Trouble

      Когда Нам с Джином, пьяным в хлам, доехали до дома, того уже во всю выворачивало, ну и, очевидно, он испачкал всё вместе с Джуном.       Сокджин ещё никогда такого не ощущал, кажется, именно сегодня он выпил, как никогда, много. Сейчас парня ужасно тошнило, голова была как в тумане, и разум затуманился. Он уже нифига не соображал, куда идёт и что делает. Джин чувствовал только, как сильная и тёплая рука обхватила его за талию, помогая передвигаться на ватных ногах. Возле самых дверей своей квартиры, облапав карманы, он понял, что потерял ключи. Ну вот какой же он дурак, как так можно? Нам сразу же подхватил парня и повёл в свою квартиру, сразу в уборную. Джина в очередной раз выворачивало. Он стоял на коленях над унитазом, а Джун придерживал его за воротник, чтобы этот пьяный не уронил свою голову в унитаз.       — Сходи, пожалуйста, в душ, ты воняешь, — скривился Джун, закрывая нос рукой.       Джин отрицательно помотал головой и опёрся о холодною стену, медленно закрывая веки. Разум всё ещё был затуманен, и сам парень проваливался в сон. Но стоило тёплой и большой руке прикоснуться к его сорочке, как Сок резко открыл глаза, мол, приведение увидел, и уставился на парня, который снимал его сорочку, а затем и штаны, оставляя Джина в одних боксерах. Сокджин продолжал смотреть на директора, его щёки уже были как помидоры, стоило ему на минуту закрыть глаза, как он оказался в тёплой и чистой кровати. Свет был выключен, но маленький ночник освещал комнату мягким голубым цветом, создавая уютную атмосферу. Нам снял с себе одежду, ну, не всю, конечно, и сел возле уже глубоко спящего шеф-повара. Тот, наверно, даже не понял, как уснул, Джун укрыл его и сам провалился в сон.       Глаза уже сами открылись, солнце ярко светило прямо в карамельные глаза Нама, от чего тот щурился. Сев на кровати, он посмотрел на рядом так крепко спящего парня. Его длинная чёлка спадала на густые ресницы, он так смешно морщился то ли от солнца, то ли от своих сновидений. Джун медленно поднёс руку к волосам Сока и лёгким движением убрал мягкие, как шёлк, волосы. Сколько он помнит своего друга, тот всегда следил за собой: всякие бальзамы и хорошие шампуни для волос. Его руки всегда были нежные, ведь он тратил столько денег на дорогие кремы. А лицо — это просто нечто, всегда гладкое и светлое, было похоже на фарфоровою куклу. Это была неземная красота, такие пухлые губы, его глаза, цвета эбонита, влюбляли в себя каждого, будь то девушка или парень. Поэтому в школе парень носил кличку «Выходец из звёзд». Джун подумал, что и сейчас эта кличка ему подходит. Не смотря на то, что уже много лет прошло, и Джин был самым старшим, он по-прежнему красивый и привлекает внимание, ну вот нереально углядеть на его лице хоть какой-то морщинки. От этих мыслей Нам улыбнулся, не замечая, как чёрные глаза смотрят на него. Ох, какая же прекрасная улыбка была у Джуна, его ямочки просто сводили с ума. Волосы переливались на солнце коричневым оттенком. Но вскоре похмелье дало о себе знать — голова сильно начала болеть и стало опять подташнивать.       — Я принесу тебе воды, — Нам так резко встал, что аж в глазах потемнело.       — Спасибо, — прохрипел Сок, ведь горло уже сушило, затем сел на кровати, разглядывая интерьер.       Квартира была большая, но очень уютная, такая светлая. Бежевые стены с разными картинами, а на ближней к двери стене висели стенд с разными фотографиями. Парень старался разглядеть эти фото. И первая, которая кинулась ему в глаза, показывала двух счастливых парней. Да, это были они, эх, школьные года, как же он скучал. Но там была ещё одна фотография, от которой Джин аж рот открыл. На фото Джун стоял в каком-то поле возле цветов, он так искренне улыбался, эти его ямочки, в тот момент фотография как будто ожила. Сок услышал его смех, увидел в этих глазах искры радости и наслаждения, так хотелось всё это увидеть в живую. Пока Сокджин смотрел на эти шедевры, на тумбочке возле кровати лежал стакан воды и таблетки, наверное, от похмелья, а парень, который это всё принёс, уже был одет и собирался куда-то идти.       — Не иди сегодня на работу, я тебя прикрою, — не сказал, а наказал директор Джину. — Я постараюсь достать твои ключи, а пока что оставайся у меня. Ты вчера перепил, — не давал и слова вставить бедному парню.       — Спасибо, — лишь успел поблагодарить его Джин, как парень уже вышел из спальни, просто кивнув ему на прощание.       Сон взял верх над Соком, и он повалился на мягенькую и манящую подушку. Проспал он, кажется, до двенадцати, правда, он бы не стал просыпаться, если не хотел бы есть так сильно, что аж кишки его уже в узел завязались. Солнце уже вовсю грело и светило, как-то неловко было хазяйничать на чужой кухне, но голод не тётка. Джин открыл холодильник и достал себе йогурт с бананом. М-м-м, как же было вкусно. Ещё выпив чай с тортом, что лежал на столе, Ким почувствовал, что жизнь налаживается. Он поел, а значит, всё просто зашибись. Оглядев кухню, он был просто в шоке — как Джун может жить в таком хаосе? Как заботливая мамочка, Джин взял тряпку в руки, надел рукавицы, нашёл нужные средства и начал убирать не только кухню, но и всю квартиру, думая про себя, какая же свинка да и в придачу рукожопик был его старый друг. А рукожоп потому, что почти всё, что находилось в этом доме было поломано или склеено. Сок быстро справился с работой, и всё, что он до сих пор не сделал. Он подошёл к стенду с фотографиями и сразу начал разглядывать ту самую завораживающую картину. Он выучил всё до мельчайших деталей этой фотки, а затем и вовсе провёл рукою по ней, так она ему нравилась.       Уже приближался вечер, Джун уже скоро должен был прийти. Джину было уже же неловко вот так, поэтому он решил приготовить что-то вкусненькое, он был уверен, что директор голоден, потому что сам готов съесть слона. Исходя из продуктов, что были в холодильнике, а там мышь повесилась, Ким сделал такое нехилое блюдо, аж сам собой был доволен. Только успел он всё это положить на стол, как двери открылись, и в кухню вошёл уставший парень. Его укладки уже не было, волосы взъерошены, рубашка слегка помята, и галстук лежит где-то на плече.       — Ты что, подрался с кем-то? — с ног до головы разглядывал он Джуна.       — Ага, с собакой, — Джин изогнул одно бровь, мол, поясни, что за собака? — Да шучу я, машину далеко поставил, не было места возле дома. И дождь начинался, вот я и бежал, — улыбнулся Джун при виде недоумевающего лица парня в фартуке.       На этом лице даже можно было прочитать нотки беспокойства, что сразу понравилось директору. Потом его взгляд опустился на бёдра парня. Нежно-розовый фартук его мамы так восхитительно смотрелся на не менее восхитительных бёдрах парня. Нам словил себя на непристойных мыслях. Помахав головой туда-сюда, он откинул все мысли и сел за стол.       — Выглядит аппетитно, ты что, ходил в магазин? — Джун забыл руки помыть, поэтому встал и подошёл к раковине.       — Нет, сделал это из того, что есть. Знаешь, как так можно жить? Ты что, вообще не ешь? — на Нама посыпалась куча вопросов.       — Ты хуже моей мамы, я не кушаю дома. Хожу куда-нибудь, времени постоянно нет, — широко улыбнулся Джун и уже по чуть-чуть начал уплетать рамен. — М-м-м, очень вкусно, — с полным ртом говорил он.       — Пожуй сначала, — улыбнулся про себя Сок, мило смотреть, как кто-то ест твой рамен с таким удовольствием. Затем сам взял палочки и начал уминать еду, ведь был очень голодный. — Так что там насчёт моих ключей?       — Придётся двери менять и новые ключи. А пока что можешь пожить у меня.       — Спасибо, я сам это сделаю. И пожить могу в отеле или у Шивона и… — запнулся Сок, увидев, как скривился Джун после упомянутого имени. — Он мой друг, и я поживу-ка него. Спасибо тебе за всё, я не хочу тебя напрягать.       — А я тебе не друг, да? Мы с тобою дольше знакомы, я лучше тебя знаю, не иди к нему.       — Нет, Джун, ты много чего не знаешь. Прости, но Шивон был со мной во все трудные времена, прости, я не могу с тобой остаться. Я не хочу, чтобы твой отец злился, ему это точно не понравится. Прости, но мне уже не так комфортно с тобой, — начал в миллионный раз извинятся, положил посуду в мойку, и просто ушёл, ушёл, разбив всю их дружбу.       