Полуночный Кролик

      Мягкость постельного белья под телом чувствуется… Его затылок постепенно съезжает с неприятно нагретой подушки. В комнате лежит густой вуалью непропускная тишина.       Ещё чуть-чуть, и он проснётся…       Потому что он только что уткнулся лицом в матрас, тем самым перекрыв доступ кислороду в дыхательные пути. Ещё несколько секунд…       Слишком громкий вдох у него получается, когда его голова резко поднимается от недостатка воздуха. Ему снился кошмар. Словно его душат… Ему снились эти дьявольские глаза.       — Тэхён.       Он медленно переводит взгляд вбок.       Смотрят.       Они.       Эти глаза.       Полностью чёрные с кровавыми прожилками и намёком на такой же кровавый острый зрачок.       — Глупо трепыхать, как букашка, когда ты всё ещё жив, мальчик.       Его бледно-серая кожа морщится у кончиков рта от лёгкого оскала, который тут же исчезает.       — Будешь подчиняться страху – я не откажу себе в утехе пугать тебя всё сильнее. Твоя дрожь очень сладка.       Тэхён не сводит с него полных пустоты глаз. Ещё в них переливается что-то смиренное.       Чудовище медлит, проводит кончиком чёрного языка по двум выпяченным передним зубам и клыку, скидывает с головы чёрный лоснящийся капюшон и протягивает к запястью Тэхёна свои когтистые пальцы.       — Детке нужно спать.       Его шея опутана сетью каких-то странных уродливых линий, похожих на татуировки, берущих свое начало с век и тонущих в ключицах.       Он гладит его по руке. Перебирает пальцы и сжимает ладонь.       Тэхён видит, как тот глаза свои закрывает, замирает на мгновение, а затем снова открывает. Смотрит и видит, как этот жуткий зрачок за веком, словно месяц за тучей, скрывается, а потом снова будто из тьмы появляется, только на этот раз подобно луне полной, горящей кровавым пламенем. Страшное зрелище.       Тэхён, как заговоренный, в какой-то момент поворачивается набок и погружается в темноту сомкнутых век. Так ему велели. И он послушался.       Ему не показалось. Краем глаза он увидел на голове у демона пару таких же чёрных, как его рот, поднятых в любопытстве кроличьих уха.       — Умница.

***

      — Тихо, тихо! Он ещё спит!       — Так полдень уже. Куда спать-то? — высокий, немного седоватый и полноватый мужчина поглаживал старшего сына по плечу, и его улыбка светилась счастьем.       — Сейчас-сейчас. Заходите, заходите, — Хосок осторожно повернул ручку и толкнул дверь.       — Боже мой, Хосок~ки. Как мы по вам скучали!       Мама сжала руки в кулачки и прижала их к груди, с любовью посмотрев на спящего Тэхёна.       — Мы тоже с Тэ-Тэ скучали по вам безумно!       Мать тихонько подкралась к кровати и аккуратно присела, нагнувшись и ласково зарыв свою ладонь в его волосы.       — Малыш.       Он тяжело засопел и перевернулся на другую сторону.       — Тэхен~а. Кажется, ты так крепко уснул, что не слышишь голоса своей мамы, — женщина шутливо надломила брови, но улыбка не сходила с её губ.       — Сына! — отец глубоким заливистым кличем пропел очередное «подъём!», а затем подошёл с другой стороны кровати и щедрыми отцовскими хлопками принялся осыпать сыновьи плечи.       Тэхён вскочил и растерянно принялся оглядываться по сторонам, не понимая, что происходит, но тут же попал в жаркие материнские объятия. Отец примостился рядом.       — Наш сынок.       Тэхён замер, почти не дыша, но через несколько секунд его руки сами потянулись в ответ, и он крепко прижался в родительские плечи.       — Мам… пап… вы приехали.

