это про любовь

      После череды неровных оттепелей и заморозков весна вступила в свои права. Апрель зажурчал ручьями, нагрянул солнцем. На деревьях лопнули почки, выпустив первые нежные свертки листьев и гроздья серёжек. По теплым пригоркам полезла вверх трава, да так буйно, что Лёха думал взяться за косу к маю. Жизнь в парнике тоже текла своим чередом, успевая чуть вперед весны. Уже при входе Алексея встречало облако сырого воздуха, плотно обнимая теплом. Волнующий запах плодородной земли и молодой зелени заполнял ноздри. Садовнику нравилось проводить здесь время, он наконец-то чувствовал себя совершенно при деле, ухаживая за своим небольшим огородом, пользы от которого в итоге хватит на всех. Вообще, с каждым днем казалось, что жизнь становится лучше. Неосвоенная территория вокруг дома теперь выглядела совсем по-другому. На клумбах, до того заросших сорняком, сейчас трогательно зеленели будущие цветы, выглядывая из-под временных пленочных укрытий. На грядках и в теплице обильно поднималась приобретенная у Лейлы Георгиевны рассада. Девочки, целыми днями играющие между посадками, словно тоже росли и крепли прямо на глазах, как молодые побеги. На румяные щечки лег первый золотистый загар. Даже у непоколебимо спокойного Амина с весной жизнь изменилась - он стал гораздо меньше времени проводить в мастерской, вместо этого уезжая куда-то не реже, чем пару-тройку раз в неделю. Леха даже догадывался куда. В один из таких дней, проводив управляющего, мужчина отправился в сад проведать "владения", а мысли его тем временем крутились вокруг сложившейся ситуации. Все же странно это было - Марк своей манерой дергать за нужные ниточки в нужный момент действительно напоминал кукловода. Алексей никак не мог до конца понять и принять в нем эту черту. К чему совать нос туда, куда не просят, принимая на себя ответственность за чужие жизненные промахи? Амин и Лейла Георгиевна ведь взрослые люди, сами могли бы разобраться. К чему сталкивать их лоб в лоб так неожиданно для обоих? Как Леша успел убедиться, в арсенале у парня было множество хитростей и уловок, которые порой вставали поперек горла простодушному и прямолинейному садовнику. И при этом невозможно было не восхищаться тем, что иногда его хитроумные планы давали отличный результат. Интересно, предугадывал ли все это сам Марк или у него в привычках было так играть, идти ва-банк и ставить на карту все против вполне реальной возможности в итоге ничего не получить? Эх, и снова, Зараза, пропал куда-то. То густо: взял в привычку устраивать всем полуночные и раннеутренние сюрпризы без предупреждения. То пусто, - исчез и не звонит даже. А Ира с Лёлей потом на отце висят и про "Майя" спрашивают. Куда пропал? Когда будет? А на машине покатает? А сладостей привезет? А медведя? А динозавра? Еще одного... На этом месте любому другому порядочному отцу следовало бы возревновать к двадцатилетнему парню, которого его дочери любят больше, но Леха-то знал, что любовь измеряется не в сладостях или динозаврах, да и понятия "больше-меньше" тут как-то не существовало. Поэтому садовник только усмехался, успокаивая девочек тем, что Марк рано или поздно точно появится. Динозавров и медведей, правда, не обещал. Нынешних хватало. А сам-то все чаще проверял телефон - нет ли звонка пропущенного или сообщения. В последнее время стал даже брать мобильник с собой на улицу, надежно пряча в кармане. Весенний денек выдался по-настоящему теплым. Лёха глянул на небо – солнце шпарило вовсю. Пока хлопотал с утра по хозяйству, точил инструмент, провожал Амина – пропустил утреннюю прохладу, почти дождался полудня. Садовник скинул свитер на скамейку, взял