Кто, если не я?

— Эй, букашка. Урарака закатила глаза, сильнее закутываясь в лёгкую курточку. Кто же знал, что сегодня будет так ветрено? — Урарака, мать твою. Очако злобно усмехнулась, ускоряясь. Зачем ты себя обманываешь? Ведь сама слышала их разговор. И зачем тогда отрицать этот факт? Факт, что Деку на тебя плевать, зазвездился. Прими на вооружение, милочка. И хватит уже ныть. Ты ли будущий герой или нет? — Урарака, блять, стой! Девушка слабо улыбнулась, оборачиваясь. Встретившись с озлобленным взглядом Бакуго, Очако усмехнулась, хрипло спрашивая: — Что тебе нужно? Непривычно тихий хриплый голос, будто девушку просто сломали изнутри, убив самое важное и удивительное в ней — душу. Блять, а ведь так и есть. Будь ты проклят, ёбаный Деку. Парень молчит, нервно сжимая кулаки, пытаясь понять уставшую девушку. Урарака смотрит на него с непривычной жалостью и… Презрением? Она всегда смотрела на него с сочувствием. Даже во время боя. Даже тогда. Какого хуя ты посмел сломать её, Мидория?! — Что тебе нужно? — вновь хрипловато спрашивает девушка, всхлипывая. Ей плевать, что увидит Бакуго. Ей плевать, ведь он её тогда заметил. Кацуки не может произнести и слова, мысли просто вылетели из головы. Во время боя ему было плевать. Пусть плачет, пусть рыдает, это соревнование. Теперь же всё было по-другому. Он просто не мог смотреть на неё с безразличием на лице. Всегда Бакуго смотрел на Урараку Очако с непривычной тёплой грустью, что медленно заставляла его жить. Кто защитит маленькую девочку, если не он? — Что тебе, твою мать, нужно, Бакуго?! — закричала в бешеной истерике Урарака, сжимаясь от разъедающей боли внутри, что убивала её всё это время. Просто дикая, непоколебимая боль, которую невозможно утихомирить. Просто нужно выговориться. Пройдёт. Не сразу. Но пройдёт. Кацуки нервно сглотнул, делая неуверенный шаг вперёд к трясущейся в истерике девочке, сжавшейся от холода ранней зимы. Ещё один шаг за другим, и вот он уже сидит рядом с ней, накрыв своим тёплым пальто. Бакуго в растерянности прижал её к себе, уткнувшись в каштановые волосы девочки. — Всё будет хорошо, Очако. Всё будет хорошо, — прошептал еле слышно чуть грубовато Кацуки, мягко касаясь запястья девушки, что продолжала тихо рыдать, захлёбываясь слезами. — Зачем?! Зачем, Бакуго?! — прохрипела Урарака, сжимаясь от очередного порыва боли, что нахлынула словно ледяная волна, — Какого хрена ты меня успокаиваешь?! — Кто если не я буду тебя успокаивать, дура?! — рявкнул нервно парень, заметив дрожь в коленях девушки. — Кто ес-сли н-не ты? Кацуки закатил глаза, ядовито усмехаясь, но в ней не было злобы. Лишь непонятное удовольствие из-за удивления и страха Урараки. — Ты так и не догадалась, букашка? Ничего нового, ведь ты гонялась за звезданутым Деку, дура. Он при нападении тебя нихуя не спасёт. Слабак. — И что дальше? — прохрипела устало девушка, вытирая слёзы, — Тебе-то что с того? Брось, тебе же далеко похрен на меня. Зачем я тебе нужна? Я же последняя придурошная с… Бакуго поднял резко девушку, прижимая её к стенке, медленно вглядываясь в её заплаканные покрасневшие глаза. Урарака удивлённо вскинула брови, ощущая лёгкую дрожь в коленях, что так хотели согнуться. — Не смей так себя называть, дура. Только я смею тебя так называть, — прошипел злобно Бакуго, прижимаясь щекой к щеке девушки, — Это понятно? Очако судорожно выдохнула, вцепившись в плечи парня, пока он мягко гладил её шею, продолжая хрипло шептать ей на ухо: — Плевать я хотел на всех. Мне осточертело смотреть, как ебанутый Деку губит тебя. Пошёл он нахер со своей звезданутостью. Ему никто не давал право губить твою жизнь. Забудь его. — Проще сказать, чем сделать, — прошептала тихо Очако, прикрывая глаза, — Он… — Дура, — рыкнул Кацуки, схватив лицо девушки руками, — Просто переключись на меня. На мои губы. — Баку… Кацуки чуть грубовато накрыл губы девушки своими, приподнимая её руками. Урарака устало прижалась к нему, непривычно зарываясь руками в воротник расстёгнутой рубашки, медленно отвечая на грубый поцелуй. Не больно, не отвратительно, не грубо. Нежно, осторожно, бережно. Не Каччан, не Бакуго. Кацуки. Очако улыбнулась, уткнувшись парню носом в шею, от которой приятно пахло запахом пота, усердных тренировок. Бакуго усмехнулся, спрятавшись с ней в тени деревьев, тихо сказав: — Помогло, Урарака? — Да, Ба… Кацуки. Спасибо…