***

      Стол был полон разных вкусностей. Тэхён сидел рядом с уплетающим лапшу Хосоком. Родители сидели напротив.       — Милый мой сын, когда ты успел всё это приготовить? — мать застенчиво приложила ладонь к лицу и вновь улыбнулась своей тёплой улыбкой.       — Ох, всего лишь пришлось проснуться на три часа раньше, — Хо заговорил, когда прожевал, затем отложил палочки и потянулся к напитку.       — Тэ, почему не ешь? Невкусно? Хочешь пить?       — Вкусно.       Тэхён неловко поднял взгляд на родителей и подцепил палочками кусочек рыбы.       — Давай… Можно воды?       — Да, конечно.       Перед ним опустился стакан с прозрачной жидкостью.       — Сынок, ты в порядке? Не заболел?       Отец задал вопрос, переглянувшись с матерью.       — Нет, я… в полном порядке.       — Точно? Тогда как насчёт того, чтобы сходить всей семьей в кино?       Женщина хлопнула в ладоши, тем самым подчёркивая всю красочность идеи. Хосок угукнул, отец закивал головой, и вся семья снова устремила свои взгляды на младшего Чона.       — Как считаешь, Тэ? — Старший аккуратно толкнул его в плечо.       — Я…       Он собирался ответить, как вдруг внезапно замер неподвижным камнем, устремив свой взгляд куда-то вглубь комнаты. Его зрачки тут же сузились, а лицо побледнело. Хосок заметил, что что-то не так и пододвинулся ближе, вытягивая руку и махая ладонью у его глаз.       — Эй, ты чего?       Но Тэхён совершенно не реагировал ни на слова, ни на жесты старшего.       — Ты что-то там увидел? Паука? — даже взволнованный голос матери не смог привести его в чувство.       — Сына, что там?       Отец с недоумением привстал и повернулся назад.       Сын молчал. Его пальцы на руках подрагивали.       — Да что там, чёрт! Ты нас разыгрываешь? — слегка повысила голос мать.       И лишь через несколько секунд Тэ поменялся в лице, опустив подбородок на грудь.       — Я в порядке.       Вряд ли ему показалось. Он отчётливо увидел на долю секунды стоящую к нему спиной фигуру демона.       — Тебя что-то напугало, сыночек? — мужчина положил свою шершавая руку ему на предплечье, встав позади его плеча. — Ты весь холодный.       — Всё в порядке… — Тэ понял, что если он срочно что-то не придумает, то озадачит родителей на долгое время, выставит себя поехавшим, и в семье воцарит угнетающая атмосфера. Особенно брат… Кто как не он знает, что с ним что-то не так. Тэхён не хочет мутить эту воду. Не хочет лишних вопросов. Он не хочет домыслов и подозрения.       — Я вспомнил кое-что ужасное в своей жизни… Ту ночь, после которой вы забрали меня из того места. Я тогда думал, что никто и никогда не заберёт меня. И почему-то мне кажется, что, если бы не вы, меня бы никто так и не усыновил.       — Ну что ты, дорогой, — мать поднялась с места и подошла к сыну, наклоняясь и обнимая его за шею. — Периодически плохие мысли приходят, я понимаю… Но… всё хорошо… Не нужно думать о прошлом. Тебя с ним ничего не держит, — уже шёпотом произнесла она.       — Да…       Ничего не держит.       Тэхён про себя хмыкнул.

