Я помогу тебе

***

— Придурок. — твердила под нос девушка, подходя к дому. — Козел недоразвитый. Я? Мышь? Да он за это ответит. — Мэй? — А? — пошатнулась девушка в недоумении от неожиданности. — Гук? Ты что тут делаешь? — Хотел тебя увидеть. — широко улыбнулся парень и отошёл от машины направляясь к Мэй. — Ты на кого там наговариваешь? Тебя кто-то обидел? — Да, так, задумалась в автобусе и не заметила парня, вот он и огрызнулся. Все нормально, не переживай. А ты можешь здесь быть? У тебя нет тренировки или какого-нибудь интервью? — Опять ты начинаешь? Неужели не хочешь, чтобы я проводил с тобой больше времени? — Чон подошёл близко к девушке. В его голосе слышалось волнение. — Вот будет у меня тур, полгода не увидимся. — Я не успокоюсь, пока не буду убеждена, что не наврежу твоей карьере. — грустно ответила Мэй.       Парень с нежностью смотрел в ее глаза и от слов девушки, на его лице начала проявляться улыбка. Аккуратно проведя по волосам Мэй, он переложил руку на ее щеку, заставляя прикрыть глаза и поддаться ему навстречу. Ее волнение так греет душу и ни капельки не кажется навязчивым. Улыбнувшись мыслям, он наклонился ближе, чтобы поцеловать ее, но их резко прервала машина, проезжающая мимо.       Дом Мэй находился на узкой улочке, которую на две части разделяла дорога. По этой дороге, откуда не возьмись выехала большая чёрная машина. Казалось, что она будто замедлилась прямо перед подъездом девушки. Ночью был дождь, поэтому по всем законам, машина проехала прямо по этой луже. — Ну почему мне так везёт? — буркнула девушка, осматривая обрызганную одежду. — Подожди, эта машина… — Эй, у тебя грязь на лице. — проговорил Чон, проводя пальцем по грязной щеке. — Стой. Машина, которая только что проехала, она… — Что? — Похожа на ту, которая сбила меня и моего отца в тот день. — Это она? — Не знаю, мало ли сколько таких машин в мире. Они же все одинаковые, а номер я не видела и тогда. — Возможно просто совпадение. И вправду, сколько таких машин по Корее ездит. Не бери в голову. Пошли лучше домой, переоденешься.

