это про любовь

Эзра уплывал в глубину, помахивая русалочьим хвостом. С него сыпались блестки, нитки, отваливались размокшие аппликации, пока от хвоста не осталась голая переливчатая основа. Марк пытался догнать изо всех сил, но скорости не хватало. Зи обернулся на мгновение и поманил за собой. Пришлось грести еще быстрее, но конечности вязли в воде, как в густом киселе. Марк прижал руки к бокам и устремился головой вперед, как дельфин. Так получалось намного легче. Глубже, глубже, мимо зависших пузырьков воздуха, разноцветных рыб и обрывков водорослей. Дна не было видно, свет убывал, темнота подступала со всех сторон разом. Стало тревожно. Где берег, где верх, где низ, - не было никаких ориентиров, кроме уплывающего Эзры. Кругом сплошное темно-зеленое плотное марево. Толща воды выдавливала последний воздух из легких. Сердце застучало, отдаваясь пульсом в висках. Грудь заболела. "Как я буду возвращаться?" Марк вдруг с ужасом понял, что едва помнит, откуда он приплыл. Воспоминания о доме стали тонкими нитями, рвущимися от натяжения. Соль океана разъедала образы, истончала до чернильных контуров. "Мне нужно сделать карту! Пока совсем не забыл, кто я и откуда! Чтобы все время была перед глазами, прямо вот здесь, на руках. Татуировки. Они никогда не сотрутся. Если не хватит места, то на груди тоже". Он опустил взгляд вниз - рёбра резко, с усилием вздымались, качая воду в лёгкие. "Поэтому так тяжело дышать. Но... Разве..." Марк схватился за грудь - он же сейчас захлебнется! В смуглую кожу впились когти. Руки оказались покрыты чешуёй, между пальцами натянулись перепонки. Он вскрикнул без голоса, - изо рта не вылетело ни одного пузырька. По ушам резанули скрежет и щелканье, словно в горле провернулись ржавые металлические петли. Эзра обернулся на эти звуки и подплыл ближе. "Зи, что мне делать? Помоги!" В ответ тот игриво взмахнул приросшим к ногам хвостом и сделал сальто назад. Вынырнул снизу, широко улыбнулся - рот был полон острых зубов. Марк шарахнулся. Ноги отказывались повиноваться, как обмотанные скотчем. Точно - они срослись вместе, вытянулись, покрываясь острыми зачатками зубцов и плавников. Марк забился на месте в немой истерике, сдирая с себя крупную черную чешую. "Нет! Не хочу! Я хочу вернуться назад! Я хочу быть собой!" Рядом раздался смех в несколько голосов. Он резко обернулся - огромные и грациозные белухи веселились, перекидывая друг другу какой-то темный предмет. За ним тянулись расплывчатые полосы, словно красноватый дым или тонкий песок, выбитый ударами клювов. Джеффри метко запустил этот мяч прямо в грудь Марку. Обросший короткими черными водорослями, сплюснутый снаряд замедлил движение и повернулся гладкой стороной. Внутри у Марка все сковало льдом от ужаса - оторванная голова Сарвата смотрела на него темными живыми глазами. "Полукровка." - Красивый рот презрительно скривился и плюнул облачком крови. - "Все из-за тебя, предатель". Взгляд отвести было невозможно. "Нет! Нет!" Крови текло все больше. Она расползалась мутной багровой завесой, скрывая ужасную голову. Марк отчаянно пытался уплыть, загребая руками, извиваясь всем телом. Кровавые клубы стали ярче, вспыхнули изнутри. Плечистый силуэт брата вырос из алого зарева, стал огромным, навис, как демон с пылающими глазницами. "Предатель!" - взревел Роман так, что кости загудели. - "Ты не мой брат! Ты больше не мужчина! Сучка!" Марк не смог ничего сказать - его прошибло рыданием. Брат раскинул руки, вокруг затрещало, зеленую воду прострелили белые иглы, срастаясь между собой. "Будешь сидеть здесь! Пока вся мерзость не выйдет!" Марк метнулся назад и ударился об острый лёд. Выхода не было. Ледяная клетка становилась все теснее, запирая в кровавом облаке. "Не наааадоо-о-ооо!" Прозрачный клинок пробил грудь насквозь, от него по коже побежал иней. Вопль застыл в глотке. "Помогите!" - отчаянно звенело в голове. Он скреб немеющими пальцами по острию - бесполезно. Оскаленный потолок начал впиваться зубцами в голову. Марк последним усилием поднял руки над головой: "Спаси!" Лед взорвался. Обжигающе горячая рука выдернула наверх. Свет ударил по глазам - Марк почти ослеп, едва различая вздувшиеся мышцы плеча, светлые пряди волос, нахмуренные брови. "Лёха!" - хотел закричать он, но из горла вырвался только хрип. Здесь все было залито безжалостным светом. Он опалял кожу. И дышать было по-прежнему нечем - Марк ловил ртом воздух, но глотку сжимало спазмами, вода булькала в горле, выплескивалась толчками из полных легких. Он забился, как пойманная рыба. Лёха держал крепко, выволакивая на деревянный борт лодки. "Я умираю! Дышать!" Внизу сипела дыра в пробитой груди. Черная полынья с инеем по краям истекала нефтяной жижей, пятная все вокруг. Лёха тянул обеими руками, перехватывая, соскальзывая, пачкаясь в этой ядовитой