Я помогу тебе

***

«Ну, а если бы дружила с айдолом, то как бы ты себя вела?» «Я? Айдол? Не смеши!» «Не переживай, я смогу выделить тебе такую сумму.» «Мэй, поверь, мне не сложно дать тебе их. Правда. Обещаю, если ты будешь видеть, то ты узнаешь ещё кое-что.» «Черты лица такие четкие, как у айдола.» «Кстати, ваши имена похожи, Гук и Чонгук. Так забавно.» Воспоминания накрыли Мэй с головой. — Как так? — тихо произнесла она. — Что? — подорвался парень. — Как так? Почему? Почему я настолько глупая? Все указывало на это. Абсолютно все. Я настолько глупая, что слов нет. — слезы медленно наполняли ее глаза. — Вот значит, что я узнаю, когда смогу видеть. Но почему ты не сказал? Почему?! А сказал бы вообще, если операция не помогла? — Мэй… Я хотел… — Хотел? Или ты пользовался моим положением? Что я не вижу в тебе звезды? Поэтому ты задавал эти странные вопросы про друга-айдола? Боялся, что поменяю о тебе мнение и буду относится по-другому? Если операция не поможет, буду молчать. Если поможет, так уж и быть расскажу. Так ты рассуждал? Слезы полились по щекам, на душе появился тяжелый осадок. — Мэй! Что ты несёшь? — крикнул Гук. — Я бы никогда не поступил так с тобой, ты же знаешь. Да, я не говорил тебе. Да я боялся. Сначала боялся, что ты будешь видеть во мне лишь участника БТС. Потом, что ты возненавидишь меня, что я не сказал. Я не хотел терять тебя. — Уходи, прошу. Оставь меня, пожалуйста. У меня болит голова. — Мэй… — он грустно выдохнул. — Пожалуйста, мне нужно побыть одной. Он тихо ушёл. Видимо случилось то, чего он опасался.

***

      Всю ночь Мэй не спала. Голова разрывалась от разных мыслей. Чонгук не выходил из ее головы. Наступило утро. Мэй уже успела навестить мама. — Давай, моя хорошая. — женщина плакала от счастья. — Моя любимая доченька. Так рада, так рада, что все хорошо. — Давай мам, тебе пора на работу. — Иду, моя девочка, иду. Обязательно зайду к тебе после работы. — Хорошо, мамочка. — Скажи Гуку, чтобы задержался, хочу его отблагодарить при встрече. — Да… — Мэй задумалась. — Конечно, обязательно скажу. — До скорого, солнышко. Люблю тебя. — И я тебя.       Женщина покинула палату, оставляя девушку одну.       Время шло медленно, а совесть не переставала мучать Мэй. Она уже позавтракала и смотрела телевизор, вот только сквозь. Она совершенно не всматривалась в картинку очередного боевика, а была погружена в свои мысли. Но вот только ее прервал стук в дверь. — Доброе утро. — тихо проговорил парень, проходя в палату. — Доброе. — также тихо ответила она. Он сел рядом с кроватью и посмотрел на неё. — Прости. Я наговорила тебе всякого вчера. — продолжила девушка, не поднимая глаз. — Ничего страшного, я заслужил. — он рассматривал ее лицо. — Я такая невоспитанная. Ты очень помог мне, а я даже не поблагодарила тебя за это. Спасибо. — Мэй… — Уже вроде говорила, что не могу обижаться на тебя, как-бы не хотелось. Тем более, после всего, что ты сделал, я не имею права. — он улыбнулся на ее слова. — Я знаю. — эта фраза прозвучала очень нежно, что заставило ее поднять голову и посмотреть на него. Их взгляды встретились. «Глаза большие и добрые» — вспомнила она слова матери. — И вправду, большие и добрые. — проговорила она, неотрывная глаз. — Что? — опешил парень, а она продолжала смотреть на него. Ведь так давно этого хотела.       Он так близко и она видит его. Он рядом и она чувствует его тепло, чувствует запах его любимого одеколона. Она так счастлива. Он здесь и она может посмотреть ему в глаза. Так хорошо. Он улыбается. Уголки губ немного подняты, волосы растрёпанны, глаза светятся. Грудь вздымается от дыхания, плечи расслаблены, он смотрит на неё. Она рассматривает его, а он понимает это и не двигается.       Мэй медленно поднимает руку и тянется к его щеке. Он видит и даёт ей это сделать. Ее тёплая рука касается его лица. Такое родное прикосновение, он счастлив. Гладкие пальчики скользят по его щеке. Она вспоминает каждую деталь, которую обнаружила ещё на море, тогда в Пусане. Будто сверяясь с эскизом, который построила в голове, Мэй проводит по носу, губам, щекам. Все верно, это он. Тот самый шрам, который она заметила тогда. Не верит, не может быть. Почему он с ней? Слезы, опять слезы. А так не хотелось плакать. — Не плачь. Прошу. — шепотом проговорил Чонгук, накрывая ее ладонь своей и прикрывая глаза. — Пожалуйста. — Не могу, я слишком счастлива. — Если вдруг ты не услышала, я повторю. Буду всегда повторять. Мэй, я люблю тебя. Он пересел к ней на край кровати. Чон убрал руку, но она свою не убирала. Парень медленно придвинулся к ней, всматриваясь прямо в глаза, опираясь руками по обе стороны от неё. — Я тоже люблю тебя. — тихо, дрожащим голосом ответила она, также смотря ему в глаза.       Он ухмыльнулся, прежде чем поцеловать ее. Губы Мэй такие сладкие и мягкие, так будоражат кровь. Нежно сминая то верхнюю, то нижнюю губу, парень вкладывал все чувства в этот поцелуй. Он почувствовал, как ее руки переместились в его волосы, аккуратно оттягивая их. Она прижимала его ближе, изредка проводя коготками по голове парня, что заставляло пробежаться дрожи по его телу. — Доброе утро, мисс Чхве Мэй. Как ваше самочувствие? — проговорил врач, заходя в палату, заставляя молодых людей отпрянуть друг от друга, тяжело вдыхая воздух. — Так голубки, любовь, это конечно здорово, но не при мне. Попрошу вас выйти молодой человек. — Ах да, извините. Мэй, я зайду вечером. — проговорил он, тяжело дыша и бегая глазами по палате. Чон направился к двери, натягивая капюшон толстовки и доставая маску из кармана. — Уже помирились? Это хорошо. — Что? С чего вы взяли? — Думаю, по его поведению не сложно догадаться. Вчера вечером, выходя из вашей палаты он был явно не в духе. Ударил кулаком о стену, разбивая руку до крови. Крича «дебил» или «придурок». Но сейчас все хорошо и вы счастливы. — он говорил рассматривая разные бумаги. — Так, о чем это я? Как вы себя чувствуете. — Просто замечательно.