лопату и пошел перекапывать участок вдоль дорожки, куда планировал рассадить многолетние цветы. Сырая почва, заросшая корневищами сорняков, поначалу тяжело поддавалась. Мужчина быстро взмок, но уж когда разогрелся, дело пошло веселее. Работа простая и привычная. Наточенная лопата смачно режет, разваливает комья темной, плотной земли. Ветерок поднимает от развалов холодный пряный аромат. Мышцы гудят, кровь веселее бежит по жилам. Солнце греет спину, - благодать! Только отросшие волосы мешают, лезут в лицо, липнут от выступающей испарины. Воткнув лопату в очередной ком, Лёха остановился перевести дух. Снял футболку, пристроил воротом на лоб, откинул подол назад и завязал рукава на затылке, соорудив себе простейший головной убор на манер бедуинской повязки. Можно и позагорать до обеда, пока надоедливая кусачая мошкара не развелась в количестве. Не став долго прохлаждаться, Алексей вновь энергично взялся за лопату. Он почти закончил вскапывать намеченный участок, подумывая об обеде, как сзади раздался знакомый голос: - Привет! Клад ищешь? Лёха обернулся, расплываясь в улыбке: - ЗдорОво! Ну наконец-то, мы уж заждались. – Он выпрямился, воткнул лопату в землю и отряхнул ладони. – Кладов пока нет, разве что подскажешь, где зарыл. Марк улыбнулся, сунул руки в карманы и обвел взглядом ближайшую часть сада. Сегодня парень был тоже легко одет: голубые джинсы, спортивная рубашка с коротким рукавом и щегольский кожаный жилет нараспашку. - Не припомню, - протянул он, вновь бросая быстрый взгляд на Лёху. – Так что копай дальше, хорошо получается. Я даже засмотрелся. - Да я закончил почти на сегодня. Пойдем, обед пора греть, девчушек кормить, да и сам проголодался. Вечером докопаю. – Садовник прихватил лопату, очистил кромку носком сапога и пошел к Марку. - Надолго к нам? - А-а-а… М… - Тот хотел что-то ответить, но словно сбился с мысли, не отводя взгляда от приближающегося мужчины. – Ты это… - Марк сделал неопределенное движение плечом, - Совсем по-летнему уже. - Жарко. – Лёха прислонил лопату к скамейке и с наслаждением потянулся, разминая натруженную спину. – Солнце как летом жарит. - Д-да… Ага. – Парень вновь сделал попытку отвести глаза и не преуспел. Шаловливый ветерок дунул, охлаждая разгоряченного Алексея, а Марк невольно расширил ноздри, ловя запах. Нормальный такой запах здорового мужского тела, не сбитый никакими дезодорантами и одеколонами. - Эге, да ты весь мурашками покрылся, - усмехнулся Лёха, - чего раздевался-то, городской! Здесь свежо. Только ветерок подул, а ты замерз. Накинь что-нибудь, простынешь. Я уж привычный. - М-м-м, - Марк сглотнул, краснея. Нервно провел ладонями по предплечьям, сгоняя полчища мурашек и растерянно глянул на скамейку: – Ага, накину, - он ухватился за лежащий рядом старый свитер, как за спасительный круг и быстро натянул его прямо поверх жилета, утонув в растянутых рукавах и длинном подоле. Лёха на миг почувствовал себя неловко, - не то имел в виду. Одно дело в лесной сторожке поделиться теплой одеждой взамен промокшей, другое дело здесь, когда у Марка в доме свой гардероб есть, куда как наряднее. Но ладно, раз парень не брезгует, значит – не простынет. - Ну ты и лось, оказывается! – Набрав в грудь воздуху, быстро выпалил Марк, поддергивая рукава. – Ты что, качаешься тут от нечего делать целыми днями? - Качаюсь? На чем? – Переспросил садовник, а потом усмехнулся своей наивности, - А, это. Да лопатой машу и граблями, вот и вся физкультура. Сколько я уже вам тут земли вычистил, да перекопал. А мешков перетаскал, - мусор, удобрения, корма. Это не без пользы гантелями махать. - Да, - с чувством согласился Марк, продолжая таращиться