черноте. Липкие пятна расползались по его светлой коже, как зараза, проедали дыры. "Не надо..." "Не надо, пожалуйста," - не было сил даже хрипеть, только слезы. Дымящаяся плоть отваливалась кусками, обнажая гладкое плетение жил, словно вместо мышц и костей у Алексея было дерево, лианы, корни. Они врастали в плечи Марка, держа еще прочнее. "Не надо... Отпусти меня." Обжигающий воздух ворвался в легкие, - спазм. Боль, будто ребра сложились вовнутрь. "Я больше не могу с тобой дышать!" Лёха яростно затряс его. Лицо помолодело, волосы растрепались ниже плеч. - Пус-ти-и-и!!!! - проскулил Марк. Эзра несколько раз приложил его ладонью по щеке, заставляя очнуться. Горло пересохло. Зи принес стакан воды, она показалась сладкой на вкус. Марк выпил и откашлялся - в груди до сих пор сидел тяжелый ком. Глаза щипало, бока были мокрые от пота, ноги замерзли. Он прерывисто вздохнул и хлюпнул носом. Эзра сочувственно потрепал его по плечу. - Плохой сон. - Сипло пробормотал Марк. - Иногда... у меня бывают кошмары. Извини, что разбудил. Зи вытянул губы трубочкой и длинно присвистнул. Покачал головой. Видимо, это действительно было паршивым пробуждением. На улице уже рассвело. Лечь и спокойно заснуть теперь не представлялось возможным. Эзра явно чувствовал себя бодрее - от души потянулся, зевнул и подошел к окну, распахивая во всю ширь. В комнату ворвался свежий ветер и шум океана. Издав ликующий звук, парень подпрыгнул на месте и хлопнул в ладоши. - Что ты увидел? - Марк заставил себя улыбнуться. Зи крутанулся на пятках, присел и взметнулся вверх, всем телом изображая большую волну, и еще одну - можно было прямо увидеть, как серфер балансирует на доске и гонит вперед, расставив руки в скользящем полете. - Хорошие волны для серфинга? Энергично кивнув, он сгреб охапку вещей со спинки стула, кинул на кровать и принялся быстро одеваться. Марк выбрал из кучи свои штаны и неохотно выпутался из простыней. Глянул на ноги и вздохнул: какие-то царапины поджили, но самые глубокие все еще выглядели паршиво. Вокруг краснота. Трогать больно. Опять натирать джинсой. Хоть шорты обрезай. - Есть ножницы или нож? Хочу обрезать джинсы. Как у тебя. Кое-как отпилив штанины, Марк медленно оделся, убеждаясь, что после вчерашнего зад не горит. Нормально. Колени хуже. Мозги вообще превратились в желе, все внутренние часы сбились и осыпались, не понимая, по какому времени суток спать и бодрствовать. Зи, напротив, фонтанировал энергией и уже вовсю был готов отчалить. Он пронесся по дому, прихлебывая воду из бутылки, подтащил сёрф к двери и звякнул ключами от машины. Внезапно он сделал еще одну ходку и всучил Марку желтый тюбик с мазью. Показав на пальцах "три", парень разыграл дополнительную пантомиму, пока не добился от гостя понимания, что мазать ноги надо три раза в день. *** Завтракали на заправке с видом на океан, рядом с мотелем, где вчера снял номер Марк. На машине туда оказалось - рукой подать. Видавший виды Шевроле "Камаро" жрал уйму бензина, рычал, зато был длинным, как кашалот, и туда легко умещался серф с кучей походного барахла. Зи действительно подпирал одну педаль камнем. На капоте этой тачки можно было разместить целый шведский стол для большой компании, а уж коробку с пончиками и пару стаканов кофе - подавно. Кофе был неплохой. Пончики, наверное, вчерашние. Запах бензина чередовался с порывами океанского ветра и тогда Зи раздувал ноздри от нетерпения. Марк на автопилоте прихлебывал горячую жижу, понимая, что вот, еще минут десять и пора расходиться. Надо всегда делать это вовремя. По хорошему, еще вчера бы свалить, но тогда он был не в состоянии. Сейчас надо просто все отпустить. Эзра - классный парень и прямо не отошьет. Он, конечно, покажет, как кататься на серфе и скользить по большим волнам. Только Марк до сих пор чувствовал себя, как во сне. От мыслей о холодной воде и глубине все нутро сжималось. К заправке подрулила еще одна машина с закрепленными на крыше расписными досками. Зи вытянулся и бешено замахал, привлекая внимание. Из салона высыпал незнакомый загорелый молодняк - Марк не успел два раза моргнуть, как Зи уже со всеми обнимался и целовался, лупя по плечам и бурно жестикулируя. "Мне пора", - Марк поставил стаканчик на капот. Внезапно Эзра обернулся и указал на него пальцем, а потом и вовсе подтащил за руку какую-то девчонку с полароидом на шее. - М! Мм-м! - Он сграбастал русского в объятия и развернулся к девчонке, сияя парадной улыбкой. - Поняла, сфоткать вас! - Она нацелилась объективом. Марк едва успел придать лицу нужное выражение. Полароид поочередно выплюнул две карточки. Зи выхватил их и принялся сушить, держа за уголок. На пленке проступило изображение. Одно готовое фото было вручено Марку. - Спасибо... - Он поднял глаза и вздохнул. - Зи... спасибо тебе за все. Только