Десять ступеней

Первым ощущением, которое сковывало меня по рукам и ногам в твоем присутствии, была... Робость. Ты — такой сильный, наглый, самоуверенный... Полная моя противоположность. В тебе нет той искры беззаботного веселья, которая присутствует во мне. В тебе нет наивного доверия к людям. Ты никогда не судишь поверхностно, не поддаешься эмоциям. Наши отношения с самого начала сложились больше как «Начальник-Подчиненный». «ДонУн, подай то, ДонУн принеси это. ДонУн, не болтай, не надоедай, не мешайся», — это, пожалуй, единственные реплики, которые ты кидаешь мне, когда нам не нужно улыбаться перед камерой и говорить всякие глупости. А я лишь беспрекословно подчиняюсь. И дело не в возрасте, а в том твоем внутреннем ощущении превосходства, которое заставляет меня бежать выполнять любое твое поручение. Но первые месяцы пролетели так быстро и вот уже на место робости в мою душу пришла... Зависть. А помнишь интервью на прошлой неделе? Когда нас попросили рассказать о каждом участнике группы. Тогда я говорил правду. О тебе. А вот ты лгал. Ты часто лжешь и удивляешься, почему у меня это не выходит. Я не такой, как ты. Не такой харизматичный, яркий и талантливый. Я сразу это понял, едва взглянул на тебя. Этот чуть прищуренный взгляд и серьезное выражение лица даже немного напугали меня при первой нашей встрече. Но затем, по мере того, как приходилось не только вместе работать, но и вести быт, я привык... Я увидел, что на самом деле ты умеешь улыбаться. Искренне, почти по-детски. Еще ты умеешь смущаться. Это так забавно и мило. И умеешь плакать. Именно осознание того, что ты все же обычный человек, со своими слабостями и недостатками, поразило меня в самое сердце. Наверное, уже тогда начало зарождаться это чувство... Восхищение. То, как правильно ты подбираешь слова, отвечая на каверзные вопросы журналистов, то, как уверенно держишься на сцене, то, как искусно манипулируешь чувствами других людей... Это пугало. Но и привлекало. И вот я уже начал пытаться походить на тебя. Почти во всем. Естественно, у меня ничего не вышло. Одногруппники, заметив эти жалкие попытки, лишь высмеивали меня. Но мне все равно. Я прекратил бездарно копировать тебя только тогда, когда ты сам меня об этом попросил. В своей особенной манере... Но я давно уже перестал обижаться на циничные замечания с твоей стороны, давно ловил каждое твое слово, буквально заглядывая в рот, давно пытался узнать о тебе больше... много больше. Но каждый раз, когда я делал шаг к сближению – ты отдалялся от меня... А затем меня начало поглощать другое чувство. Холодное, как лед, острое, словно бритва, и разъедающее саму душу... Ревность. Ты был популярен еще задолго до нашего дебюта... Люди тянулись к тебе всегда, хоть ты и не был особенно мил и доброжелателен. Нет, твое обаяние иного рода... И вот у тебя уже новая компания. Компания таких же крутых парней, как ты сам. Но даже не это так злило и расстраивало меня. Проблема в них. В женщинах. Они вьются вокруг тебя роем надоедливых мух. Их бесконечное жужжание, звонки, признания в любви... А ты только рад. Флиртуешь напропалую с любой более-менее симпатичной девицей. Назначаешь свидания, так что тебя вечно нет дома. Встречаешься и расстаешься. Встречаешься и расстаешься. Встречаешься и расстаешься... Почему это тебе не надоедает? Как бы я хотел знать... Но даже не могу выказать свое недовольство, ведь разве я вправе ревновать? Конечно, не вправе... От этой мысли становится только хуже... Боль. Почти ощутимая. Не только в груди – страдает все мое тело. Ты так нежен с очередной своей девушкой, так легко и просто общаешься с другими звездами и остальными участниками нашей группы, но так невнимателен ко мне. Что мне еще сделать, чтобы добиться от тебя хоть каких-то эмоций? Но нет, твой взгляд холоден и равнодушен, когда ты смотришь на меня. Только мои глупые выходки порой заставлять твои губы растягиваться в усмешке. Проходит время... За эти месяцы я сумел кое-чего достичь... сумел заставить тебя посмотреть на меня. Но какой ценой? До сих пор помню этот вечер. В общежитии были только мы. Ты в очередной раз отчитал меня и велел не мешаться. И наконец, я не выдержал. Не знаю, откуда взялась моя храбрость... хотя нет. Это было больше похоже на... Отчаяние. Я закатил огромный скандал, кричал так громко, что сорвал голос, ударил по дверному косяку кулаком, в какой-то момент совсем потерял голову, толкнул тебя к стене и... прильнул всем телом, поцеловав так неистово и жадно, словно мечтал об этом долгое время. И только после совершения этой моей глупости, равносильной преступлению, я