You look so fine

Подснятый парень горяч. Более или менее. Скорее, менее — самое горячее сейчас вертит задницей у шеста. Рожа наглая, улыбка блядская, голубизной глаз так и брызжет во все стороны. Но все больше на меня. Мол, каков я, а? Стараюсь не смотреть — лучше заняться новым знакомым. Но он, сука, даже на поцелуй отвечает нехотя. Он весь там, у пилона. А там есть на что посмотреть! Тонкое мальчишеское тело, плоский живот, задница эта… Черт бы ее побрал! А где, скажите, он научился этим штучкам? Выделывается как заправская стриптизерша. Гибок, гад, до невозможности. Сразу на ум приходят наши постельные экзерсисы. Наконец пытка танцами заканчивается и яйценосная Елизавета І коронует победителя. Ну, конечно, ЕГО. Кто-бы сомневался? Всем давным-давно набили оскомину «пожарные», «арабские принцы» и прочие недоразумения с грудными имплантами. Даже хиропрактик их не впечатлил. Хотя док очень ничего себе. И они с Майки получили свою минуту славы — Дэвида чуть не растащили на сувениры. Так что победа такого «сладенького мальчика» (тьфу ты) приводит всех в дикий восторг. Педики, вроде мужики, но такие, блядь, бабы! Орут, визжат. И все в честь победителя. Пользуясь всеобщим пиздецом, тяну обладателя еще нетронутой мной задницы, чтоб уединиться — трахаться хочется адски. Но этот идиот даже не смотрит в мою сторону. Все внимание сосредоточено на Короле Вавилона. А Его Величество гордо несет себя в смешной игрушечной короне по направлению к нам. И прямо на моих глазах, мастерски, с помощью нескольких пошлых фраз, отнимает добычу. Научил, блядь, на свою голову! Ну, и что прикажете делать? Думал, перепихнусь с кем-то по-быстрому, заберу его, несчастного, в лофт и буду утешать всю ночь. Но не тут-то было — он сделал меня, как пацана. И вот поди знай, что он там в темноте вытворяет. Может, уже дал себя трахнуть? Не дай Бог… Спускаюсь в преисподнюю. Все, как всегда — запахи и звуки секса. Темно, и глаза после пестроты танцзала плохо улавливают происходящее. Но тут я вижу их… Волна облегчения, возбуждения и восторга накрывает одновременно — повернув нашего общего знакомого лицом к стене, пизденыш таранит его с неистовым  жестким напором! Я никогда не видел его таким… Мышцы рук красиво играют, ягодицы в приспущенных штанах ритмично двигаются, кожа голубоватым мрамором тускло сияет в полумраке. Да и ведет он себя как первоклассный топ — сильные короткие толчки перемежает с медленным покачиванием бедрами. И целует его, гад, целует… Меня накрывает то ли ревность, то ли неудовлетворенное желание, но я хочу его сейчас неимоверно. И не знаю чего больше — быть в нем, или чтоб он был во мне… От этой странной мысли меня сладко передергивает. Я, тот, кто лет пятнадцать как не был снизу, хочу оказаться под этим пацаном. Хочу ощутить его внутри, узнать, каково это. Но, блядь, точно знаю, будет круто. С ним по другому не бывает. Тихо ухожу незамеченным. Не хочу, чтобы видели Великого Кинни отвергнутым. Пусть даже и на время. И здесь мне делать больше нечего — сегодня Король он.