Every morning feels like heaven, when we are together

Чимин хихикает, такой солнечный и очаровательный, когда старший пыхтит ему на ухо, стараясь добудиться до вечно сонного бойфренда. Чиминовы мягкие светлые волосы чуть вьются. Они в полнейшем беспорядке разметались по подушке, и это не может не очаровывать Хосока. Он путает в них длинные пальцы, плетёт маленькие аккуратные косички, пока его парень, являясь, пожалуй, самой ленивой задницей на свете, продолжает нагло спать. Ну или же делать вид. В любом случае уже слишком поздно, а они всё ещё в кровати. На улице слишком жарко для конца июня, и лучи солнца буквально жарят чувствительную кожу Хосока. Он не спит уже несколько часов, привыкший вставать на работу в шесть, в то время, как его ещё совсем юный бойфренд позволяет поднимать свою попку с кровати часам к восьми и лениво плестись в университет. Кожа у мальчика чуть влажная, ему тоже трудно спать в такой духоте. Он будто блестит в лучах солнца, и Хосок, подперев голову рукой, смотрит на своего мальчика. Гладит его по волосам, аккуратным движением стирает капельки пота со лба, на что младший хмурится. — Ну хватит, хён, дай мне поспать. Голос хриплый, но мальчик всё ещё похож на маленького котика. Хосок заворожённо наблюдает, как лениво шевелятся его пухлые губы. Они всё ещё сухие после сна, и шершавый язычок смачивает их. Хосок мягко смеётся на реплику мальчика. Он такой соня. За несколько лет совместной жизни старший всё ещё не привык к этому. — Уже двенадцать, милый. Я не дам тебе спать весь день. Он извиняющеся клюёт его в щёку, потираясь о неё носиком. Чимин даже не отвечает. Слабая улыбка трогает его губы, и он морщится, приоткрывая один глаз. Он видит лицо своего бойфренда прямо перед собой, и тот такой чертовски горячий, несмотря на то, что он не так давно проснулся и ещё не поднимался с кровати. — Ты такой красивый. Хосок несколько раз целует его в висок, тихонько отвечая «ты ещё красивее». Чимин перекатывается на бок, поворачиваясь к старшему. Теперь солнце не светит ему в глаза, зато Хосок сияет так, будто он сам солнце, а этот свет исходит от него. Старший прижимает чуть влажное тело к себе, поглаживая одной рукой его голые половинки. — Малыш, тебе было так душно спать? Ты мог разбудить меня. Мы пошли бы в другую комнату и включили там кондиционер, — Хосок делает себе пометку установить подобную вещицу здесь, в их спальне. Чимин слушает вполуха, на самом деле больше занятый разглядыванием того, как красиво выглядит кожа его парня в лучах солнца. Карие глаза светятся тёплым оранжевым светом. Такой невероятно прекрасный. Маленькие ручки скользят по животу Хосока, и Чимин берёт в ладошку его член. Даже при этом он умудряется выглядеть, как воплощение невинности. — Хочу начать утро с чего-нибудь приятного. Чимин будто не говорит, а тихонько мурлычет, и Хосок согласно кивает на его слова, мягко касаясь губами влажной шеи. Кожа там тонкая и чувствительная, на ней всё ещё осталась парочка бледно-розовых засосов, и старший позволяет себе засосать нежную кожу, чтобы оставить новую отметку на безупречном теле. Чимин трогает твёрдый член бойфренда. Может, дело в том, что он тихонько трогал себя под одеялом, пока мальчик спал, а может, это человеческая природа. Младший не уверен. В любом случае ему нравится держать в руке горячий, толстый член. — Подрочишь мне тоже? — тихонько интересуется Чимин, лениво хлопая своими пушистыми ресницами. Кожу покрывает лёгкий румянец. Всё-таки довольно смущающе просить о подобном. — Конечно, милый. Я мог бы даже отсосать тебе. Что ты думаешь? Чимин колеблется пару секунд, массируя головку члена Хосока под одеялом. Он выглядит действительно заинтересованным своим делом, но в то же время задумчивым. — Поиграй со мной пальцами. Почему-то именно сейчас ему хочется почувствовать длинные пальцы своего бойфренда внутри себя. — Массаж простаты? — Пожалуйста? Хосок улыбается. Две милые ямочки появляются на его щеках. Он откидывает одеяло и берёт свою подушку, подкладывая её под попу мальчика. Смазка валяется на прикроватной тумбочке, и парень обильно смачивает в ней свои пальцы, размазывая немного жидкости по дырочке. Отверстие не выглядит слишком сжатым. Они занимались сексом буквально несколько часов назад, после чего свалились спать. И сейчас палец Хосока достаточно легко проскальзывает внутрь, заставляя мальчика слабо пискнуть и шире развести стройные ножки. — Скажи, если вдруг станет неприятно. Не хочу сделать своему малышу больно. Чимин выглядит таким довольным. Он слушает тихий голос Хосока, отмечая, что тот остаётся приторно сладким бойфрендом, даже когда его пальцы находятся внутри его собственной задницы. Чиминов член мягкий, он всё ещё лежит на его