Любимец моих дьяволов

— Ира, — я подлетел к ней и попытался привести в чувства, но всё было тщетно, пульс почти не прощупывался, и я решил, что нужно действовать. Я прокусил свою вену и приложил запястье к её губам, — вот, пей, моя кровь тебе поможет, — девушка начала жадно глотать мою кровь и уже через секунду очнулась. — Влад, — она тяжело и часто дышала, — Влад…унеси меня отсюда, — девушка была явно напугана. — Конечно, — я взял её на руки и понёс домой. Дома я положил Иру на кровать, снял с неё кроссовки и джинсы и укрыл одеялом. Не уже ли простая девушка может быть настолько красивой? Очень давно не придавал этому значение, да чего скрывать, я не придавал значение даже человеческой жизни, не говоря уже о такой её составляющей как красота. Но она безумно красива, но это не главное её достоинство…как по мне, главное — это её доброта, она узнала правду и не отвернулась, даже после того как я убил двух человек у неё на глазах. Я лежал рядом и рассматривал её всю ночь, пока под утро не уснул. Проснулся я от того, что тельце, спящее рядом со мной, зашевелилось. — Доброе утро, — улыбнулся я. — Доброе, — Ира лежала с закрытыми глазами и потягивалась, — стоп, что?! — она резко открыла глаза. — Тссс, — я приложил палец к её губам, — Не порти это прекрасное утро, — вдруг Ира улыбнулась, — Что? — Это сейчас сказал ты? Ты вчера разрушил наш прекрасный вечер, а сейчас просишь не разрушать утро? — Нууу…я был пьян, — в одно мгновение я навис над девушкой, — и ещё зол…зол, что заставила меня целых три месяца страдать, а потом, когда боль стала уходить, ты вдруг появилась без всякого предупреждения, и, если ты думаешь, что вампирам не больно, то ты ошибаешься, вампирам тоже больно, я бы сказал чертовски больно, такую боль не выдержит не один человек, поэтому людям легче, они пытаются перебить душевную боль физической, и в конце концов, убивают себя, а я… — вдруг Ира приложила руку к моим губам, она смотрела на меня взглядом, который так и просил поцеловать её, — к чёрту… — я припал к её губам, впился в них так страстно, что услышал учащенный стук её сердца, а когда разорвал поцелуй, услышал её сладкий стон. — Хочу тебя, — прошептала Ира мне на ухо. Кажется, она расслабилась по полной, и не отдаёт отчёта своим действиям, одну руку она запустила в мои волосы, пока я изучал губами и языком каждый миллиметр её шеи и груди, а другой рукой девушка пыталась расстегнуть ширинку моих джинс. Когда мои пальцы прошлись по краю её трусиков, Ира вдруг замерла в ожидании, но как только моя рука соскользнула вниз, сначала по внутренней стороне бедра, потом по промежности через тоненькую ткань трусиков, она выгнула спину мне навстречу и развела ноги ещё шире. Я снял с неё майку, оставил дорожку из поцелуев от груди до лобка, словами не передать насколько сильным было во мне желание поцеловать каждую клеточку её тела, а она…она металась по кровати от моих ласк, как вдруг мой телефон зазвонил. Я через силу оторвался от столь желанного тела и взял айфон с прикроватной тумбы. Это был Цой. Я мысленно покрыл его всеми матами, которые только смог вспомнить, и, проведя по экрану, поднёс телефон к уху: — Если это дело не суперской важности, ты можешь начинать копать себе могилу, — стиснув зубы, проговорил я. — Владос, я не знаю, что это и как такое вообще возможно, но приезжай скорее в клуб, сам всё увидишь, — после чего я услышал в трубке короткие гудки. — Кто это был? — взволнованно спросила Ира. — Толян, там что-то случилось. Малышка, я бы и рад провести с тобой весь день в кровати, но, видимо, кто-то сверху решил, что я должен сесть в машину и отправиться в клуб, разруливать какой-то замес в восемь часов утра, — я ещё раз поцеловал её в губы, — Но ты, если хочешь, то можешь подождать меня здесь.

***

Я приехал в клуб довольно-таки быстро, мне повезло, что сегодня выходной, ведь в будние дни в это время в Москве самые пробки. Зайдя в клуб, я начал охреневать прямо с порога. Передо мной предстала такая картина: на кожаном диванчике сидел и пафосно потягивал кальян Цой, Пиндюра лежал на барной стойке и вполне спокойно реагировал на то, что Киоск колет ему какую-то хрень в шприцах, а рядом с барной стойкой лежала гора трупов…