Песни скворцов

Прогнозы не подвели. На улице было пасмурно, казалось, скоро может пойти дождь. Это утро встретило девушку не самым лучшим образом. Чуть не упав с кровати, она ударилась локтем об рядом стоящую тумбочку, когда пыталась выключить будильник, но телефон упал, громко стукнувшись о деревянный паркет. Когда Ева попыталась встать, дощечки проскрипели ей самую чудесную и звонку мелодию, способную разбудить даже детей, которые спали в соседнем здании. Она привыкла вставать рано, так как в детстве любила готовить завтрак отцу с матерью. После это уже входило в привычку. Организму было плевать сколько она спала, хоть три, хоть восемь часов, наутро сонливость пропадала подчистую. Только за утренней чашкой чая можно было снова это почувствовать, как головную боль, так и тягу к мягкой пушистой кровати, теплому пуховому одеялу и подушке, только с большей силой. Настроение было паршивое и хотелось убивать. В очередной раз проедлав все процедуры, девушка разбудила друзей, отправившись после будить детей, уделив пять минут своего времени кое чему важному - закурив пятую сигарету за эти дни. Девушка не особо думала о том, что кто-то может уже не спать. Хотя, она скорее склонялась к тому, что мелкие бегали и играли ночью, вместо того, чтобы спать. Стоит проверить не разнесли ли они свои комнаты. Зашла в первые две комнаты – тихо. Только одна девочка мило улыбнулась, когда заметила вожатую в дверях. Она играла в игры на телефоне, но, похоже, ей было очень скучно. Жестами зеленоглазая сообщила, что пора вставать и тихонько сказала будить всех в их комнате. Настроение чуток приподнялось – чудная девочка. Ева помнила, что третья комната вмещала в себя на одного ребёнка больше и что в ней сейчас сладко должен спать тот мальчик, имя которого она до сих пор не знает. Она заглянула в дверную щель в надежде, что особенный мальчик ещё спит вместе со всеми остальными. Как на зло вожатой, мальчик сразу заметил фигуру в дверях и искоса глянул в её сторону. Докатилась, Ева. Боишься одного ребёнка? Хотя, это нельзя было назвать страхом, скорее просто мурашки покрывали всё тело, когда ледянящий взгляд устремлялся прямо в глаза, когда он вчера нежно улыбнулся сестре, когда та сделала какую-то глупость снова, когда надевал капюшон, осматриваясь по сторонам, как будто он боялся, что кто-то заметит нечто важное и секретное. Он небрежно помахал рукой, высунутой из под одеяла. Что-то внутри снова дрогнуло, но уже с неким облегчением. Девушка не старалась улыбаться, но помахала в ответ, выдавливая радость. Это скорее выглядело так, будто она отмахивалась. Мальчик усмехнулся и снова залез под одеяло с головой. Возмутительно! - доброе утро, личи...Дети, - как-то бодро старалась сказать вожатая, но убивать всё ещё хотелось, поэтому это было сложно. – вставайте, умывайтесь и идём на завтрак. Только быстро, я буду выкидывать ваши подушки в окно, - отрезала девушка и пафосно ушла, не дожидаясь ответа. На секунду она снова почувствовала на своей спине взгляд мальчишки, стало снова жутко. Мальчик снова выглянул из под одеяла, посмотрев на вожатую с той же усмешкой, подумав "кто ещё тут ребёнок?", но всё же покорно медленно встал с кровати, поправляя пижаму и сладко потягиваясь, чуть приподнимая носочки от земли. Кровати здесь всё же были мягче, чем в детдоме. Дальше по списку в планах вожатой была, так называемая "планёрка". Разобравшись со всеми комнатами и убедившись, что все начали вставать, девушка решила пойти к управляющей, которая ещё со вчера говорила о «планёрке», Ева ничего не знала о них, но какая-то она неправильная, как казалось девушке. Вера Павловна велела прийти с каждого отряда по одному вожатому, но ещё до того, как проснуться дети, чтобы отдать расписание на целый день. Когда Ева подошла к коттеджу управляющей она не видела ни единого вожатого у крыльца. Промелькнуло чувство сомнения. И правда, дверь была закрыта, а свет выключен. Стало теперь ещё и неловко. Пришлось вернуться обратно в корпус, где совожатые уже собрали всех детей и очень благородно сражались с непослушными скворцами, половина из которых разбегалась при первом же удобном случае. Сделав тяжёлый вздох девушка направилась к компании подруг, которые явно обсуждали план действий. - Что за чертовщина? - тупо поинтересовалась девушка. - О, Ева! - девушки тут же приблизились к зеленоглазой, - У нас тут полный бедлам спасай! - рыжая толкнула Еву к толпе детсадовцев. Это выглядело как какое-то римское развлечение. Дети, словно разъяренные дикие кошки, завидев новую жертву, сразу бросились на неё, дабы растерзать на мелкие кусочки, а зрителями, как ни странно были друзья, которые лицезрели сию картину, как в музее каком-то. Если хорошенько попытаться, то можно даже с точностью представить это, как настоящее побоище диких зверей с воином, на секунду друзья зеленоглазой успели это сделать, пока громкий нервный голос не дал им опомниться. - Вы там совсем что-ли?! Чё встали, интересное кино показывают?! - кричала девушка, отталкивая детей, которые буквально домогались её тела, конечно, это было случайно, ведь они толкали не только вожатую, но и друг друга, но факта это не отменяло. Чудом удалось утихомирить толпу детей и теперь они, хотя бы, не бросались на ноги, как голодные уличные псы. Меж облаков проглядывали редкие просветы, которые оставляли после себя приятное ощущение частички лета. Но тучи явно не собирались уступать. Пятеро вожатых шли по каждым сторонам и то и дело контролировали ровный строй детей. Они явно