я не знаю, что подарить в ответ. Тот беззвучно расхохотался, запрокидывая голову, наклонился и быстро чмокнул в уголок губ. Марк улыбнулся и пропустил прядь его выгоревших волос между пальцами. - Мне пора. Твои друзья тоже ждут. Мне... надо вернуться в мотель и зарядить телефон. Прощаться было так неловко, как будто он оправдывался. Эзра внимательно посмотрел на него и кивнул. Камаро вырулил со стоянки за другой машиной. Марк отсалютовал вслед стаканчиком с остывшим кофе, вздохнул, допил и выкинул тару в ближайшую мусорку. *** Подниматься по лестнице на второй этаж было так тяжко, словно на гору в разреженном воздухе. Странно... Зи подарил ему свободу, столько свободы, что голова стала пустой и легкой, но на сердце теперь лежал свинцовый груз. Марк открыл дверь и, ссутулившись, вошел в номер. Солнце било между штор, - парень задернул плотную ткань. На другом полушарии сейчас ночь. Глазам легче в полутьме. Дотащившись до кровати, он скинул кроссовки и лег ничком. "Надо зарядить телефон". Руки просто не шевелились. Как будто все силы улетучились вместе с Зи и осталось то, что должно было со вчерашнего дня, с момента встречи между камнями. Отчаяние. Можно было встать, зарядить телефон, включить и узнать. Звонил, не звонил. Или набрать самому, спросить: "Лёха, ты рад, что я свалил? Отдохнул? А знаешь, у меня все в порядке. Просто зашибись. Я прекрасно провел время. Нашел новых друзей, ага, всего за полдня. Мне предлагают здесь подработать шоу-менеджером, но я еще подумаю. Что, хочешь вернуться в лес? Да, конечно. Возвращайся к праведной жизни. Не волнуйся за меня. У меня тут открылись прекрасные перспективы". А если звонил... Марк со злостью выдохнул в покрывало. "Надо было раньше. Намного раньше. Теперь мне уже плевать. Можешь хоть обзвониться. Я не собираюсь больше играть в "любит - не любит". Я сделал все, что мог. У тебя были все шансы. Ты просто не захотел". Он повернулся на спину и закрыл лицо локтем. Да. Плевать. Сколько можно выпрашивать эту любовь. Парень, который знает тебя один день - и тот не стесняется идти рядом, целовать при всех. С Лешим этого не будет даже наедине, сколько бы времени ни прошло, что бы ни пытался сделать. Он другой. У него свои принципы, беленькие, чистенькие, правильные. Губы мучительно искривились. "Не для таких, как я". Когда понял, что пора сдаться? В ту ночь, когда Лёха снова ему отказал в близости? А ведь они правда неплохо танцевали в паре... пусть недолго. Потом счет пошел на одни накопившиеся обиды, что бы там уже Леший ни пытался сгладить. Да что он там пытался... просто нянька для детей была нужна. Мог десять раз пойти навстречу, если бы хотел. Или хотя бы не так облегченно вздыхать при виде раздельных кроватей. Зубы стиснулись. "Я совершенно спокойно смогу остаться один. Кому нужна эта зависимость. Начну новую жизнь и никто не будет указывать, что мне делать и с кем спать". Марк глубоко, прерывисто вздохнул и потер лоб. "Это Америка, страна возможностей. Сначала... мне нужен будет какой-то новый фундамент". "Я сделаю шоу с Мирандой". "Или устроюсь работать в океанариум. Там круто". "Нет, не хочу вонять рыбой и всю жизнь вытирать лужи на зарплату чернорабочего. Мне нужны нормальные деньги". "Иман возьмет меня в офис. Сити, белые воротнички, хороший кофе". "Или открыть свой бар на побережье. Там можно проводить шоу, раскрутить точку - раз плюнуть, стоит один раз позвать туда всех знакомых Зи... Да и рядом забацать прокат серфов, лодок и прочей фигни для плавания". Мозг прокручивал и прикидывал десятки вариантов спасения. Марк смотрел в потолок невидящими глазами, губы шевелились, кривились уголками вниз. Сознание раскачивало маятник от одной идеи к другой: взлет-падение-взлет-падение. "Я не пропаду". Он стиснул челюсти, потом заставил себя их разжать и медленно выдохнул. Надо было прекращать нервничать - мышцы напрягались, как будто мешки таскал. Майка еще со вчерашнего дня пропотела, теперь снова намокла подмышками. "Просто воткни чертов телефон на зарядку и иди в душ". Марк медленно сел на кровати и подтянул к себе рюкзак, выискивая спутанный провод зарядки. Выгреб еще кучу барахла: обертки от детского печенья, помятый рисунок, Иришкин розовый носочек, свою скомканную футболку. Утром в полутьме схватил первое, что под руку подвернулось. Футболку все равно надо сменить после душа. Парень развернул мятую ткань. Лёхина. Перепутал. Он, как завороженный, поднес футболку к лицу - все накопившиеся эмоции перехватили горло и бесконтрольно хлынули из глаз. *** Утром в щеку ткнулось что-то кудрявое, теплое, шелковистое. "Вернулся!" - Обрадовался Лёха между сном и явью. Но это была Иришка. - Папа, пойдем кушать. А когда Май пйиедет? Я соскучийась... Алексей с трудом дождался, когда Иман проснется и спустится вниз. - Доброе утро. Я