понял, что так оно и было... Действительно мечтал. Хотя все время думал, что хотел от тебя лишь признания и уважения, хотел быть с тобой на равных... но теперь я точно знаю, что готов стелиться перед тобой, лишь бы только ты хоть раз взглянул на меня так, словно я тебе нравлюсь. Словно я тебе нужен. Но этот поцелуй вмиг разрушил все мои тайные надежды и принес только... Стыд. Ты оттолкнул меня. Сказал, чтобы я никогда не смел прикасаться к тебе. И в глазах твоих было лишь презрение. Знал бы кто-нибудь, как я жалел о том, что сделал. Не мог спать, раз за разом вспоминая тот вечер, когда я потерял последний крошечный шанс... Но оглядываясь назад, в голову приходит мысль: а был ли он, этот шанс?.. Тот месяц стал настоящей пыткой: ты всячески старался избегать меня, говорил со мной только на телевидении и явно боялся оставаться наедине. Но так не могло больше продолжаться, из-за нашего поведения у всех возникли вопросы и я, дрожа от страха, пришел к тебе, чтобы поговорить. Я сказал, что мне очень жаль, объяснил, что все было ошибкой, и просил забыть о том вечере, как о страшном сне. Ты кивнул и даже похлопал меня по плечу. Казалось, все снова хорошо, но ты сам разрушил только-только установившееся спокойствие... Надежда. Она снова наполнила мое сердце, когда ты стал вести себя... странно. Как-то раз и вовсе подошел и просто спросил: ты в меня влюблен? Я едва не свалился со стула и не смог выдавить из себя ни слова. А ты посмеялся, вновь похлопав меня по плечу, и ушел. И с того момента все изменилось. Ты стал вести себя иначе... Уделял мне много больше внимания, расспрашивал о моих интересах, семье и даже о первой любви... А затем разговоры стали более странными. Я бы даже сказал, провоцирующими. Но самое главное – это твой взгляд. Теперь в глубине твоих глаз читалось вовсе не презрение, пренебрежение и даже не равнодушие. Теперь я читал там интерес. По меньшей мере, интерес. А чего стоили эти твои, казалось бы, ничего не значащие жесты, когда мы оставались наедине? Якобы дружеское похлопывание по плечу... приглаживание волос... твоя рука на моих лопатках... Но из-за всего этого я окончательно утонул в не сулящей мне ничего хорошего трясине, имя которой... Страсть. Она накрыла меня с головой. Она не давала мне спать по ночам. Не давала моему сердцу биться ровно в твоем присутствии. Не давала воздуха, когда ты смотрел мне в глаза и прикасался... За эти мимолетные прикосновения вскоре я уже был готов на все: обмануть, украсть, убить – только прикажи!.. Да... страсть к тебе пожирала изнутри, делала из меня очередного безумца, коих на этом свете и так много... А затем как-то раз ты позвал меня в бар. Меня и своего приятеля, к которому я безумно ревновал. Но на мое счастье этот парень быстро подцепил себе девушку и удалился, оставив нас вдвоем. Ты усердно подливал нам обоим и уже через полчаса был в курсе всех моих чувств к тебе. Я говорил и говорил, все никак не мог успокоиться, раз за разом признаваясь тебе в любви. И в какой-то момент, я и сам не понял в какой именно, мы уже целовались. Нет, не я налетел на тебя с приставаниями... Вовсе нет... Ты сам. Сам притянул меня к себе. И я окончательно потерял голову... Безумство. Оно, наконец, настигло меня, когда на следующее утро ты сказал мне, что все было лишь игрой. Да, ты снова смотрел на меня с затаенным презрением и насмешкой. Но знаешь... пусть ты играл и эта игра тебе так быстро надоела, пусть нужды терпеть мое общество больше нет, пусть мои чувства навсегда останутся неразделенными... но... скажи, а что же делать изломанной кукле?.. Так и не дождавшись от тебя ответа, я нашел его сам. Нет, я не покажу окружающим свою боль, я не дам им почувствовать мое разочарование, я буду улыбаться, я буду веселиться, я буду говорить, что все хорошо. Ведь они все – чужаки. Они все – лишние. В моем мире осталась только брошенная игрушка и... ты. Мое личное Божество. Мой личный Рай. Мой личный Ад. Вот так я прошел все Десять Ступеней. И хотя я всегда видел на вершине этой лестницы лишь тебя, ЧунХён, но когда я протянул руку, внезапно оказалось, что лестница вела вовсе не вверх... В конце концов, лишь Безумие стало поводырем для меня. Нет, я никому не покажу своей боли. Я только задаюсь вопросом: где именно я ошибся? Когда я пошел не той дорогой? Какая из ступеней вывела меня туда, где я сейчас? Нет, я никому не покажу своей боли, но быть может, вы сможете увидеть мое безумие?.. А может, вы сами находитесь на пути к нему? _____________________________________________________________________________________ Последние страницы личного дневника Сон ДонУна.