проголодались, потому сил сбегать уже не было. Ева шла в переди отряда по той же простой причине, по которой ей и выпала честь усмирять детей. Всё было так смутно, как будто в каком-то комическом сериале, в котором все действия такие непонятные и быстрые, что не успеваешь что либо понимать. Но на душе становилось спокойнее - это только начало долгого дня. *** - А потом она сказала мне, что я не хочу быть танкистом, я хочу водить машины! - рассказывала русоволосая девушка, выдавая всю информацию налету как в её стиле. Друзья с трудом успев отфильтровать слова залились смехом, даже не успев понять, зачем Пуся вообще начала это рассказывать. У многих из компании есть свои круги общения, о которых другие не знают. У Пуси таких общений было в особо большом количестве. Казалось бы что такого, но девушка никогда не заикалась о них и каждый раз увиливала, когда заходил об этом разговор. Но когда дело доходило до историй из жизни, то тут её неизвестные знакомые были всегда в центре внимания, играя главную роль. Этот раз не был исключением. Она снова рассказала о своём брате друга его девушки или что-то такое, эта история была такой же непонятной и смешной, как и остальные. Все неистово громко смеялись, продолжая рассказывать странные истории, выжидая, пока поедят их дети. Хоть зеленоглазая и улыбалась во все 32, поддерживая смех в коллективе, но сама была в глубоких раздумьях, даже не понимая о чем. Она не понимала почему у неё в голове крутились мысли о том мальчике. Девушка думала о тех чувствах, которые она ощущала, когда сталкивалась взглядом с его. Что-то родственное. Какую-то связь. Это не передать словами. Девушка всегда верила в сказки и различные истории, в которых говорилось о неких родственных душах или людях судьбы. Ей нравилось думать, что когда-то и с ней произойдёт история, которая изменит её жизнь, которая подарит ей того самого человека, который полностью будет её частью. Андрей - её парень, Ева безумно его любит, они много раз думали о свадьбе и детях, их семьи были знакомы друг с другом, казалось, целую жизнь. Это подлинная любовь, но иная. Как в каких нибудь фанфиках о соулмейтах, где люди находят друг друга в определённый момент времени и больше не могут жить как раньше. Она не понимала, но хотела узнать об этом мальчике больше и понять, почему ей овладевают такие противоречивые чувства тяги, интереса и страха. Она не притронулась к холодной манной каше в тарелке. Как на зло, это её самая нелюбимая каша, которую только можно представить. Сделав один большой глоток чая, девушка наконец решила присоединиться к разговорам друзей. - Хей, ребят, а что там с расписанием? - поинтересовалась девушка, вспомнив об утренней прогулке. - А, вот оно! - Ася достала из кармана джинс, сложенный в несколько раз, листочек. Ева быстро развернула расписание, но тут пред ней предстала замечательная надпись, написанная красной гелевой ручкой, невероятно мелкими буквами, прямо посередине "наебали". Девушка сидела с не понимающим взглядом несколько секунд, пока не услышала громкий смех совожатых. Да, такие шутки были крайней тупостью и редкостью в компании, обычно какие-то шутки или колкости выдавала сама девушка, юмор которой состоял только из чёрного, геев или сарказма. Именно поэтому сейчас девушка почувствовала себя неловко за друзей, а точнее за эту "шутку". - Именно поэтому шутить могу только я, дуры, - Ева скомкала бумагу в шарик и бросила в Асю, которая сидела впереди. Постепенно различные мысли покидали девушку и она даже забыла о том вопросе, про расписание и сейчас она смогла немного насладится любимой компанией. Дети сидели по отрядам за большими длинными столиками. Пара толстых тётенек раздавали по столам всё те же ужасные холодные каши, погунтые ложки и то и дело проливали дешёвый чёрный чай, когда ставили кружки. Все дети громко кричали, баловались и совсем не собирались завтракать. Светловолосый парень снова отречённо сидел среди толпы, и молча наблюдал за своей сестрой, он так же не взглянул на завтрак и был где-то глубоко в своих мыслях. Он был таким же как и другие дети, он умел веселиться и радоваться простым мелочам, как например находка симпатичного фантика или стеклышка. Просто он был очень сдержанным. Как ее единственный брат, он должен был следить за младшей сестренкой, чтобы та не убилась, пока делала какую-то очередную странную дичь. Им только 12 лет, а на них уже взвалилась такая ноша, как сиротство. Родители - молодая семья, которая не хотела детей, но и не хотела предохраняться от их появления. Удовольствие привело к беременности. Девушка наотрез отказывалась от аборта, потому что ей грозились вырезать какую-то часть органа или что-то подобное, никто не запоминал. И эта история осталась где-то в прошлом. Хотел ли мальчик семью? Он и сам не знал. В последнее время он думал только о сестре. Она была очень активной, она легко заводила знакомства и умела мастерски за долю секунды пропадать из виду. Как маленький ребёнок. Она же никогда не думала о родителях, думала лишь о том, как веселее провести время среди детдомовских друзей. Она была такой беззаботной, даже не притворялась, она была такой всю жизнь. - Господи, блять, Лиза, что ты опять делаешь? - парень был не то чтобы вне себя, он был просто очень раздражен. Он просто часто думал, а правда ли он младший близнец? В свою очередь, девочка бросала свою кашу в мальчиков и девочек из соседних отрядов, а те поворачивали головы в разные стороны, недоумевая откуда падает каша. Девчонка залилась хохотом.