беспокоюсь. - Не дав ей дойти до кухни, он навис сбоку, пытаясь соизмерять шаги. - У Марка телефон не отвечает. Я и ночью звонил, и с утра. Вчера днем тоже недоступен был. - Странно, мы вчера нормально разговаривали, - Иман отмахнулась, как от ерунды и решительно направилась к кофе-машине. Горка пухлых оладушек на тарелке приятно удивила хозяйку. - О, это вы с утра напекли? Чудесно, я думала, тут с голоду умирают, надо завтрак готовить. - Да, мы с девочками. Умар помогал. - Мы уже позавтракали. - Торопливо сообщил мальчик, пока мать не вспомнила про полезную и быструю в приготовлении овсянку. - Хорошо, - Иман погладила его по голове и приветливо кивнула гордым своим участием девочкам. - Все большие молодцы! Пахнет аппетитно. Сейчас попробую! Ммм-м-м-м, как давно я мечтала о таком вкусном завтраке в тишине и покое... - Кхм, - Лёха настойчиво держался рядом. - Так насчет Марка... Нельзя ли узнать, как у него дела? - Да спит он еще. Мы вчера договорились созвониться в одиннадцать. Времени полно. - Наверное, - вздохнул мужчина. - Иман, а вы когда на работу поедете? Я бы с вами съездил, навестил его. Всего по телефону не скажешь. - А он не в Центре. - Она налила кофе и уселась за стол. - Не волнуйся, проявится. - Как не в Центре? - Ошеломленно переспросил Алексей. - А где? - В свободном полете, - хмыкнула Иман. - Решил не ехать к нашему психологу, взбрыкнул и захотел побыть один. Лицо у гостя настолько изменилось, что пришлось пояснить подробнее: - Да все нормально. Он снял номер в гостинице, погулял, даже в океанариум сходил. Вечером повеселился, с новыми друзьями познакомился. - Мне срочно нужно его найти! - Зачем такая спешка? Сам сегодня придет. Не волнуйся - он уже большой парень и способен о себе позаботиться. - Да ты даже не представляешь, на что он способен! - Леха взвился и сделал несколько мечущихся шагов, запуская руки в отросшие волосы. - Повеселился вечером? Еще лучше! - Мы договорились, что он не пьет, - с легкой тревогой нахмурилась Иман. - Ага, конечно, договорились! - Леха развернулся. - Господи, где его искать-то теперь! Какой он номер снял? - Сорок седьмой. - Иман! Нам надо срочно ехать в эту гостиницу и если его там нет, я не знаю что... придется все кругом обыскивать. Это же Марк! С него глаз нельзя спускать, не влипнет в проблемы, так сам их организует. - Так, спокойно. - Она стукнула торцом тяжелой вилки о столешницу. - Во-первых, мне не с кем оставить детей. Бегать с ними по всему побережью никто не собирается. Во-вторых, я сейчас сама позвоню Марку. В-третьих, пока мы дождемся няню, мне будет пора на работу. Паника тут лишняя. До гостиницы можно доехать на такси или автобусе, по времени одинаково. Хочешь искать его лично - вперед. - Запишите мне номера автобусов, гостиницы! - Лёха метнулся в зал за своими вещами и тут же шагнул обратно: - И что у людей спрашивать на этом вашем английском! - Хорошо. Иман со вздохом потрогала зубцами вилки верхний оладушек и посмотрела на сына. - Джаним, принеси мне мой сотовый сверху, пожалуйста. - Сейчас! Иришка подвинула тете Иман баночку с джемом. - Я с папой буду Майя искать! Лёля сурово закивала. Иман решительно положила джем на верхний оладушек, и отправила его в рот прямо рукой. - Мм-м-м-ммм..... - Казалось, ничто в этом мире в ближайшее время не было способно оторвать ее от вдумчивого наслаждения завтраком. Даже вернувшийся с телефоном Умар. Ему пришлось подождать, пока мама глотнет кофе, съест еще один блинчик, блаженно вздохнет и трезво рассудит: - Кто-то должен будет ждать Марка здесь, если он не встретится с папой. Поэтому вы дежурите дома. А я пока проверю связь и вызову няню. *** Океан величаво катил волны за верхушками пальм и крышами отелей. Ехать было действительно недалеко, но за это время Алексей успел передумать столько тревожных мыслей, что красота пейзажа имела обратный эффект. Сначала у Лёхи перед глазами стоял пьяный в дым Марк, оторвавшийся в тайских клубах, потом вспомнилось первое знакомство на фоне метели и сломанного снегохода. Тоже "погулял", - поссорился с братом, никому ничего не сказал, уехал из дома куда глаза глядят, снял комнату на турбазе и поехал покорять незнакомые леса с юношеским максимализмом и бесстрашием. Дурень такой! Можно потом сколько угодно не любить деспотичного Романа, но чем дальше, тем лучше Алексей понимал - брат знал Марка слишком хорошо. Поэтому и шагу ступить не давал. Что на этот раз пришло в бедовую голову? Иман так спокойно говорила, что он взрослый парень, - сразу ясно, давно не имела дел с Марком. То он умный, хитрый и взрослый, то хуже ребенка. А по телефону что угодно наплести может, не моргнув глазом. Леха сам сколько раз был свидетелем. Господи, лишь бы в воду пьяный не полез и вообще. С него станется взять лодку и на ближайший необитаемый остров