Герберт и мармеладки

- Но, папа, всего одну ложечку! – младший фон Кролок поднял на отца умоляющие глаза. – Пожалуйста! - Герберт, скоро девять и ты давно должен быть в кровати, - Граф был непреклонен. – К тому же, ты разве забыл наше правило? Никаких сладостей перед сном. Маленький виконт успел привыкнуть, что отец никогда не поддавался на типичные детские манипулятивные провокации, а поэтому разумно рассудил, что плакать бесполезно. В следующее мгновение он оказался в своей комнате, прислушиваясь к тому, как в коридоре постепенно затихают шаги отца. Размышляя о том, сколько банок мармелада он будет есть каждый день, когда вырастет, малыш не заметил, как уснул. Однако в три часа ночи его разбудила зверская жажда. Не крови. Пока нет. Недолго думая, Герберт вылез из кровати и, стараясь не шуметь, направился на охоту за сладостями. Он знал, что отец по какой-то необъяснимой причине бодрствовал ночью, но решил, что постарается пробраться в подвал настолько тихо, чтобы Граф ничего не услышал. Зажав под мышкой любимого плюшевого медвежонка, маленький виконт бесшумно проскользнул по коридорам замка и замер на пороге помещения, где отец прятал от него различные вкусности. Массивная дверь была сработана на совесть, и Герберту пришлось приложить невероятные усилия, чтобы сдвинуть ее с места. Ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь. Прижимая к себе медвежонка и боязливо оглядываясь – он и днем-то боялся спускаться в темный подвал (!) – Герберт, наконец, достиг шкафчика со сладостями. Как и следовало ожидать, баночки с его любимым мармеладом стояли на самой верхней полке. Обводя взглядом комнату в поисках какой-нибудь «подставки», Герберт то и дело переминался с ноги на ногу. Он так спешил, что ничего не надел на ноги, а пол на «нулевом» этаже был ледяной. Чувствуя, как при виде свисающей с потолка паутины его охватывает страх, малыш на мгновение зажмурился, но затем, устыдившись своей слабости – он ведь был фон Кролок (!) – взял себя в руки. - Не бойся, - обратился он к плюшевому другу, указывая на паутину. – Я не дам тебя в обиду. Осмелев, Герберт решил подвергнуть помещение тщательной инспекции, но и она не принесла желаемых результатов. Он не нашел ничего, что могло бы помочь ему в его предприятии. Таким образом, не оставалось ничего другого, как карабкаться к своей цели по полкам. Аккуратно облокотив мишку о нижнюю дверцу шкафа, маленький виконт осторожно забрался на первую полку. Дерево выдержало. Окрыленный успехом, Герберт полез выше. Вторая, третья. Поднимаясь на четвертую "ступеньку", малыш услышал, как под его правой ногой предательски скрипнула доска. До заветной баночки оставалось рукой подать, поэтому Герберт мысленно скрестив пальцы, перенес на опасную полку весь свой вес. Раздался хруст сухого дерева и, в следующий момент, виконт с испуганным криком полетел на пол. За ним в беспорядке посыпались пустые и полные баночки, которые, падая на пол, разбивались с оглушительным грохотом. Малыш был так напуган, что совсем забыл о том, что хотел быть тихим и громко расплакался. Через несколько мгновений кто-то подхватил его на руки и понес прочь из мрачного подвала. Герберт с облегчением понял, что отец рядом и спрятал заплаканное лицо на его груди. Переступив порог каминной залы, Граф опустился в любимое кресло и ласково погладил сына по светлым волосам. Лишь почувствовав прикосновение отцовской руки, малыш отважился поднять глаза. Всхлипнул в последний раз и вытер глаза рукавом ночной рубашки. - Прости, - пролепетал он. – Я только хотел… - … добавки, - улыбнулся Граф. – Знаю. С этими словами фон Кролок извлек из недр плаща маленькую баночку с детской ложкой и протянул ее сыну. Глаза виконта загорелись от радости. - Спасибо, папа! Открутив крышку, он принялся поглощать мармелад за обе щеки. Через несколько минут с ним было покончено и довольный малыш почувствовал, как его одолевает сон. Свернувшись клубочком на руках отца, Герберт улыбался во сне. А Граф фон Кролок улыбался, глядя на сына.