Я снова чувствую!

Хакёну не нравится находится в больнице: он тут всего три дня, его очень напрягают доктора, которые касаются его и которых он всё так же плохо видит. Единственное, что успокаивает омегу, это ВонШик, его прикосновения, его запах, и друзья, которые приходят по вечерам (Ну кроме ДжеХвана, который ещё работает, он же здесь главный, и пока 6 месяц беременности не пройдёт, бета решил работать). Четвертый день, Рави предупредил, что задержится и придет где-то к 7 вечера, Кён только возвращается из Пусана с открытия филиала своей клиники (Лео разрешил это только при условии, что с ним будут помощники и водитель), ХонБин и СанХёк поехали на день рождения папы омеги. Остаётся только Чон, он купил много всего разрешённого вкусного и стоит за дверью, не решаясь никак зайти. — Тэгун-и, заходи уже! — говорит Хакён, конечно, он чувствует мяту за дверью. Лео проходит под тихим с его стороны «Привет», ставит пакет на столик у дивана и подходит к кровати. — Как ты? — Мне здесь не нравится… — омега гладит свой маленький животик — Кён звонил, сказал, что скоро приедет. И как ты его отпустил далеко? — Под строгим присмотром и с водителем. — альфа садится на край кровати и поправляет прядки волос, падающие на глаза Эна, Чон внимательно рассматривает друга и очень хочет спросить… — Всё так же, расплывчато. — чуть улыбаясь и будто прочитав чужие мысли, говорит омега и пытается найти руку Лео, успешно. И несильно сжимает её, а правой рукой снова поглаживает живот. — Сразу двое. Готов к такому? — Невозможно быть готовым, Энни… — Рави знает о наших прошлых отношениях… Прости, если ты хотел это скрывать, мне показалось… Нужно было это сказать. — Ча отводит мутный взгляд в сторону окна, но теплая рука поворачивает голову обратно и гладит большим пальцем — Вообще-то, я тоже рассказал ему, когда ХонБин увёз вас в больницу. — альфа почесывает затылок — Мне страшно… — Знаю, Энни. — Чон гладит нежную руку — Всё будет хорошо. — Обними меня Омега чуть подвигается, Тэгун кивает и ложится рядом с другом, уложив его в районе своей груди и успокаивающе поглаживая свободной левой рукой животик. Они не видят и не слышат, как открывается дверь в палату и на них смотрит ВонШик. Ким уже минут 5 стоял в коридоре и слушал их разговор, не решаясь его нарушить. Он так же тихо закрывает дверь и спускается на первый этаж в ожидании ДжеХвана, который вот-вот должен приехать. Рави не зол и не обижен, вовсе нет, просто альфа понимает, что лучше оставить их наедине. Всё равно, они не изменят. — О. Рави-а?! — Я удивлен, что Лео не отправил с тобой медгруппу и каких-нибудь помощников. — смеётся Ким, обнимая бету — Как смешно. Ха-ха… Кстати о нем. Где отец моих детей? — саркастично с юмором спрашивает Кён — Наверху… — Они ведь тебе рассказали? — бета не ждет ответа на вопрос, останавливаясь у регистрации — А сейчас, ты что-то увидел. Я прав? — Ким кивает — И что же ты увидел?.. Не похоже, что они целовались, иначе, ты бы мне позвонил и вел бы себя по-другому. — ДжеХван говорит всё с толикой юмора, альфа мечет взгляд, непонятно ему самому, но он не может и слова сказать, — Таак… Ладно. Пошли в палату. Дверь так же бесшуно открывается и бета видит своего друга и своего мужа спящих на кровати. У Кёна что-то колит внутри, да, Чон рассказал об их отношениях в школе, это ведь было уже давно. Но… Эта сцена настолько трогательна и…интимна? , что он чувствует подступающий ком к горлу. Бета не злится, как и Рави. Они что-то испытывают, что-то странное: Ким обнимает Ли-Чона, понимая его, сажает в кресло рядом, подходит к спящим и несильно тормошит Лео за плечо, тот тут же открывает глаза, Чон поднимается, не разбудив омегу, и ощущает любимый запах. Запах клубники. Ким чуть отходит, открывая вид на бету в кресле. Тэгуну неловко, он растерян и чувствует себя очень виноватым перед мужем. Альфа смотрит на ВонШика виноватым взглядом, смотрит на Кёна, опять на друга, говорит тихое «Прости» адресованное, кажется, и Рави и ДжеХвану, и выходит в коридор, сразу направляясь к ближайшему окну, чтобы вдохнуть свежий воздух. — Может… обсудим это завтра? — предлагает бета, поднимаясь с дивана с помощью Кима, тот понимающе кивает — Я заберу его сегодня. Приходите завтра к нам. Нашей сладкой парочке отправлю сообщение. — Хорошо. Дверь за Кёном закрывается и Рави возвращается к кровати, где мило посапывает его любимый. Хочется вот так вот понаблюдать немного, почувствовать, и он ложится рядом, гладя одной рукой животик и зарываясь носом в высветленную макушку. «Люблю… Шикки…» — на эти слова сквозь сон сказанные омегой, у Кима глаза побольше европейских, так называет его только Эн, только его Энни, потому что он и придумал это на второй день той течки. ВонШик понимает, что никто никому не изменил, что Лео любит Кёна, а Хакён любит Рави, просто такого ни альфа, ни бета не ожидали увидеть, а его омеге нужно было лишь близкое тепло, которое сегодня не мог дать он сам. — И я тебя люблю.