махнуть, развеяться. Что еще может прийти на ум взбалмошному, импульсивному мальчишке с шилом в заднице? Образы посыпались, как из рога изобилия и стали слишком буквальными. Лёха торопливо отмел излишки фантазии и пристал к ближайшему пассажиру с бумажкой: - Экскьюз ми! Этот отель... здесь выходить? На ресепшене его посетило запоздалое раскаяние, что у них с Марком так и не появилось ни одного совместного фото. В парке Бангкока сколько раз предлагали щелкнуть на память - сейчас бы показал и все понятно. А так девушка за стойкой долго и подозрительно слушала его сбивчивые объяснения на ломаном английском, поглядывая в сторону охранника. Отчаявшись ее убедить с налету, Алексей снова набрал номер Марка. - Алло? - Напряженный голос в динамике ответил так быстро, что Лёха чуть не выронил сотовый. - Марк! - Рявкнул мужчина. - Какого черта ты не подходишь к телефону? Я чуть с ума не сошел! Где ты? - Я... в ванной был, - с заминкой ответил парень. - Телефон разрядился, только включил. - Ты в отеле? В номере? - Да. - Я сейчас подойду. - А ты где? - Рядом, сиди там и никуда не уходи. Леший вихрем взлетел на второй этаж маленького отеля, как будто Марк собирался выпрыгнуть через окно и сбежать. На деле - только успел накинуть штаны с майкой. Дверь едва приоткрылась - Алексей внес Марка назад, в полутьму комнаты и стиснул так, что парень закашлялся. - Ра-зда.. вишь! - Просипел он, слабо цепляясь за взмокший Лёхин бок. Опомнившись, тот отпустил и перехватил Марка за плечи. Вид у мальчишки был помятый и какой-то странный. Глаза растерянные, веки припухли, мокрые волосы ореолом над головой. - Слава богу, ничего с тобой не случилось! - Лёха сжал пальцы крепче. Марк кривовато улыбнулся, отводя взгляд. - Небось опять пил всю ночь! - Без перехода заорал мужчина, встряхивая его, как куклу. - Зараза! Ни стыда ни совести! Позвонить мне можно было? Я, как проклятый, со вчерашнего дня набираю и набираю, а у него телефон отключен! Где он, что с ним - никто не в курсе! - Иман знала, - Марк вывернулся из захвата. - А почему я не знал, а? Сложно было меня вчера утром предупредить? Да что за манера у тебя такая мерзкая - вожжа под хвост попала и погнал! Иман знала, а я что, недостоин? Твои великие планы на меня не распространяются? Я должен, как пень в своем углу сидеть, пока не соизволишь появиться? Бросил нас с девками на свою тетку и гулять побежал? Это как по-твоему называется? - Хватит орать! - Хрипло оборвал Марк. - Ты за этим меня искал? - Нет, блин, хотел в любви признаться! - Ну так признавайся! Ха! - Парень сделал еще шаг назад. - Признавайся, люби, вот он я! Он широко развел руками. - Я раньше все время перед тобой был и что, не катило? Думал, я тебе уже поперек горла! - Да, ты мне уже поперек горла! - Лёха сжал руки в кулаки. - Достал, хуже некуда! - Отлично! - Марк хлопнул себя по бедрам и отвернулся. - Вот и выяснили. В комнате на минуту повисла тишина. Леха тряхнул головой, провел ладонью надо лбом - отросшие волосы немедля вернулись обратно. - Марк. Я не то хотел сказать. И не так. - Все так, Лёш. Я знаю. Поэтому и ушел. Ссутулившись, парень добрел до кровати и сел, уронив ладони между коленей. - Я надеялся, ты мне раньше позвонишь. - Приступ обоюдной ярости улетучился и голос Марка стал тихим. - Сам не хотел доставать еще больше. Потом Артур с Романом мой номер узнали и я... в общем, психанул после разговора. А потом все закрутилось... Батарея села, я не заметил. Извини, мы просто не совпали в доступе. Сейчас-то уже чего... Со мной все в порядке. Да и с тобой тоже, - не на улице жил. - В порядке? А это что? С ногами? - Ерунда. Споткнулся на пляже не слишком удачно. Заживет. - Ну вот что ты творишь, а? Тебя и в самом деле ни на минуту одного оставить нельзя. - Леха, давай без этого. - Марк слабо вскинул развернутую ладонь. - Я все про себя знаю еще от Ромы, не надо нотаций. А это просто царапины. Я бы в любом случае вернулся сегодня днем. Ты бы от меня как раз отдохнул. И мы бы окончательно всё выяснили. - Что - всё? Парень нервно облизнул губы. Пауза затягивалась и затягивалась, так что у Лёхи начали возникать нехорошие предчувствия. Он сдвинул брови. Марк глубоко вдохнул, уронил плечи и обреченно выдал: - Что нам надо расстаться. Лёха замер, силясь переварить услышанное. Показалось, что он то ли оглох, то ли неправильно понял. - В каком... смысле? - В прямом. Как ты и хотел. Чтобы все стало правильно. Ты поедешь домой, я останусь здесь под присмотром Иман, найду работу, буду жить дальше. Все, наконец, будут счастливы и на своих местах. Марк избегал смотреть вперед, Алексей осторожно подошел и слегка наклонился над кудрявой макушкой. - И... ты это опять решил сам, без меня? Ты уверен, что все будут счастливы? Я, Ира, Лёля? Плечи парня опустились еще ниже. - Да. Разве ты не