Рассвет

Время на старых часах около четырех утра. Стрелки плелись еле-еле, словно две черепахи, отжившие свой век и готовые вот-вот остановиться. Плотный слой пыли въелся в деревянную поверхность часов, подобно ржавчине, и отказывался сходить под любыми предлогами. А круглое стекло, что несколько веков назад сияло, как только что отполированные кавалерийские ботфорты, приобрело грязно-желтый оттенок и неглубокие трещины. В комнате царила тишина, нарушаемая легким сбитым дыханием и редкими тихими смешками. Гусиные перья, цвета мрамора летали по комнате, плавно оседая на любые горизонтальные поверхности, будь то смятая постель, до блеска выдраенный пол или же старые настенные часы. Из-за перьев и невесомого пуха комнаты превратилась в зимнюю сказку, вот только холодно не было совершенно. Наоборот, было безумно жарко. Старые каменные стены замка, явно не привыкшие к шуму, шипели, как змеи и гудели, как фантомы, призывая к тишине. Но они не слушали их и продолжали наполнять серый замок своими яркими эмоциями и задорным смехом. Пожалуй, раз в три сотни лет можно изменить своим принципам и дать мальчишкам порезвиться. Но скоро рассвет... Комната не спеша, как в замедленной съёмке, наполнялась светом. Легким, еще не обжигающим, ведь до рассвета есть еще время. Тони рывком уселся на талии вампира, пригвоздив того руки по обе стороны от головы, несильно сжимая тонкие запястья - в их дружеских отношениях это было в порядке вещей. -У меня есть идея. - Блондин усмехнулся, наблюдая за тем, как вытянулось лицо Рудольфа в предвкушении. -Я взбудоражен. Удиви меня. - Вампир прыснул, растягивая тонкие сероватые губы в ухмылке и оголяя концы белоснежных клыков. Рывок... ...И Сэквилбек оказался сверху, держа перед своим лицом запястье Тони. Он вдохнул запах свежей плоти, ощущая как приятный аромат защекотал ему ноздри и заполнил давно умершие легкие. Парень обнажил клыки и провел их концами по венам, слегка царапая кожу и пуская алую, как молодая роза, кровь. -Ты ведь никогда не видел рассвет. Я... - Томпсон томно выдохнул, ощущая, как нежный острый язык прошелся по его запястью. - Я могу показать его тебе... -Ты врешь, смертный. - Вампир усмехнулся. На нижней губе осталась размазанная капля крови, что бездумно повторила форму маленьких трещин и предала губе причудливый узор. -А вот и нет. - Тони подался вперед, намереваясь столкнуть с себя наглеца, что время от времени питался своим другом, вернее его содержимым. Багряно-красным напитком Дьявола, с легким запахом металла. Но был прижат к мягкой перине. Рудольф давил рукой на грудную клетку несильно, но весьма ощутимо. Он не любил, когда он снизу - появлялось чувство неполноценности. Другой рукой, вернее острыми ногтями, он провел по бедру, поднимаясь выше и оцарапывая коленку. Дома Тони носил шорты. -Я знаю чудесное место. - Не унимался Томпсон, следя слегка затуманенным взглядом за движениями вампира. Тот остановился, сместил руки на ребра парня и, слегка сжав их, потянул его на себя, сажая напротив. Рудольф скользнул пальцами, чей холод ощущался через ткань футболки, на спину Тони и скрестил их в замке. -Ты точно меня не кинешь под лучи солнца? - Сэквилбек сощурил глаза, подозрительно посмотрев на парня, а затем, дождавшись легкого кивка и невинной улыбки, отпрянул и взлетел, зависнув в воздухе. -Ладно, идем.

***

Серые стены замка, обвитые лианами и усыпанные мхом и плесенью, создававшие причудливые узоры, постепенно, как фото в пламени, «сгорали» под первыми лучами восхода. Верхушки леса, подобно головкам спичек вспыхивали ярко-рыжим пламенем, а от флюгера, что был на самой верхушке замка, как от огромного алмаза отражались лучи. Подростки пробрались на крышу через потайной ход, о котором, как думал Тони, знал лишь он один. Потрескавшаяся черепица готова была сломаться от любого неосторожного движения, и экстремалы-романтики упали бы на хлипкий пол чердака. И шанс того, что он бы тоже не сломался был чертовски мал. -Вот так. Аккуратнее. - Как заботливая мама-курица протороторил Энтони, держа друга за руку. И тот лишь закатил глаза. - Сюда. Они спрятались за выступом, собранного из черного кирпича и некогда служившего дымоходом. Но сейчас, видимо, он был весь покрыт паутиной и сажей, от чего пришел в негодность. Томпсон осторожно подвел Рудольфа к углу, позволяя глядеть на бескрайний лес и горизонт, не опасаясь при этом за свою жизнь. -Ну и что ты хотел мне этим показать? - Вампир недовольно сощурился, посмотрев на парня через плечо. -Просто смотри. - Тони повернул его голову в сторону горизонта, позже сместив свою руку на плечо Сэквилбека. ...И мертвое сердце забилось. И душа заплясала опять... Он замер, неотрывно смотря на то, как лениво показался алый бок большого диска. Как от его пламенных лучей небо, будто холст художника, приобрело пурпурно-коралловый оттенок с ясно голубыми, еще нетронутыми, девственными, пятнами. Диск медленно, не спеша, поднимался выше, окрашивая весь мир в огненные цвета. Поджигал его. И эта красота, что многие не замечают по глупым причинам, смертельно опасна для таких как Рудольф. Она, как красивая ложь. Она нравится, и ты готов слышать и видеть лишь ее, но в конце вся гнилая правда или труп всплывет. Тони положил свои руки на плечи вампира и потянул того на себя, спасая от приближающихся смертельных лучей, уводя в тень дымохода. И Сэквилбек долго не мог опомниться: пред глазами стояла прекрасная картина восхода, что вампиру дозволено видеть лишь раз в своей монотонной бесконечной жизни - перед смертью. Но, видимо, ему повезло, ведь старуха с косой еще не явилась к нему. Рудольф пару раз моргнул, огляделся по сторонам, а затем, растянув губы в глупой, но естественной улыбке, обнял Томпсона, утыкаясь тому носом куда-то в шею и тихо пробубнил: «Спасибо...»