, и опять я один посреди улицы. Чёртов Чжевон и его заскоки... холодно, однако. И зачем он такой.. радикальный? Да, мягко говоря, чуть ли не любя. Уф, и зачем я только с ним живу." — думал я, пока рукавом стирал остатки некогда ровной стрелки вперемешку со слезами. — "Мне уже надоедает стоять у края дороги и вытирать холодные слёзы каждый раз, когда ему что-то кажется. Хотя, ему, конечно, не кажется, отчасти. Да, по всей видимости Чонгук-а и правда имеет на меня глаз, но не уверен, что он может меня как-то обидеть." - я отошел от дороги и присел на лавку у детского сада, оставаясь в полутени, ведь фонарь светил в другую сторону, и на меня попадали только остатки его штучного света. Ну, мне это только на руку, не буду привлекать лишнего внимания. — "Вообще кто знает. И правда, в какой-то степени Чже может оказаться прав.." — я стал сам себя непроизвольно нагнетать. У меня есть такая вредная привычка, когда всё плохо, делать мысленно себе ещё хуже, заставляя бояться всего на свете, даже самой жизни. — "Откуда я могу знать, что у Чона в голове? Сколько убеждаюсь на протяжении жизни, что люди жестоки и корыстны, но в какой раз попадаюсь на одну и ту же удочку — удочку хорошего обращения со мной. Жалко... Как же сложно быть омегой." — я вздохнул и обнял себя руками, желая согреть хоть немножечко, хотя появлялось уже желание спрятать лучше руки. Вообще, на улице не настолько и холодно, как понимаю, но моя система кровообращения думает иначе. — "Хотя если так подумать, то будь я человеком с одними извращениями на уме, то я бы заморачивался бы разве так, чтобы просто кого-то этосамое? Хм, наверное нет. Хех, будь я крутым альфой, то просто пошел бы в какой-то навороченный клуб, нашел бы себе омегу лёгкого поведения и не парил бы мозг." — мне стало веселее от тех глупостей, о каких я думаю, — "Ах и да, я бы точно не заморачивался над тем, чтобы лечить свою жертву, тратить свои денюшки и время, а в случае Чонгука ещё и дополнительные часы сна." Мне и правда становилось веселее, стоит мне подумать о всякой чуши, то смех внутри меня сам по себе просыпается, хотя снаружи я мрачнее тучи. Это ли называется внутренней истерикой? Не знаю, но такое радужное оправдывание для себя самого безгрешности души Чона не долго меня веселило. Начинали появляться мысли о том, насколько мне сильно жаль Чонгука-оппы, и того, что я никак не могу ему помочь с его чувствами. Надеюсь это в нём мимолётная симпатия, и она скоро выветрится. Ну, в противном случае, остаётся надеяться, что он быстро кого-то встретит и перегорит мною. Просто правда в том, что вот ни при каких обстоятельствах ничего не склеится у нас. Просто потому что. Грустно. Грусть пришла быстро и нежданно. Она подошла сзади и обняла меня за плечи, не желая отпускать. А за ней вскоре пришел озноб. Долго сидеть не получится, ведь будет мне ну очень плохо. Я тут мёрзну добрые пять минут, а по ощущениям будто часа два отмораживаюсь вплоть до корней моих волос. Конечно можно было бы позвонить Чимину, или же написать, попроситься переночевать у них, но час уже такой, что они не берут трубку, никто из них всех. Я не знаю куда мне податься. — «Можно поехать и снять номер в отеле, но за это придётся отвалить денег... хотя какой у меня выбор? Правильно, он небольшой». — стал прикидывать я, пока рассматривал свои синеющие руки. Пока я медленно выходил из занавеса собственных раздумий, слух уловил чьи-то шаги, что приближались ко мне. Поступь тяжелая, черкающая ботинками о дорожку, довольно размеренная. Никто ко мне не обращается и это настораживает. Мне страшно поднять глаза — мало ли кто там выжидает, пока я гляну... аф, чёртов я параноик. Я зажмурил глаза и старался не двигаться, стараясь не провоцировать пришедшего, однако меня удивило, что обладатель черных замшевых ботинок присел на корточки и заглянул мне в лицо. Как же сложно рассмотреть кто там, но я не буду резко двигаться. Я сплю. Да, я уснул, не трогайте меня пожалуйста!! — И что ты тут делаешь, Тэтэ?

END POV Taehyung

— И что ты тут делаешь, Тэтэ? — негромко поинтересовался знакомый низкий голос и попробовал настырнее всмотреться в глаза омеги, что пытался спрятать их за чёлкой. — Сижу, — кратко и боязно ответил тот, аккуратно поднимая глаза на коллегу. — Ну я вижу, что не стоишь и не лежишь, — усмехнулся старший и тыкнул пальцем русого в руку, тем самым лучше привлекая внимание на себя. — До такой степени он козёл, да? Тэхён немного замялся и со вздохом кивнул. — Хей, что я вижу? Не говори, что ты ещё и плакал, — парень аккуратно провёл большим пальцем по щечке младшего, убирая тем самым остатки тёмной дорожки. — Это не слёзы, это дождь, — тихо засмеялся Тэ из живописности этой ситуации, ведь он ответил строчкой из стиха. — Глупенький, — Чон убрал руки от чужого лица, и пока опускал их, случайно коснулся ледяной руки младшего. — Так сильно замёрз? — Немножко, — солгал русый, но встрепенулся на месте, когда его ручки поставили рядышком и накрыли большими ладонями, согревая собственным теплом. — Пошли, — альфа поднялся на ноги и потянул младшего за собой. — Это ещё куда?? — Приючу тебя. Обещаю не приставать ночью, пх. — Ну я не могу, Гук... это уже как-то слишком. — Молчи. Я тут решаю, слишком это или же нет, — мфыкнул Чонгук, удобнее взял Кима за руку и повёл за собой, в сторону своего квартала. А сам Тэхён не сильно сопротивляется, покорненько идёт хвостиком, хотя и факт того, что он идёт на квартиру совершенно чужого альфы без особых пререканий конкретно так его сковывает. — Чонгук-а. — Что, Тэхён-а? — Пхх, а зачем ты меня любишь? — Ты такой интересный, а вопросы так вообще отпад, — на это Тэ тихонько засмеялся, а сам Чонгук почесал переносицу, — ну, смотри... эм... бля, вот скажи, разве можно кого-то любить зачем-то?? Любят просто так, ибо ну так уж, простите, получилось. — Лаадно, а за что? — Очередной крутецкий вопрос. Ну просто так, просто вот ну вот так, — запутался в собственных словах альфа, хотя и это было довольно уместно, всё же настроение у русого поднималось, и это не могло не радовать. — А ты отличаешься интересными ответами. — Ой, отстань.