про это мне столько раз говорил? Я просто понял, что пора... - он добавил почти шепотом. - Сколько можно резать по частям.... - Странно, - с горечью усмехнулся Алексей. - Я сегодня пришел говорить о другом. - О чем? Что у меня ни стыда, ни совести? Лёха выпрямился, посмотрел в потолок. Пустой, белый, как лист бумаги. - Хотел сказать... Предложить тебе... дальше жить вместе. Как-то странно, рывками дергаясь, Марк поднял голову и уставился вверх, не веря своим ушам. - Вместе? - Черные брови изломились над переносицей. - Как? - Как раньше. Как очень близкие. Помнишь... Когда все хорошо было. У нас когда-то получалось. До всего этого. Когда мы были друзьями. Я вчера вдруг понял... надо попробовать... стать счастливыми... вместе. Марк тяжело сглотнул: - Лёшечка... я боюсь, что... уже не смогу. - Почему? Он закусил губу. Глаза снова заблестели. - Я... уже не смогу, как раньше. Прости. - ПОЧЕМУ?! - Лёха присел и схватил его за руки. - Потому что.... - Марк с трудом, палец за пальцем, выдирался из его хватки и отползал назад. - У нас ничего не получится. Я не смогу... как друзья. Это не счастье. В одном доме... как соседи. - Нет, я не так сказал! Как близкие! - Это как? Ты будешь меня любить? Спать со мной в одной постели? Скажешь всем вокруг, что ты со мной? Что мы счастливая парочка голубков? Алексей смущенно разжал руки. - Ну... . - Вот поэтому... - шепнул Марк, не дождавшись другого ответа. - Я не могу. Что это будет за жизнь такая? Каждый день думать о том, что ты меня не хочешь? Стыдишься меня и себя. Мучаешься. Может, ты любишь по-своему, но мне этого мало. Понимаешь? Я для тебя как будто должен быть наполовину стерильным - но это уже не жизнь. Я не монах, не полутруп. Я, может, действительно плохой человек, но я хочу остаться целым, а не резаным пополам! Ты же понимаешь... почему в семье начинают вести двойную жизнь. Находят себе кого-то... Чтобы не так больно умирать наполовину. И это уже не "вместе". Это надолго не помогает! Лучше сразу порвать, чем так. Он отполз почти на середину широкой кровати. - Мы слишком разные. И... давай закончим все сейчас, пока у меня есть силы. - Закончим? - Лёха уронил тяжелые руки на постель. - Вот так возьмем и закончим? Как кнопку нажмем? Ты меня вообще любил или из тебя просто вся блажь, наконец, вышла? - Блажь? - Не своим голосом переспросил парень. - Да я в детстве столько не ревел, сколько из-за тебя сейчас! - Непонятно мне. Любишь еще? Кривя рот, Марк опустил голову. - Да. Лёха кивнул, не сводя с него глаз и набрал в грудь воздуха. - Ясно. - Поэтому давай расстанемся по-хорошему, - эхом прошептал мальчишка. - Прости меня. Я знал, что у нас ничего не выйдет, но остановиться не получилось. Уезжай. Я сделаю все, чтобы ты смог начать там заново... Лёха молча взял его за пояс и рывком подтащил обратно. - Я пришел сказать, что люблю тебя, - он вплел пальцы в черные кудри. - И ты нужен мне весь. Целиком. Марк ошеломленно приоткрыл рот, но сказать ничего не успел - Леший прижался к его губам поцелуем: резким, неумелым и действенным. - Мм-м! - Мальчишка несколько раз порывался что-то сказать и Лёха менял положение, заставляя замолкнуть на полуслове, прихватывая солоноватые, припухшие губы своими жесткими и настойчивыми, пока это не стало настоящим глубоким поцелуем. Марк в ответ впился зло и отчаянно, оставляя отметки зубов. Лёха мгновенно простил ему все укусы, - ведь не соврал, ничего еще не закончено. Полыхнули оба. Полный рот горящих углей. Когда с трудом оторвались друг от друга, Алексей еле заметно улыбнулся. - Горазд ты болтать одно, а думать другое. - А сам-то... - Марк тяжело дышал. - Как же принципы? Уже не грешно? Леха погладил большим пальцем висок со смоляным завитком и бьющейся жилкой. - Без тебя уже не жизнь. Вот и все принципы. - Правда? В лице Марка мешались разные чувства, от недоверия до придушенной страсти. Он яростно мотнул головой. - Не верю. Ты мне много лекций прочитал, как это все неправильно. Пусти. Леха похолодел, глядя на то, как парень отступает по кровати, будто оставляет между ними полынью. - Ты раньше даже смотреть на меня боялся ниже пояса, - голос Марка вибрировал от напряжения. Он сорвал майку и взялся за ремень. - Почему? - Мм-м... - Лешему и сейчас стало трудно, словно от голой кожи било ослепительным излучением. - Ты... красивый очень. Неловко. Марк перекатился на спину, выскальзывая из штанов. Больше ничего на нем не было и Алексей не выдержал, опустив глаза, как стыдливый малолетка, слишком близко увидевший чужую наготу и не знающий, куда деваться от собственной реакции. Простыни зашуршали - обнаженное тело вытянулось на кровати. - Что делать будем, Лёшечка? - Шепнул Марк без тени кокетства. - Я ведь больше на тебя накидываться не буду. Он помедлил и завернулся в хрусткий кокон из ткани. - Покажи, как