***

      — Глаза открой. Их тихий хрип несёт водой.       Вода быстрой струёй льётся на макушку, склеивая между собой пшеничные пряди.       Он открывает глаза, безжизненно смотрит и никого не видит. Вокруг мутные чёрные стены. Очень хочется спать.       Снова закрывает, прислоняясь затылком к прохладной гладкости кафельной плитки.       С упоением отдаётся каплям воды. Они смывают с него чувство самосохранения.       — Не спи. Вставай. Не засыпай. Ты слышишь? Горько воют «баю-бай».       В паре сантиметров от его уха… Кто-то приглушённо поёт песню.       — Они все ждут и ждут, чтоб съесть… Чтоб через кожу в тело влезть.       Он сидит, опустив руки на колени, прямо на холодном дне ванны, опутанный плотным коконом льющейся воды.       — Не спи, прошу тебя, малыш. Их острый скрежет ты услышь.       Тэхён через силу разлепляет глаза и опускает взгляд на дно ванны, а затем в слив, куда стремительно стекают ручейки воды с его тела.       Ничего, только его замёрзшие побелевшие ноги.       Не видит. Он ничего не видит. Снова закрывает.       — Иначе вылезут к тебе. Те, кто уснул в гнилой воде.       Вода перестаёт вытекать; внутри что-то забурлило и запузырилось. Ванна постепенно наполнялась скапливающейся водой.       Завоняло гнилью. Вода почернела.       — Проснись.       Глаза не открываются. Словно ресницы густой смолой склеены.       — Тэхён, проснись!       Голос, как из воды, до ушей глухой вибрацией доходит.       Но он по-прежнему дышит.       По-прежнему жив.       — Тэ, сынок, проснись, ты проспал весь фильм!       Густая темнота вдруг в жгучую вспышку света превращается. Кончики пальцев ощущают что-то мягкое, и Тэхён ловит себя на мысли, что его руки и ноги почему-то тёплые. Кругом доносятся голоса, перед глазами что-то мелькает. Он осторожно приподнимает голову и тут же закрывает глаза локтем. Слишком ярко. Слишком слепит.       — Думаю, тебя бесполезно спрашивать о твоих впечатлениях, да? — Тэ услышал голос отца.       — Оставь ребёнка. Фильм был ужасным. Правильно сделал, сынок, что покемарил, — ответил ему голос матери.       Привыкнув к свету, Тэ убрал руку и оглянулся: они находились в большом помещении среди красных бархатных кресел, а на большом экране в нескольких рядах от них бегали по вертикали чёрные полоски титров.       — Не замёрз? — Хо стоял справа от него и дожёвывал попкорн.       Тэхен посмотрел на свои колени, плотно укрытые тремя куртками.       — Сейчас сдадим очки и купим газировки, — он в привычной манере хлопнул младшего по плечу и улыбнулся.       — Ты же покупал уже газировку! Сколько можно? — завозмущалась мама.       — Ну ма, мы ещё хотим. В горле пересохло!       — Меньше курить надо!       — У тебя во всём виноваты сигареты! Тебе недостаточно, что Тэхён не курит?       — Слава богу, что он не курит. А с тобой нужно ещё поработать…       — Ну маааам.       Тэхён поднялся с места до того, как сидушка кресла прижалась к своей спинке с характерным хлопком. Он отдал брату куртку и хлопнул его по плечу в ответ.       — Может, тогда махнём с тобой по соджу, тонсэн?       — Я вам дам! — послышалось сзади, и Хосок принялся толкать младшего вперёд, взволнованно оглядываясь назад.       — Да шутим мы, мааа! Тэ, быстрее, быстрее!       — Бегите, засранцы, — отец обеими руками обнял мать поперёк талии, давая возможность парням оторваться…

***

      — Ты опять пошлёшь мне дурной сон?       — А ты собираешься спать?       Из-под кровати появляются руки и хватают Тэхёна за лодыжки.       — Да. Я не хочу говорить с тобой.       — Так грустно. Я столько времени ждал, чтобы мы смогли говорить. Твои родители выглядят такими счастливыми.       — Я понял.       — Я вылезаю.       — Нет!       — Что ж… Тогда ты сам придёшь ко мне?       Тэхён замер столбом, смотря на выглядывающую из-под кровати руку демона.       — Ну же, смелее…       В этот момент в дверь стучат два коротких раза. Ручка двери поворачивается, и в комнату заходит старший брат. Тэхён видит, как эти руки тут же прячутся обратно под кровать.       — Всё хорошо?       — Да.       — А ты чего ещё не спишь? — он в несколько шагов оказывается возле сидящего на краю кровати Тэхёна и обнимет его. — Пришёл пожелать тебе спокойной ночи… Ты рад, что родители приехали?       — Да.       Тэхён обнимает Хоби в ответ, утыкаясь ему в живот.       — Скажи мне, ты уже лучше спишь?       — … Да.       — Мы решили украсить ёлку. Скоро Рождество и… твой День рождения…       Тэ кивнул и натянул уголки губ. Но потом его улыбка поползла ещё выше, и он оголил зубы.       — Братик, а что ты мне подаришь?       — Секрет! — тот ласково щёлкнул младшего по носу. — Но тебе точно понравится!       Через несколько минут Хосок вышел, и губы Тэхёна опустились в обычную прямую линию, а глаза вновь померкли.       — Как это прекрасно.       Этот голос был уже позади него.       — Но неужели он не чувствовал, с какой силой бьётся твоё сердце, когда обнимал тебя?       — Хватит. Бери, что хотел, и уходи.       — Забрать твою душу прямо сейчас?       — Я не отдавал тебе свою душу.       — Ты прав. Твоя плата – не душа.       Тэхён вздрагивает, когда чувствует, как его за плечи тянут назад. Он опускается прямо в его руки, что перехватывают его поперек груди.       — Мне больше по вкусу плоть.