Picture

В замке Чон хорошенько покормил Тэхёна, заставив съесть рамён, токпокки и сыр с мясом. В него с трудом всё влезло, он еле смог запить всё соком, чтобы легче и быстрее пролезло с горла к желудку. — Так, как ты здесь оказался? — всё это время Чон пил донорскую кровь, посматривая, как девушка насильно кормит парня. — Я не знаю. Я из две тысячи восемнадцатого года. А как оказался здесь — просто без понятия. — Из две тысячи восемнадцатого? — переспросил Чон и начал смеяться громко. К нему присоединилась и девушка. Ну да, вламывается какой-то парень с ножом, с руками в засохшей крови и в странной одежде, которая вовсе в их век даже не входит. — Да. У меня есть доказательство! Чонгук стал серьёзным и отложил донорскую кровь. Если есть доказательство, то это уже меняет ситуацию. — И какое?.. — Вот. Это телефон. — Ким достал из кармана телефон и протянул Чонгуку. Тот сначала не захотел брать его в руки, но он не может показать, что струсил. Он же сильный вампир, а не трус какой-то. Протянув медленно свою руку вперёд, Чонгук взял телефон с тёплых рук парня и начал рассматривать. Когда включился экран, где был изображён улыбающийся Тэхён в чёрном костюме, он выгнул бровь и посмотрел непонимающе на парня. — Это ты? — Да. Это называется фотография. Меня сфотографировал друг, который был рад тому, что меня выпустили из тюрьмы. — Ты был в тюрьме? — девушка молчала всё это время, но не удержавшись, она села рядом с ним и посмотрела на телефон, — А за что? — Это долгая история. Очень долгая, — Тэхён отложил стакан с соком и сложил руки у себя на груди. Он не хотел говорить об этом. Ким пытался стереть из воспоминаний всю боль прошлого, он хочет попытаться жить настоящим, построить прекрасное будущее, а прошлое просто стереть. Но он знает, что это почти невозможно. То, что он убил человека — только цветочки. А то, что произошло с ним в тюрьме — вот это уже точно настоящая беда. И врагу такого не пожелать. Тэхён был ещё юным, всего семнадцать лет, как его в тюрьму засадили за убийство. От него отвернулись все, даже мать с отцом, брат с сестрой. Друзья и любимый человек, но остался только один — преданный ему друг — Чимин. Он всегда поддерживал парня, приходил часто навестить его в тюрьму. С каждым своим приходом Пак испуганно смотрел на своего друга, а ночами ему снились кошмары. Так как Тэхён был самым молодым заключённым, мужчины, лет сорока, а иногда и старше, часто издевались над ним. Он же ребёнок ещё, что он им сделает? Его часто поднимали за ноги и переворачивали ногами вверх, пока лицо Тэхёна не покраснеет и в глазах его не начнёт темнеть. Когда у кого-то порвалась тюремная одежда, просили дать иглы, чтобы зашить (а рвали они одежду сами), и они эти иглы пихали парню под ногти. Иногда даже сами ногти ломали, выдёргивали. Тэхён хотел кричать от боли, но терпел как мог, закусывая в зубах носки или какой-то другой предмет, чтобы случайно не кричать. Он знал, если закричит, то ему будет ещё хуже. Он не мог дать им сдачи, ведь он один, а их в камере было четверо. Вот и издевались над бедным ребёнком. Он часто прятал руки от других, чтобы не заметили это. Он боялся, что, когда его ногти снова отрастут, они опять начнут их вырывать. Он почти каждую ночь страдал от бессонницы, ведь думал, что они смогут над ним издеваться и ночью. Один раз такое случилось. Когда Тэхён уснул, сокамерники надели ему на голову простыни и связали, пока Тэхён не начал просить у них убрать это, ведь ему нечем было дышать. Однажды его чуть не изнасиловали, ибо захотели кончить, но вовремя в камеру к ним подселили нового человека. Вот поэтому Ким и начал качаться, связался с другими людьми и просил их, чтобы помогли ему защищаться. Тренировки были слишком тяжелые для него. Но он терпел, лез из кожи, чтобы научиться защищать себя. И вот, он терпел все эти издевательства пять лет, но когда ему исполнилось двадцать два