«Поцелуй не по правилам», или новая игра Мираджейн

      О, это странное чувство, когда твоя девушка или парень целуют кого-то другого... Нет, ты понимаешь, что их заставляют, но все равно что-то в тебе застревает. Такое соленое и горькое, что хочется выплюнуть.       Нацу с самого начала хотел, чтобы ему попалась Джувия. Думаете, он такой тупой? Правильно думаете, хер его знает. Нет-нет, в его голове созрел идеальный план. Ведь поцелуй он Джувию как-нибудь по-другому, он разозлит Грея. А этого ему хотелось больше всего, ох, как хотелось! И все равно, что придётся Джувию целовать, на это ему как-то, честно говоря, было плевать. Поцелуй — уж тем более без чувств, — всего лишь касания губами. Помнит, он один раз Хэппи поцеловал. И ничего, забыл уже.       Локсар же взяла стакан, налила туда ещё чуть-чуть водки и, сделав глоток, уверенно посмотрела в глаза Нацу, которые искрились идеальными действиями. — Долго ещё смотреть друг на друга будете? — с улыбкой спросила Мира, размешивая ложкой сахар в чае. Откуда она его взяла — неизвестно. — Пососитесь уже и не хромайте, — вскрикнула пьяная в стельку Альберона, дергая бутылкой.       От таких слов Джувия смутилась и чуть залилась краской, а Нацу же подошёл чуть ближе. После Драгнил вцепился в губы девушки, а та, неожидав, широко раскрыла глаза. Эх, если бы его губы не были заняты, они, наверное, расплылись бы в довольной ухмылке. Нацу закрыл глаза, целуя Локсар и как можно больше показывая своё желания продолжать. Но та, кажись, вообще потеряла счёт времени, забыла о том, где они, кто они и что происходит. Было лишь удивление и залитое красной краской лицо. Драгнил, наверное, продолжал, если бы его не вырубила Лисанна. Сковородкой... Ледяной сковородкой... — Сорок две секунды, Нацу! Вам ведь ясно сказали, двадцать секунд, — отчитывала бессознательную тушку Хартфилия. — В край совесть потерял... — Спасибо, Лисанна, — поблагодарил Штраусс Грей. — Да пожалуйста, — пожала плечами она, кинув сковородку обратно Фуллбастеру, которая тут же растаяла в его руках. — Кто следующий? — спросила Эрза, ставя стаканы с палочками.       Ребята потянулись к палочкам. Кто-то с любопытством, кто-то со страхом... — Ну, нахер, — шепотом выругался Лаксус, ведя чёрное сердце на палочке. — Ты влип, Лаксус, — заплетающейся речью проговорила Кана, переворачивая свою палочку и показывая сердце на ней. — Альберона, — с каким-то тоном: «А-ля, ожидал» простонал Лаксус. — Дреяр, — передразнила она его, сделав глоток жгучей жидкости, к которой так привыкла. — Говорят, — начала шептать в ухо Скарлетт Мираджейн, — Когда зовут по фамилии — значит любят. — Я не буду его целовать, — с какой-то уверенностью проговорила Кана. — Хорошо, — пожала плечами Скарлетт.       Минутная тишина прошлась между феечками. Эрза сказала «Хорошо», когда кто-то ослушался её?... — Стоять, — начал Грей, — Так чё, можно было?! — Но тогда, Кана, ты получишь небольшое «наказание», — достав свой меч, продолжила Эрза.       Пьяница лишь цокнула и подошла к Лаксусу.       От неё неприятно несло. Правда, не пахло, не воняло, а несло. Да что там, «неприятно»? Это было ужасно. И эту девушку он должен целовать? Ладно, если бы она сейчас выпила чуть-чуть меньше, возможно, поцеловать её не было бы проблем. Но сейчас это казалось ему невозможным.       Тяжело вздохнув, он коснулся её губ. Целовались они не впервые, но, сейчас, перед двенадцатью людьми, когда тебе так неприятно. А ведь Лаксус помнит, когда его попросили помочь с битвой между Хвостатыми и Фантом Лордом. Помнит, как попросил или же Люси, или же тело Альбероны. Сейчас же он просто не мог понять. Как он мог попросить тело Каны?... Что было бы потом?       Продолжить мысли он не успел, Кана отцепилась от него. На лице виднелся румянец. Непонятно, то ли это от смущения, то ли от алкоголя. — Двадцать шесть секунд, — проговорила Эрза, улыбнувшись. — Продолжим?       Все потянулись к палочкам, молясь про себя, что их палка не будет украшена сердцем. Вот только кажется, что молитвы Фрида и Лисанны были не приняты.