Picture

Три дня тянулись, словно год. Ожидание было очень долгим и мучительным. Чонгук не находил себе места. Бегал от ребёнка к Тэхёну, и снова назад к ребёнку. Он снова не пил кровь. Выглядел подавленным. Врач Чхве каждое утро приходил и осматривал Тэхёна, но только мотал головой на вопросительный взгляд вампира. Он говорит, что нет больше надежды. И это Чона приводит в бешенство. — Тэхён, пожалуйста, очнись! Тебя ребёнок ждет. Прошу тебя, — вампир держал его руку, прижимая к своему лбу. Он уже не тот жестокий вампир, который смог изнасиловать его, убить пол армии вампиров и «уничтожить» своего брата. Он размяк, стал уязвимым. И его слабость — Ким Тэхён, который даже не думает приходить в себя, — Тэхён, прошу тебя… Я… Я начну искать способ вернуть тебя в твоё время, только очнись… Хочешь, и я с тобой отправлюсь… Ребёнок не будет жить в этом жестоком восемнадцатом веке. Умоляю тебя. — Обещаешь? — кое-как смог хрипло ответить парень, не открывая глаз. У него нет сил. Он сильно устал. — Тэхён?.. — Я давно очнулся… Я хотел услышать… Что ты будешь говорить… Как будешь оправдываться. — Прости меня. Прости, — Чон опустил его руку и приподнялся с кресла, чтобы начать целовать его лоб, глаза, щеки, носик и губы. Вампир был рад, что его омега пришёл в себя. — Где ребёнок? — Он в нашей комнате. Принести? — Да. Чон быстро поднялся и вышел из комнаты. Он был рад, на седьмом небе был от счастья. Врач ему твердил, что это конец, и он скорее умрет, чем придет в себя. Но Тэхён смог выкарабкаться. Вампир побежал быстро в комнату и взял ребёнка на руки. Чмокнув его в лобик, он улыбнулся, как идиот. Неужели это и есть его счастье? Маленькое чудо, копия его, и один взрослый парень, который смог влюбить в себя самого сильного вампира. — Чанёль, вот, это твой папа, — улыбаясь, Чон отдал ребёнка в худые руки Тэ. Они выглядели как самая счастливая семья, ибо у них есть то, что сближает семьи.

***

Тэхён уже мог нормально ходить, не ощущая боли в ногах и животе. Лейла его откармливала и играла с ребёнком, а Чон, как и прежде, держался в дали. Тэхёна это сильно огорчало, он пытался снова сблизиться с ним, но Чон только отталкивал его от себя, словно был чужим. Боялся быть частью семьи. Когда Тэхён играл с ребёнком, Чонгук сидел вдали и смотрел на них, кусая свои губы. Он тоже хочет поиграть с ребёнком, быть частью этого счастья, но он не решается. Он боится, что Ким снова его испугается, а хуже всего, назовет его монстром. Поэтому он просто наблюдал издали, а ночью сидел у окна и смотрел в никуда. Он размышлял, что ему сделать, чтоб парень его простил. Но в голову ничего не лезло. И он снова не пил кровь. Снова убивал себя изнутри глупыми мыслями, его даже посетила одна плохая мысль, уйти отсюда и оставить Тэ с ребёнком, или найти способ отправить их в будущее, а самому остаться здесь, страдать в одиночестве. — Чонгук… — Ким пришёл к вампиру, что сидел в кухне за столом, — Может хватит уже? — Ты о чём? — Что ты как чужой? Это твой сын. Поиграй с ним. Возможно, я для тебя никто, но сын же… Он тоже вампир, в нём течёт твоя кровь… Если ты меня не можешь терпеть, то я буду уходить, а ты взамен посидишь с сыном. — Ты шутишь? Это я для тебя никто. Я же вижу, как ты боишься меня. Думаешь, я этого не заметил? — Чон поднялся с кресла и направился к выходу. Он сам не знает, почему так холодно начал относится к омеге. — Ты даже кровь не пьёшь… Пожалуйста, Чонгук… — Тэ поймал его за руку и прижал к себе, обнимая крепко за шею, — Тебе нужна кровь. Выпей моей… Я… Я тебя не боюсь. Я давно простил тебя. Пожалуйста, тебе нужна кровь. — Я не могу, прости, Тэхён. Иди к Чанёлю, хватит его оставлять на Лейлу. — Чон Чонгук! Если ты сейчас же не выпьешь моей крови, я уйду навсегда, оставив тебе ребёнка! Пусть другие вампиры пьют мою кровь! Хочешь этого?! — он не хотел кричать. Ким понимает, что погорячился, но другого пути у него нет. — Ты не посмеешь. — Ещё как посмею! — убрав руки с его плеч, парень закатал рукава и пошёл к выходу, — Я уже ухожу! — Чон Тэхён! — Я тебе не Чон! Мразь! — он вышел из кухни и пошёл к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж, — Можешь сказать сыну, что его папа умер из-за твоей глупости! Чмо! — Что ты сказал?! Вернулся, быстро! — прокричал вампир в след и вышел за ним. — Катись к чертям собачьим! У Чонгука снова глаза наливаются кровью. Догнав омегу, он вжал его в стену и укусил за шею, кровь сразу же начала стекать вниз по шее, хоть альфа и старался этого не допустить: ни одна капля крови Тэхёна теперь не должна пропасть зря. Сжимая сильно талию, он забросил ноги Кима себе на талию. — Мой хороший, — зарывая пальцы в волосы, Тэхён закусил губу и вытянул шею, чтобы ему было удобнее пить кровь. Дыхание изменилось, и ему захотелось застонать. Но сдержался, — Потом пойдем вместе к ребёнку и будем как семья.