я тебе нужен. Сильно или так, не очень. Лёха выпустил спекшийся в груди воздух. Прямо перед собой он видел узкую лодыжку с пунктиром царапин. Как объяснить, что даже если не смотреть - он все равно будет мысленно видеть каждую черту, как будто украдкой выучил наизусть все изгибы и выступы, вплоть до формы пальцев на ногах. Да и смотреть... мало. - Нужен. - Алексей положил руку поверх выступающих косточек и медленно повел вниз, пока поджавшиеся прохладные пальцы не оказались в ладони. Что сказать, так чтобы не звучало глупо? Он так же плохо умел превращать язык сердца в слова, как принимать свои чувства. Только не сейчас. Повинуясь немому порыву, Лёха склонился и прижался губами к мальчишеской голени. Марк ощутимо вздрогнул. Горячий выдох задел волоски на коже и заставил осыпаться мурашками. Следующий поцелуй пришелся в колено, рядом с темной запекшейся коркой... и выше, над ссадинами. Леший сдвигал простыню, ведя ладонями вверх по ногам и отмечая свой путь медленными беззвучными прикосновениями губ. Середина бедра, выше... еще выше. Марк прижал обе руки к лицу, чтобы не закричать. Мужчина на миг поднял голову, тревожно сведя брови. Что-то не так? Нет, просто смутился. Алексей улыбнулся и наклонился снова. Сквозь прижатые к лицу ладони пробился короткий стон. Продолжая целовать, Лёха погладил напряженные бедра, бока, живот - тело Марка выгнулось, ломая оковы смущения, желая больше. "Я могу" - вдруг ворохнулось горячим ответом в груди. - "Это совсем не сложно, когда любишь". Он обхватил губами карамельное навершие. Марк втянул воздух со всхлипом, остро реагируя всем телом. Осмелев, Леха впустил его глубже в рот, чувствуя, как смущение мальчишки сменяется пульсирующим приливом возбуждения. И это так просто - заставить его изогнуться снова, вскрикнуть, ахнуть и задрожать, раздвигая колени. - Лёшка... Лешечка-а, - тонкий вибрирующий зов пробежал горячей змейкой вдоль позвоночника и мужчина сам изогнулся, втираясь пахом в край кровати. Он поднялся на руках, бросил взгляд вниз - зрелище обжигало своей откровенностью. Красиво. Даже странная гордость - это сделал он, это Марк такой для него. Переведя дух, Алексей скинул с себя майку, расстегнул штаны и накрыл парня всем телом. "Будь таким только со мной". Смуглые руки с готовностью обвили его плечи. Теперь это был совсем другой поцелуй. Сладкий, пьянящий, медленный. И его было мало. Марк подставлял губы, подбородок, мочку уха, шею... Лёха уткнулся ему в ключицу и застонал, вжимаясь между ног - возбуждение распирало изнутри. - Ахх-ха! - Марк не удержал ответный стон и вцепился в ремень штанов лесника. - Лёша... Хочешь меня? Скажи! Бедра раскрылись, таз дернулся вверх в недвусмысленном приглашении. Алексей тяжело сглотнул: - Очень. Марк... не хочу тебе больно делать. Может мы... потом? - Нет, сейчас, - свистящим шепотом выдохнул тот. - Обещай... сделать, как я скажу... покажу. Лёха молча кивнул, чувствуя, что его несет в головокружительный темный водоворот, все быстрее и быстрее, до звона в ушах и давления в груди. Штаны свалились на пол, звякнув пряжкой. Перед Лёхой мелькнули округлости ягодиц, узкая талия и загорелая спина - Марк потянулся к тумбочке за желтым тюбиком с какой-то мазью. - Дай руку. Мелькнула мысль спросить, что это за крем и откуда, но тут же вылетела из головы, когда Марк потянул их сплетенные скользкие пальцы вниз, к промежности и откинулся на спину. - Только... очень... медленно. Была бы у Лёхи шерсть на загривке - сейчас встала бы дыбом от животной смеси страха и восторга, когда плоть поддалась и пустила внутрь. Сознание отказывалось все это понимать, но что-то более глубокое рычало от возрастающего желания. Тугие мышцы давили на пальцы, стискивали в упругом скольжении, поддавались с трудом и медленно. Лёха готов был так замереть, чтобы не причинять боль. Марк оскалился и перехватил его запястье крепче, не давая отступить. Еще один палец... Парень задышал чаще - Леший и сам закусил губу, наклонился, торопливо целуя: - Марк... - Мол... чи. Еще! "Сколько угодно", - готов был ответить мужчина, глядя на то, как судорожно сведенные брови постепенно расходятся в стороны, покрасневшие влажные губы расслабляются и взгляд зеленых глаз туманно плывет. - Вот так... хорошо? Мальчишка согласно махнул ресницами и Лёха осторожно поцеловал прикрытые веки, умирая от накатившего приступа нежности. - Иди ко мне... - выдохнул Марк почти беззвучно. Леха снова словил волну мурашек по спине. Спасительная полутьма и тишина комнаты создавала иллюзию, что сейчас во всем мире больше никого нет. Алексей осторожно качнул бедрами вперед и все пространство сузилось до границы собственной кожи. Только он и Марк - его дыхание, губы, тесный жар внутри, руки, лежащие на плечах. Слушая каждый его вдох и полустон, Лёха медленно