***

— Соседний шкаф, Чонгук. — поправила парня Мэй. — Упс, спасибо. — проговорил он, открывая другой шкаф и доставая чашку. — Твоя мама часто приходит? — Раньше да, но сейчас скорее всего станет реже, ведь ее помощь мне больше практически не нужна. — Она хорошая женщина. Кстати, а тарелки где? — Надо мной. Мэй доставала ложки для чая, как Чон подошёл сзади и открыл верхний шкаф. Мэй резко задвинула ящик и пододвинулась к столешнице от неожиданной близости. — Ты чего? — он спокойно достал тарелку. — Ничего. — коротко и быстро ответила девушка, стоя в том же положении. Гук положил тарелку рядом, выглядывая из-за ее плеча и смотря в глаза. — Точно? Ты так дернулась. — его голос слышался уже за спиной, так как парень вернулся в первоначальное положение. — Да… — Мэй ответила шепотом на выдохе, прикрывая глаза, тем самым успокаивая сердцебиение внутри. — Милашка. — Гук положил голову на плече девушки и обнял со спины. — Г-Гук… — тяжело произнесла она. — М? — выдохнул в ухо. Повисла тишина, а Мэй было стыдно, что она так неумело пытается спрятать чувства, которые накрывают с головой. — Такая милашка. — Чон произнёс это явно улыбаясь.       Он спустил руки на бёдра и беря Мэй за руку повернул к себе лицом.       Она буквально сгорала со стыда. Наверняка покрасневшие щеки, частое сердцебиение и рваное дыхание. Так неудобно, что не может скрыть это и он видит все ее чувства как на ладони.       Встретившись со взглядом парня, сразу отводит глаза, чтобы хоть как-то успокоится. Так непривычно и неловко, но желания берут вверх. Прикусив нижнюю губу, она решается поднять взгляд на Чонгука, который бесцеремонно рассматривает ее.       Шоколадные глаза, которые стали ещё темнее. Слегка заметная, нежная улыбка. Все это завораживает. Хочется поддаться ближе, но так смущает.       Чон отпустил ее руку и переложил свои по обе стороны от девушки. Мэй заметно напряглась и перевела взгляд на его губы. Все такие же пухлые и алые. Он облизнулся и придвинулся ещё ближе, смотря прямо в глаза.       Его действия буквально соблазнительны, но это чувство так не привычно, что Мэй страшно от самой себя. Он все ближе и ближе, также смотрит ей в глаза. Улыбка с лица сползает, а рот приоткрывается. Она тоже наклоняется ближе к нему, но тут он резко замирает, улыбка возвращается и Чон наклоняет голову в сторону.       Гук смотрит, стоя в том же положении, явно издеваясь над девушкой. « Засранец. Ему весело, а мне так неловко.»       Он-то остановился, а вот чувства внутри неё так просто не остановятся. Решая играть по его правилам, девушка переместила руки на шею парня и подвинув ближе поцеловала.       Чон явно не ожидал такого поворота, но не растерялся и недолго думая, ответил ей.       Чонгук перевёл руки на бёдра и пересадил Мэй на столешницу. Забираясь под футболку, аккуратно проводя пальцами по горячей спине, задевая бюстгальтер. Она прижалась настолько близко, насколько возможно, ощущая тепло накаченной груди. Зарываясь в мягкие волосы, чувствуя любимый аромат и мокрые поцелуи на шее, девушка таяла в его руках. Вновь переключившись на губы, покусывая их чуть ли не до крови, блуждая руками по юному телу, Чон наслаждался каждым движением. Подхватив под бёдра, не разрывая поцелуя, он направился в спальню, сбивая все на пути.       Кое-как дойдя до спальни и еле открыв дверь, Чонгук зашел, задев книжки на комоде, которые сразу полетели вниз. Опускаясь на кровать, нависая сверху, он оторвался перевести дыхание. Тяжело дыша, рассматривая опухшие от поцелуев губы Мэй, помятую одежду и запутанные волосы, он будто с цепи сорвался, вновь начал целовать шею, грубо, пошло, так, что точно останутся засосы. Она невинная пытается сдерживать стоны, что будоражат в нем кровь.       Ей страшно, все происходит быстро, мозг не соображает, просто хочется. Хочется здесь и сейчас. Неважно будет жалеть или нет. Он подарил ей лучшие моменты, изменил ее жизнь, она влюблена. Мэй хочет его, хватит скрывать.       Наконец, убрав руки от его макушки, она спустилась к краям его белой рубашки. Задевая пряжку ремня, залазив под неё, робко, неумело. Кончиками пальцев нежно задевая кожу его пресса. Теперь он заметно напрягся и отстранился. Заглянул ей в глаза, ожидая пока она посмотрит на него в ответ. Взяв ее ладони в свои, положил на вторую верхнюю пуговицу, ведь первая была расстегнута. — Хочу чтобы ты сняла ее. — прошептал парень.       Приподнявшись, она расстегнула пуговицу, одну, вторую. Когда последняя пуговица была расстегнута, она сглотнула, замечая накаченный торс Чона. После переведя взгляд на его лицо, увидела нежную улыбку и влюблённый взгляд из-под растрепанной челки, что заставило конкретно расслабится. Он стал таким родным, что один его взгляд может успокоить, показать, что все хорошо.       Только что разрывался от страсти, а тут сидит такой милый и домашний, она улыбнулась и подвинулась к нему. Чон сидел ближе к краю кровати, а Мэй, вновь опуская руки на его плечи, села сверху, так, что ее лицо было чуть выше его. Это было непривычно, смотреть на парня сверху вниз.       Чонгук все рассматривал ее. Влюблённо и неотрывно, что что-то екнуло в ее груди, как при первой встрече, при первом его прикосновении, что заставило довериться. — Ты очень красивая, просто знай это. — с хрипотцой проговорил он.       На минуту растерявшись, она решила вновь поцеловать его первой. Мэй стянула его рубашку, что давно напрягала. Спустив руки по шее, задевая ключицы, опускаясь вниз по груди, она обводила пальчиками его пресс.       Он тоже решил не медлить и снял с неё футболку, попутно нависая сверху и расстёгивая ширинку ее джинс. Мэй осталась в нижнем белье и слава богу, что надела сегодня цельный комплект. А то было бы неловко, чёрный кружевной бюстгальтер и розовые труселя со слониками.       Чонгук прервал очередной грязный поцелуй, выдыхая в губы и медленно, не прикасаясь, лишь задевая кончиком носа, спустился по шее к ключицам. Его тяжелое дыхание обжигало и так горячую кожу. Парень медленно оставил поцелуй на груди и приподняв девушку за спину, расстегнул бюстгальтер, откинув в сторону. Покрывая тело поцелуями, спускаясь ниже и попутно расстёгивая свои штаны, он остановился у самого сокровенного. Бросив брюки где-то в комнате, он пододвинул Мэй к себе и поцеловал внутреннюю часть бёдра, после вновь нависая сверху. — Гук, я… — ее голос дрожал. — У меня это впервые. — Я знаю, тебе понравится. Она закатила глаза, что казалось неуместным. — Хэй, — он оставил несколько поцелуев на ее щеке и Мэй повернулась обратно. — Я люблю тебя. Она улыбнулась и он отодвинув кромку трусиков, медленно вошёл. Больно. Непривычно. Мэй глубоко вдохнула и затаила дыхание. — Я буду нежным, милашка. — Гук поцеловал кончик ее носа. Она отвернулась, ей безумно неловко, хоть сквозь землю провались.       Чон начал двигаться, наблюдая за каждой эмоцией на лице Мэй. Медленно и плавно, пытается быть нежным, насколько это возможно, но не факт, что после это будет так.       Он видит, как она в блаженстве прикрыла глаза, как пытается хватать воздух ртом, как издаёт беззвучные стоны. Но он хочет слышать, слышать каждый звук, как она стонет его имя. Закидывая ее ногу на плечо, сжимая бёдра пальцами, прибавляя темп, целуя и покусывая тонкую кожу на шее, стоны Мэй становились все громче и громче.       Изгибаясь под ним словно кошка, уже не стесняясь стонать во весь голос, произносить его имя и просить большего. Он счастлив, довольный получает наслаждение, даря поцелуи и шепча, как любит, ей прямо в ухо. На утро, Мэй будет безумно стыдно...