***

В это время ДжеХван находит Тэгуна на улице, в маленьком парке у клиники. Альфа сидит на скамейке, опершись локтями в колени и опустив голову. Он слышит запах, но ему стыдно поднять голову на мужа и посмотреть в глаза. Бета подходит ближе, садится прямо на колени и кладет руки на чужие. — Ведёшь себя так, будто ты мне изменил… Ему нужна была поддержка и ты ее дал. Всё хорошо. Альфа поднимает голову и смотрит. Смотрит на легко улыбающегося любимого человека, который гладит его по рукам. Он пытается что-то сказать, но бета действует раньше, подтягиваясь и мягко целуя. Чон на секунду выпадает и так же возвращается, поднимая и сажая Кёна на себя, продолжает поцелуй, левой рукой придерживая за талию, а правой забирается под одежду, оглаживая бока. — Поехали домой. Тут холодно… — простит сквозь поцелуи бета, альфа прекращает сладкое действие, чуть поднимает голову, чтобы в свете ночных фонарей увидеть любимые глаза — Люблю тебя! ДжеХван направляет руку Лео к своему животу: — И мы тебя любим!

***

Под ночь, ВонШик привёз заспанного Хакёна к ним домой. Сразу направляясь на кухню, сделать чай, оставив омегу в гостиной на диване. — Устал? — спрашивает альфа, поставив чашки на столик — Не очень… — Ча уже не пытается фокусировать на чем-то свой взгляд, он старался три дня и всё счетно, парень просто смотрит в размытое никуда, поглаживая почти не заметный животик. Пара секунд и он ощущает теплые руки поверх своих и уголки его губ слегка приподнимаются — Скоро толкаться начнет. — альфа улыбается, говоря это, Эн это чувствует, — Хочешь что-нибудь послушать? — Нет… Только, открой окно… Альфа выполняет просьбу и возвращается на диван, омега притягивает его и валит на спину. ВонШик сразу кладет руки на талию мужа, пока любимый на ощупь расстёгивает пуговицы на черной рубашке и умело с этим справляется, ещё и галстук полетел на пол. Ким не сидит — точнее не лежит — на месте, раздевая Эна. — Энни, постой. — альфа останавливает нежные руки и тянется за галстуком, следом завязывая глаза Хакёну (хоть Ча и не видит сейчас, но ощущение завязанных глаз может перекрыть это) и аккуратно переворачивая их так, чтобы омега лёг, — Расслабься. — и следует поцелуй, настолько расслабляющий, скорее всего из-за завязанных глаз, что Ча сразу возбуждается, и Ким улыбается в поцелуй. Спортивные штаны омеги в миг улетели в район телевизора. Парень хочет снять повязку с глаз, но его, любя, останавливают, — Не нужно. Просто получай удовольствие, сладкий! — и снова целует. Хакён обнимает любимого и отдается ему полностью, через пару минут ощущая у своей пятой точки два мокрых пальца, тут же проникающие в него — «Ах…». Альфа сразу начинает двигать ими, поглаживая упругие стенки и разводя пальцы ножницами. Добавляет третий палец, играет языком с правым ушком возлюбленного, покусывая мочку. Нереальный стон вырывается из груди омеги, эти прикосновения настолько не привычны из-за закрытых глаз. Всё чувствуется в несколько раз чётче. Ким медленно проходит рукой по члену, обрамляет его в кольцо из пальцев и начинает водить от головки до основания, слушая сладкий скулеж под собой. Он прислоняет свой член к члену омеги и ускоряет свои манипуляции, не забывая удовлетворять текущую попку парня и целовать, но уже глубоко и пошло. Несколько движений и Эн чуть ли не кричит, кончая на их животы, пара движений и следом изливается альфа. Он снимает свой галстук, закрывающий любимые глаза, и снимает его. Хакён чуть щурится, пытаясь сфокусироваться, поворачивает голову к мужу и… Глаза, кажется, побольше европейских стали. — Хакён? — Шикки! — по щёчкам потекли слёзы, омега кладет руки на лицо ВонШика, он не может поверить, — ВонШик! — мутная, расплывчатая пелена, ее нет, альфа сразу это понимает, будто чувствуя, мгновение тишины и ее прерывает смешок. — Секс лечит всё… — Хаха, Кён не поверит. — отвечает омега — Я вообще то… Позвал их в гости на завтра. — куда-то в ухо выдыхает ВонШик — Хорошо. — Хочешь что-нибудь особенное? — Мороженое с карамелью, курочку, салат с яблоками, рёбрышки в соусе — «вот же беременные» с улыбкой думает Рави, и внимательно продолжает слушать - …И тебя на десерт! — Последнее могу отдать прямо сейчас — Люблю тебя На следующий день, как и обещал Ким, к ним в гости пришли друзья. Пара рассказала о чудо восстановлении зрения омеги и первым смехом залился ДжеХван под слова «Вся клиника на ушах стояла, а тебе всего-то нужен был оргазм». После этого засмеялись все, еле усевшись кто на диван, кто на кресло. Друзья не знают, как долго смеялись, но громкое «Ой» от самого младшего, СанХёка, заставил всех напрячься. Он кладет ручки на животик и улыбается со словами «Пинается». Первые толчки малыша и сразу пять пар рук, тянущихся почувствовать. — Эй, Эй. Так не честно! — театрально обидевшись, чуть ревностно ХонБин, потому что все сели вокруг ЕГО мужа, а ему места не оставили. Почему? Да потому что он под всеобщий смех, что-то выносил из кухни. Альфа подходит ближе — А ну-ка отошли! Это мой ребенок, ждите своих!