животе, выглядя таким розовым и будто бы совсем детским. В отличие от Хосока, чей лобок покрыт чёрными грубыми волосками, Чимин не любит лишней растительности, регулярно подбриваясь и выглядя благодаря этому совсем малышом в интимных местах. Хосок разрабатывает его проход, не спеша скользя внутрь уже двумя пальцами. Они знают тела друг друга так хорошо, что ему не составляет проблемы быстро нащупать комочек нервов, начав массировать его. Чимин стонет, не намеренный скрывать то, как ему приятно. Он смачивает пальчики слюной и начинает пощипывать мягкие соски. Мальчик любит наблюдать, как его член твердеет только от этих нехитрых касаний. Он и правда дёргается, начиная медленно увеличиваться в размерах, выпрямляясь на его животике. Хосок игриво кусает его болтающуюся в воздухе стопу, пока пальцами трёт простату. Внутри мальчика так мокро, и старший предполагает, что это не только из-за смазки, но и из-за его спермы, которую Чимин отказался вымывать сегодня ночью, и которая хлюпает внутри него. Чимин подмахивает бёдрами, и Хосок замечает то самое выражение на его прекрасном лице. Выражение спокойствия, полной расслабленности и наслаждения. Это подстёгивает его двигать пальцами быстрее, вбиваясь в комочек нервов. Мальчик награждает его поскуливаниями, которые срываются с губ, кажется, без его ведома. Лоб покрыт испариной, но Чимин слишком сосредоточен на пальцах в своей заднице, чтобы замечать что-то ещё. — Ммм, можно побыстрее? Сладкая улыбка цветёт на губах Чимина, когда он касается своей головки пальцем, чтобы потом понаблюдать за тем, как тонкая ниточка предэякулята тянется от него до дырочки уретры. Хосок всегда смеётся с того, как мило начинает течь мальчик, когда он массирует его простату. Старший выравнивает темп, начиная мощнее и быстрее бить по сладкой точке. Он смотрит, как Чимин облизывает губы, и его глаза закатываются, когда старший начинает вдавливать пальцы в простату, вбиваясь всё сильнее и сильнее. Маленькие коричневатые соски так мило оттопырены, и Хосок хотел бы лизнуть их, но он чувствует, что мальчик вот-вот готов кончить, поэтому бьёт комок нервов сильнее. Тот стонет сладко, издавая милые, звонкие звуки на каждый новый толчок. Мальчика подбрасывает на кровати, он ёрзает, то пытаясь насадиться на пальцы, то соскочить с них, крутится из стороны в сторону, и Хосоку приходится придерживать его за бёдра, наконец доводя его до оргазма. Малыш кончает как-то незаметно для самого себя. Просто его член начинает вдруг выстреливать сперму, забрызгивая его живот, и Чимина прошибает такое сладкое удовольствие, что улыбка прилипает к его губам, не желая исчезать оттуда. Его волосы теперь выглядят ещё более пушистыми и лохматыми, и он лениво смотрит на Хосока, вытаскивающего свои пальцы из его дырочки и вытирающего их об одеяло. — Малыш, сведи бёдра. Это скорее предупреждение, что сейчас он сам сведёт его бёдрышки, чем просьба, потому что Чимин выглядит полностью расслабленным и неготовым к каким-либо действиям. Хосок обхватывает его за колени, скрещивает ноги и поднимает их вверх, позволяя себе нанести смазку между его бёдер и толкнуться между них. Чувствуется так хорошо. Эти мягкие бёдрышки будто созданы специально для этого. Чимин поглядывает за действиями своего бойфренда и растирает свою сперму по животу. Пары минут интенсивных толчков хватает, чтобы Хосок забрызгал спермой бёдра младшего и грохнулся на кровать рядом с ним. Чимин тянется к нему, чтобы прильнуть к сладким губам, и дарит тягучий, ленивый поцелуй, пока Хосок оглаживает его щёку. — Хочу полежать на тебе. Чимин всегда так мило растягивает слова, что старший почти не чувствует себя способным отказать этому просящему тону. Он помогает малышу улечься сверху, и теперь светлая макушка мальчика находится прямо у его носа, щекоча его. — Выглядишь, как пушистый щеночек. — Ты любишь щенков. — Люблю. А тебя люблю ещё больше. Чимин трётся щекой о его взмокшую грудь, а потом затихает, довольный словами старшего. — Ты не посмеешь уснуть прямо на мне. — Посмею. Будем валяться в кровати весь день. — По твоим бёдрам течёт моя сперма, а твоя теперь размазана между нами. Нам нужно хотя бы помыться. Чимин только фыркает. Будто их сперма, размазанная по телам друг друга, действительно когда-то являлась проблемой. — Нам нужно немного отдохнуть. Ещё несколько минуточек, а потом я приготовлю тебе завтрак. Как ты смотришь на это? — Хосок скептически смотрит на своего бойфренда. Понятное дело, Чимин приготовит ему завтрак. Потому что, если не он, то кто, чёрт возьми, будет заниматься этим в их квартире? — Я приготовлю тебе завтрак голый. Звучит хорошо? — Хосок кивает и смеётся, позволяя мальчику немного поваляться на нём. — Вот и договорились.