на Лёхин голый торс, а потом резко отворачиваясь, словно спохватившись о приличиях. – Ты что-то про обед говорил. Чем кормят? - Щи зеленые, курица жареная. Макароны сварить осталось. Сейчас я руки помою, девчонок позову и организую. Хочешь, иди воду под макароны поставь. - Окей, - мгновенно согласился оголодавший гость и сорвался с места в сторону дома. - Пиздец какой-то! – в пустой кухне Марк скопом озвучил весь спутанный клубок мыслей и ощущений. От быстрой пробежки по саду удалось немного собраться и остыть. Парень налил кастрюлю воды, бухнул на плиту, включил газ. Поддернул штаны, поморщился и опустошенно сел на ближайший стул. Потом стащил Лёхин свитер через голову и скомкал в руках. Чёрт. Чёрт! Вот стоит подумать, что все под контролем, решить, что успешное будущее – результат выигрышной стратегии в настоящем… Что можно с собой справиться усилием воли и принять правильное решение… А потом перед тобой разворачивается этот полуголый викинг с лопатой, мать его, и всё, - ты слова забыл. Марк облизнул губы, - покалывало, как от острых специй или солнечного ожога. И эта резкая реакция тела. Будто все это время, больше года, его нервы и клетки медленно встраивали в себя ощущения от Лёхи, - его запах, черты, тембр голоса, спокойную теплую ауру, - раз за разом, встреча за встречей. А потом бах! Неясные мотивы обрисовались, как айсберг перед кораблем. Все струны натянулись, запал сработал, винтики посыпалась. Мгновенное узнавание, до мурашек, до звона в голове, горячего прилива внизу и приступа идиотизма. - И что мне с этим делать? – Пробормотал он вслух, прикрывая глаза. К сожалению, на этот вопрос не было ни единого правильного ответа. Медленно подняв серый ком свитера перед лицом, Марк ткнулся в него носом и глубоко вдохнул. Живой запах пота, земля, трава, шерсть, солнце, дерево - и снова чертовы мурашки по загривку, ноющее чувство где-то внутри, перерастающее в нервный смех. «А Лёха-то и не в курсе». Вряд ли даже обратил внимание, сопоставил, сделал выводы, - да какие там у него могут быть выводы, у этого благородного оленя с внутренним кодексом православного аскета! Всколыхнулся мгновенный порыв собраться и уехать прямо сейчас, но Марк не чувствовал в себе достаточно сил. Будто его только что пересобрали по-новому после короткого замыкания. Парень снова прижал свитер к лицу. «Нет. Нет, уже не так штырит. Хорошо. Ведь я же с этим справлюсь, так или иначе». Потому что вариант «поговорить и признаться» был еще более нереально-катастрофическим. В коридоре раздался топот детских ног: - Май! Май! Ма-а-арк! - Привет, страшилки, - парень выдавил из себя улыбку, придерживая Лёхин свитер на коленях, чтобы девчонки не скинули его на пол, пытаясь одновременно влезть с двух сторон. - Я вам киндеры принес. В холодильнике. После обеда. Идите, руки мойте. – Получалось говорить совершенно спокойными размеренными фразами, пока Лёха стоял в дверях и улыбался. Отправив детей к умывальнику, Марк встал, накидывая свитер на плечи и завязывая рукава спереди. - Слушай, я попозже поем. Устал что-то, пойду к себе пока. - Ты в порядке? – Алексей поднял светлые брови. - Говорю же – устал! Потом пожру, - огрызнулся Зараза привычным тоном и, пропихнувшись в дверь мимо садовника, ушел наверх. Леха долго смотрел парню вслед, даже когда тот скрылся из виду, а наверху раздался звук открываемой и закрываемой двери. Вот что это было? Только что сам есть просил, воду как резво побежал ставить, а теперь взял и смылся. В машине, что ли, с дороги укачало? Или снова с Романом поцапался и не получилось скрыть дурного расположения духа? Подниматься и допытываться садовник не стал - если захочет, так и сам расскажет. А на нет и суда, как говорится...