***

— Чонгук, почему он так быстро растёт? — Потому что он вампир. — Я хотел его на ручках поносить… Как ребёнка маленького. Учить кушать, — Ким смотрел на Чанёля, что выглядел уже на три года и бегал по комнате. — Он кровь пьёт, а не ест. Он же вампир, — Чонгук обнял парня за талию и поцеловал в шею., — Он не будет ребёнком. Он не человек. — Папа, отец! Мозно мне погулять с тётей Лело? — Чанёль прибежал к ним и привёл за руку Лейлу. — Ладно. Только за ворота не выходи, — Чонгук потрепал малышу волосы и посмотрел на девушку, — Следи за ним. — Конечно.

***

Во дворе малыш играл с мячиком, бросая его в забор. Он смеялся, когда мячик отпрыгивал от забора к нему в ручки. Но когда мячик попадал ему в лицо, Чанёль выпячивал нижнюю губу и дул щёчки, посматривая на Лейлу, чтобы та поцеловала его в щёчки, ибо у него болит. Иногда он сам лицо подставлял под мячик, потому что ему нравилось, как она начинала закатывать глаза и тянуть его за щёки, говоря «Хитрожопик». Он смеялся от этого. Был просто солнышком. — Лело! Лело! — кричал он, когда мячик отлетел к ней, — Дай мне! Дай! — Ну когда ты научишься нормально меня называть? Я Лейла, а не Лело. — Лело! — ребенок упёр руки в боки и стукнул ногой по земле, затем помахал ей указательным пальцем, как это делает Тэхён. — Засранец, — она поднялась с кресла и бросила ему мячик. Он сначала улыбнулся и, показав ей язык, продолжил играть дальше. Продолжая бросать мяч и дальше в забор, он в какой-то момент промахнулся, и мячик покатился к вратам. Чанёль побежал за ним, запнулся о какой-то камень и упал на колени, ловя мячик не руками, а всем телом. Когда он поднялся и взял в руки мяч, то увидел с другой стороны ворот мужчину, возраста Чонгука. — Дядя, Вы кто? — ребёнок выпустил из рук мячик и подошёл ближе. — А ты кто? — он присел и начал осматривать лицо Чанёля. Он узнавал в нём Чонгука, но всё ещё не мог понять, как такое возможно. — Я Чанёль. А Вы? — Кто твои родители? — Отец Чонгук, а папа Тэхён. Поиглаете со мной? — Папа, говоришь? Омега? — слегка улыбнувшись, вампир поднялся и посмотрел на замок, — Он посмел омегу скрыть ото всех? Был же приказ убить всех. — Дядя, Вы плохой? — Ещё какой. Я скоро вернусь, и мы поиграем. Будет очень много моих друзей, — засмеявшись, он посмотрел на ребёнка, который хотел уже плакать. — Чанёль! — Лейла подбежала к нему и взяла на руки, отходя от врат, — Убирайся отсюда! Я скажу Чонгуку, что ты был у самих ворот замка! — Нет, ты скажи ему иначе. Что я приду со своей армией, что мы хотим крови омеги. Он будет мёртв. Пускай нам всем родит детей, раз родил ему. Ибо это нечестно, скрывать омегу от всех, — он положил руки на врата и посмотрел на ребёнка, улыбаясь, — Хочешь поиграть? Иди ко мне. Мы поиграем, оторвав руки, ноги и голову. Всё это на глазах твоего отца. Твой папа умрёт, и ты больше никогда его не увидишь. Чанёль, услышав это, начал плакать. Лейла быстро побежала в замок, держа крепко на руках ребёнка. Она испугалась очень сильно, а на глазах уже появлялись слёзы. — Чёртов вампир! Он должен сдохнуть!