Намджуну было не по себе, его самый лучший друг сказал, что имеет этого Шивона, что хочет остаться у него. Что пошло не так? Разве он виноват, что его отправили за границу? Директор сидел, оперевшись о холодную стену в кухни. Всматривался в то место, где полчаса назад стоял Джин в этом прекрасном фартуке, а сейчас там пустота, никто не упрекает за пустой холодильник, не беспокоится, как раньше, как в школе. Как же сильно Джун хотел вернуть те времена, когда они были не разлей вода, когда старший доверял и рассказывал все свои секреты. Но увы, уже ничего не будет прежнем, Сок отвык от Джуна, теперь всё время он проводит с Ши. Нам просто упал на кровать и сразу уснул, чтобы ни о чём не думать, чтобы это всё быстрее закончилось, так хотелось, чтобы это всё было плохим сном, и на утро его друг нежно улыбнётся ему.       Джин всю дорогу до О раздумывал, что он наговорил Киму, кажется, сказал что-то лишнего. Может, это действительно так задело директора, ведь у него никого не было, кроме Сока и парней. Но ведь только Джин был с ним рядом, поддерживал его, а сейчас, после того, как Нам ему помог, он просто сказал, что не может больше ему доверять и теперь у него новый лучший друг. Какая же он мразь, разве можно было так поступать? Захотелось вернуться и просто умолять о прощении. Как, Джин? Как ты мог сказать такое другу детства? Но он не вернулся, он уже стоял и с напором нажимал на звонок двери. За весь день Вон звонил раза сто, грозил, что сейчас приедет и заберёт его, а сейчас что? Уже пять минут, а дверь никто не открывает, трубку не берёт, вот чёрт. Что за день? Сок вышел из дома и позвонил Чонгуку.       — Джин, я б тебе помог, но не могу. Мы с Тэ в командировке и вернёмся на следующей неделе. Почему ты не пойдёшь к Наму, вы же в одном доме?       — Ай, Чон, ладно, спасибо, пока, — Ким скинул трубку, не ожидая ответа, и закинул телефон в карман своих джинсов.       Вечером, точнее, ночью, ведь было уже почти полночь, было прохладно в одной футболке. Парень зашёл в кафе возле своего дома, ну, конечно, это такое кафе было, как из него балерина. Здесь сидели наполовину, а то и вовсе пьяные люди. Нет, Джин не собирался пить, он лишь взял себе кофе и тортик, потом ещё один и ещё. Кто-то запивает горе, а Сок заедает. На душе стало веселее, пока он не вспомнил, что ему некуда пойти и нужно менять двери в своей квартиры. Ох, а завтра ещё на работу, как он так пойдёт, в грязной одежде, с не очень приятным запахом? Уже решив встать и пойти в отель, он вспомнил, что кошелёк он-то у Джуна оставил. Что может пойти ещё хуже, оказывается, что что-то и может, напротив Джина сел в стельку пьяный парень. Да ладно, если б он просто говорил, он начал приставать. В панике Сок собрался уйти с этого места, но этот тип начал его преследовать и хватать за руку, говоря какие-то неприятные вещи. Но Бог решил пощадить его и прислал ему спасение в виде высокого парня, который зарядил кулаком в лицо наглому типу. От неожиданности пьяный мужчина упал на землю, но скоро стал и то ли ушёл, то ли убежал в бар, Джин уже не видел. Перед ним стоял парень с пухлыми губами, такими коричневыми глазами, которые с тревогой смотрели в чёрные глаза Сока. Слегка мятая домашняя рубашка с рукавами в три четверти, оголяла сильные руки, волосы в разные стороны и этот взгляд, которого так не хватало все эти годы.       — С тобой всё в порядке? — так нежно с нотками беспокойства спросил Джун.       — Я… Прости меня, я не должен был это говорить. Ты до сих пор мой друг, лучший друг, — в уголках глаз скапливались слёзы, Джин был ранимым парнем.       Нам ничего не ответил, накинул свою кофту, которую держал в руке, на плечи и крепко обнял, как в первый раз после долгой разлуки.       — Идём домой, завтра я немедленно попрошу сделать тебе дверь, — парень отстранился от Кима, и они направились домой, оставив обиду позади, начиная всё сначала, всё, как пять лет тому назад.