года, он впервые дал отпор. С тех пор к нему даже не пытались лезть. Чимин прекратил плакать, ибо уже не видел того мальчика Тэхёна, который плакал и рассказывал ему, как плохо здесь. Да, Чимин был единственным человеком, которому Ким рассказывал всё до последней мелочи. — Ничего, у нас есть время. Рассказывай, — Чон всё ещё продолжал рассматривать телефон, не понимая, как им пользоваться. — Я не… Я не могу вам рассказать весь тот ужас, что я пережил. И даже если бы меня искусали те вампиры, то это были бы ещё цветочки, — Тэхён прикрыл глаза и шумно выдохнул. Только одно воспоминание об этом, и у него начинали болеть пальцы, левая нога, руки и остальные части тела, которые были сильно повреждены. — А я хочу знать, — повторил Чонгук и наконец-то отдал парню телефон. — Чонгук, не видишь, что ему трудно о чём-то вспоминать?.. Лучше оставь его… — девушка взяла вампира за руку, но тот подошёл к Тэхёну и положил руки на плечи. — Я сказал: рассказывай! /прошло три часа/ — Жаль мне тебя… — девушка сглотнула и прикрыла глаза. — Жаль? — у Тэхёна только что дернулся глаз, — Знаешь, меня такие слова не утешат. — Прости… Чонгук так и продолжал стоять молча, обдумывая всё, что рассказал Тэхён. Он, конечно, знает, что это столетие, восемнадцатое, не такое уж и нормальное. Все туристы, что приезжают посмотреть на его замок, за минуты становятся едой для вампиров. Но у них ещё никогда не было таких издевательств, которые пережил Тэхён. Чон вздохнул и взял парня за руку, поднимая его с кресла. — Пошли, отведу тебя в твою комнату. Будешь жить здесь. И знай, не выходи дальше этих стен, за ворота замка, ибо там тебя будет ждать смерть. Оказавшись в комнате, Чонгук посадил парня на кровать и дал ключи. — Вот, это от твоей комнаты. — Я… Это слишком… Я лучше буду спать в подвале или на полу… Не привык спать на мягком… — На кровати спать будешь! — Но я не могу уснуть на мягком! Чонгук с силой прижал парня к подушке и накрыл его пледом. — Теперь засыпай. Не уйду отсюда, пока ты не уснёшь. — Да не могу я! Не понимаешь что ли? — Ким поднялся быстро с кровати и подошёл к окну. Сев на подоконник, он посмотрел на сад, который освещался луной. Он понимает, что назад ему уже никак не вернуться, но и здесь он не может остаться надолго. Это не его время, он не может жить здесь без технологий, в старинном замке и странной одежде, которую они носят. — Я тебе сказал ложится спать! — Сам спать вали! — Вампиры не спят. Почти. Раз в год хватает. — Чонгук… Можно я буду тебя так называть? — Да. — Вот смотри, как ты относишься к тому, чтобы однополые люди любили друг друга? Ну, тип, геи и… — Нормально. Это их выбор. А что? — Чон сам сел на его кровать, не отводя взгляда от Тэхёна. — Я такой. Я встречался с парнем, который предал меня и начал встречаться с девушкой. И знаешь, что я сделал с ним? — Простил его? — Убил. Чонгук сложил руки на груди и поднял бровь. Да, он был слегка удивлён. Он понимает, что тюрьма его сильно изменила, но он бы никогда не подумал, что до такой степени. — Зачем убил? — Он же врал мне. Не навещал меня в тюрьме. Как я мог ему такое простить? Это ведь из-за него я столько страдал! — О, нет, дружок, ты сам выбрал такой путь. Сам убил человека, он тебя об этом не просил. — Он сказал отомстить! — Но не убить. Зачем тебе дали мозг, если ты им даже пользоваться не умеешь? — А ты всё время смотришь на мою шею. И это ненормально! — Почему же? Я вампир, мне можно. Тэхён покраснел до ушей и снова посмотрел в окно. По телу прошлась легкая дрожь, и он даже не заметил, как закусил губу. — У тебя кровь должно быть сладкая, — Чонгук оказался возле него и прошептал на ухо, слегка сжимая его талию, — Говоришь, ты гей? Интересно, а был когда-то снизу? — Н-нет… — тело парня начало трястись, а от одного дыхания Чона, который дышит ему в шею, внизу начинает всё скручиваться. — Тэхён, я хочу тебя. Хочу твоей крови и твоего тела.