двигался, обмирая сперва от глубинного страха все испортить, а потом - задыхаясь от восторга. Это с ними... Они вдвоем! Полностью! Сладостная покорность лежащего под ним тела сводила с ума. Хотелось разорваться от желания продлить каждую секунду и одновременно - взять яростно и быстро, подчиняясь гудению крови внизу. Но Алексей еще не решался... Дыхание Марка вело ритм - легкий, поверхностный. Такой, как надо, чтобы с каждой минутой желать больше и потом выдать себя нетерпеливым стоном. Мужчина хрипло застонал в ответ и двинул бедрами в глубину. Еще несколько длинных толчков и пара коротких - распалившийся Марк ударил пятками по его бедрам, требуя еще. Леха зарычал ему в шею, сгреб под себя и втиснулся на всю длину. - Нн! Н-нгхх-х-о-о-о! - Это был протест или восторг, не разобрать, но жадно впившиеся в спину пальцы велели продолжать, выписывая снизу вверх красные полосы. Кровь давила на виски, билась внизу учащенным пульсом, - чаще, чаще. Широкая спина лесника двигалась, накачивая силу в тугую пружину, грозящую сорваться вот-вот, от еще одного стона или последнего рывка. Но Алексей хотел, чтобы Марк успел первым. Еще немного, балансируя на пылающей грани самого яркого удовольствия... - А-ах! Хах! А! Ахх-х... - Марк почти захлебнулся частым дыханием и оборвал вдох на долгие секунды томительно сладкого спазма. Леший почувствовал, как смуглое тело выгнулось и сжалось под ним, а потом словно расплавилось, позволяя добить на излете собственного оргазма. Семя выплеснулось в глубину чистой белой вспышкой и мужчина глухо застонал в черные кудри, сжимая объятия. Шевелиться не хотелось. Открывать глаза тоже. Алексей начал воспринимать окружающий мир, как после оглушительного взрыва - сначала отголоски ощущений, потом на слух, потом с усилием приподнял веки. Марк лежал под ним такой же опьяненный до бесчувствия. Пересохшие губы алели, под влажными черными ресницами едва угадывались проблески глаз. Леший благодарно приложился к раскрытому рту в долгом и мягком поцелуе, а потом осторожно перекатился на бок. - Кхм... Молча лежать рядом в обнимку можно было бесконечно долго - заснуть вместе и проснуться. Но Алексею все еще требовалось кое-что окончательно выяснить. Пришлось первым нарушить блаженную тишину. - Ну что... передумал? Кудрявая голова с трудом шевельнулась на его плече. - Что? - Язык у Марка тоже еле ворочался. - О чем? - Расставаться. Парень снова закрыл глаза и улыбнулся. В уголках губ появились ямочки. - Возможно. - А конкретно? Марк немного повозился, удобнее устраивая согнутую ногу на бедре мужчины. - А где бы ты хотел жить? - Хм... обратно мы совсем никак? - Здесь тебе не нравится? - Здесь, конечно, неплохо. Но не понимаю я этот английский. Надо иногда с людьми поговорить, а что я, как немой. Марк снова ухмыльнулся. - Некоторые и так обходятся. - Не. Это очень неудобно. К тому же... - Лёха поколебался. - М? - Марк ободряюще двинул бровями. - Лесок бы рядом. Или хоть сад большой. - То есть нам нужен свой дом. С хорошим участком. Чтобы недалеко лес. - Да. Было бы неплохо. - А мне нравится, когда море рядом. Не прямо у порога... но чтобы не двое суток ехать. - Да, море... это здорово. - И город не слишком далеко. Я не смогу долго в глуши. - Понимаю. - И девчонкам школа, больница. - Да. - Знаешь, есть куча стран, где все отлично говорят по-русски. Например, бывшие союзные республики. Это уже не Россия и в то же время... почти рядом. - Да, не другой континент. А если, ну... какой-нибудь дальний российский уголок? - Дальний? Уровень жизни хочется нормальный. Но в принципе... мы могли бы... ну... Марк возвел глаза к потолку: - Подумать, что подойдет под все запросы и съездить на экскурсию. Там глянуть, не понравится - поискать ближе к прежним местам... только чтобы там климат хороший был. Южнее. - Жару я не люблю. - Не, совсем в тропики не полезем. То есть ты согласен покататься? - А какие у меня с тобой еще варианты? - Леха уткнулся носом в растрепанные черные кудри. - Как минимум еще пара десятков, - хихикнул Марк. Телефон внезапно выдал громкую трель и задребезжал на тумбочке. Марк вздрогнул и резко развернулся к мобильнику. - Алло? - Доброе утро. Ты встретился с Алексеем? - Сразу по-деловому спросила Иман. - Доброе. - Марк откинулся обратно на постель и устроился затылком на руке у Лёхи. - Да... встретился. - Отлично. Поговорили? Он волновался. - Да. Очень хорошо... поговорили. По существу. - Молодцы. Няня сегодня до четырех, постарайтесь вернуться к этому времени. Я позвоню в три. Купите домой продуктов на ужин, я буду поздно. Но надеюсь успею потом с вами пообщаться. - Договорились. Хорошего дня. - И вам. Выключив телефон, Марк снова перевернулся на бок и с наслаждением устроился в объятиях. - Давай сегодня на ужин плов приготовим? Лёха обнял его крепче. - Давай.