У каждого человека есть парочка своих секретов. У Марка их, правда, было немного больше, а к странностям парня Алексей и вовсе давно привык. Ближе к вечеру все потихоньку образовалось. Приехал Амин. Марк спустился в кухню и накинулся на еду к немалому облегчению Лёхи, опасавшемуся, что парень на самом деле приболел. Управляющий привез коробку восточных сладостей и по случаю теплой погоды чай решили пить на веранде. Дружно вытащили туда стулья, собрали уличный стол, накрыли клеенчатой скатертью. Поставили свои любимые разнокалиберные чашки, разложили по плошкам варенье и сушки, заварили травы в большом чайнике, расселись вокруг стола. Получилось ощущение какого-то маленького весеннего праздника. Единственное, чего не хватало Лёхе для полной гармонии – это самовара, блестящего боками во главе стола. Хотя электрический чайник кипятил воду куда быстрее. Амин на правах старшего налил всем чаю, предложив широким жестом угощаться. Обильно засыпанные сахарной пудрой сладости детям не особенно понравились, тем более после шоколада, но девочки очень радовались всему происходящему, старательно дуя на чай в блюдцах и болтая ногами. Пришел Хомич, важно обследовал изменившуюся веранду, вспрыгнул Амину на колени, понюхал рахат-лукум, чихнул и принялся вылизывать лапу. Девчушки тут же спрыгнули со стульев, забыв про чай и пошли наглаживать кота, который по весне редко баловал их визитами. Хомич притворился толстым и плюшевым, скруглился и заурчал. Марк тихонько взял свою чашку и выскользнул из-за стола. Поставив чашку на перила, задумчиво застыл, глядя в сад. Немного помедлив, Лёха осторожно к нему присоединился. - Еще чуть-чуть и все как расцветет. Оглянуться не успеешь. Красиво будет. - Да, - вздохнул Марк. - А скоро у нас своя редиска пойдет. Наливается уже, скороспелая. Хочешь завтра дерну на салат? Молоденькая, хрустящая! Марк улыбнулся, переведя взгляд в чашку. - Пусть уж доспеет. - И то верно. Как там твоя учеба? На майские отпустят? А то бы махнули на три денька в лес, проведали мой домишко. Я тут как раз все досажу и время будет. Если прогреет, подсушит – потихоньку пешком дойдем от Петровны вместе с девчонками. В лесу сейчас черемша, сморчки. Сок березовый. - Хорошо бы. – Покачав чашку, Марк допил остатки чая. – Только не получится, извини. Я на майские улетаю. - Куда? - В Италию. - Так это же здорово. Там твое любимое море рядом. А чего такой невеселый? По работе что ли, едешь? - Что-то вроде. – Парень усмехнулся. – Олеська с матерью едут отдыхать, а Рома решил, что им очень пригодится сопровождение и тягловая сила в виде меня. Решил ехать. Правда подозреваю, что будет не до отдыха. - Дело важное, - согласился Алексей. – Поезжай, конечно. - Отпускаешь? – Марк блеснул ярким глазом. - А как тебя не отпустить, - улыбнулся мужчина. – Ты сам себе хозяин. - Ага. Именно.– Еще раз вздохнув, он отлепился от перил. – Лёх, я сегодня вечером уеду. Завтра еще доучиваться. Потом собираться. - Жалко, - искренне сообщил Алексей. – Выспался бы сегодня здесь, а утром на свежую голову… - Не высплюсь, - отрицательно покачал головой Марк, подхватил чашку и переставил на стол. – Спасибо за угощение. Пойду. - Приезжай потом. Почаще, - Провожая Марка у ворот, Лёха наклонился к открытому окну машины. - Посмотрю, как пойдет. Там к летней сессии готовиться надо. - Сам говорил, здесь тебе лучше думается. И в лесу тоже. - Раз на раз не приходится, - хмыкнул Марк и глянул на Алексея: - Я постараюсь. - Хорошо. Счастливого пути. Машина тронулась, под зеркалом в салоне качнулись две деревянные рыбки. Глянув им вслед, Алексей улыбнулся.