Увядший цветок

1756 год. Лондон. Алекс и Грелль все так же были друзьями, но в их жизнях было уже не все так гладко, как было в детстве. В семье Сатклиффа часто происходят конфликты между родителями, нередко возникавшие на пустом месте. Грелль старался их предотвращать, но его не слушали, а иногда даже в порыве гнева отец мог ударить, за то что он «лез не в свое дело». Шатену это все ужасно не нравилось, его угнетала эта обстановка, поэтому он днями напролет пропадал на улице, избегая этих вечных ссор. Помимо улицы, он мог быть еще и у Алекс в гостях, иногда даже оставаясь у нее на ночь. Мама девушки была не против. Зная что происходит у Грелля в семье, ей хотелось как-то помочь мальчику, да и сам парень он был неплохой. У Алекс дела обстояли лучше, чем у ее друга, но она сильно переживала за него, пытаясь хоть чем-то ему помочь. За несколько лет, у них сформировалась своя кампания друзей. Они всегда гуляли впятером, с ними было весело, а главное для Грелля — они не ссорились и не осуждали его. А для Алекс было главное, чтобы Сатклиффу было хорошо, она таскалась за ним везде, куда бы он ни пошел, она пойдет за ним. Слепая любовь была у нее к этому парню, она ничего не могла с собой поделать. Грелль был не против, ему нравилась кампания Стивенсон. Со временем, к их кампании стала присоединяться одна четырнадцатилетняя блондинка по имени Эмбер, она была из богатой семьи, и ей запрещали общаться с бедными людьми, но она не слушалась и все равно прибегала к ним. Точнее к одному Греллю, в которого девушка была влюблена. Самому же Греллю это не нравилось, он всеми способами пытался не обращать на нее внимание и показать, что она ему не интересна. Эмбер была эгоисткой и имела противный характер. И видя как ее возлюбленный относится к ней, и как он относится к какой-то простолюдинке, такой не чем не примечательной на вид, ее всю пробирало злостью. Поэтому, блондинка решила отомстить Алекс.

***

Было девять вечера, Грелль и Алекс как всегда гуляли. Но сегодня Греллю надо было прийти домой раньше, так что сейчас они направлялись домой. Обычно они могли гулять до самой поздней ночи, а то и до раннего утра. — Дальше сама дойдешь? — спросил Сатклифф, собирая свои длинные, почти до колен волосы в хвост. Когда он гулял, то распускал их, за что мать его сильно ругала. — Да. — робко сказала Алекс, смотря в его большие, зеленые глаза. — Хорошо. Мне надо бежать, а то отец меня убьет, я и так уже задержался. — девушка кивнула на его слова и опустила взгляд вниз, ей всегда было грустно расставаться со своим другом. Грелль знал этот взгляд, он обнял Алекс, чтобы ей хоть чуть-чуть было лучше. Отпустив девушку, на прощание Сатклифф помахал ей рукой и побежал домой. — Пока. — сказала Стивенсон в пустоту. Ей не хотелось сейчас идти домой, поэтому, русоволосая решила еще погулять. Она ходила по окрестностям, просто рассматривая природу, дома и небо. Алекс и не заметила, как проходила так целый час, поэтому, она спешно пошла домой, надеясь на то, что мама не устроила панику. Пока она возвращалась домой, чувствовала на себе чей-то взгляд и из-за этого хотелось идти быстрее. И вот, осталось буквально три метра до ее дома, но вдруг, Алекс остановилась из-за того, что ее схватили сзади за волосы и со всей силы кинули на землю. — Дура! Ненавижу! — крикнул чей-то знакомый голос, но из-за бешеного страха, Алекс не могла вспомнить, кому он принадлежит. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно может пробить грудную клетку. Она не поняла, что сейчас произошло, но увидев, что к ней подошли Эмбер и еще две девушки, которых она не знала, Алекс быстро встала и уже хотела убежать, но ей не дали этого сделать, схватив за одежду и повалив девушку обратно на землю лицом. — Дура, не дергайся! — зло прокричала Эмбер. Как только Стивенсон перевернулась с живота на спину, ее сразу же ударили ногой в лицо, но молниеносная реакция девушки не дала этому случиться, закрыв лицо руками. — Больно! — вскрикнула Алекс. Эмбер хмыкнула. — Тебе больно? — негромко сказала блондинка, усмехнувшись, а потом закричала. — Это мне больно! Ненавижу тебя, хочу чтобы ты сдохла! — она была просто в бешенстве и в порыве своей злости пнула русоволосую в живот, та взвыла. Подруги последовали примеру Эмбер и тоже стали пинать Алекс в живот и другие части тела, не давая ей встать. Было очень больно, но потом, Эмбер ударила еще сильнее и у девушки случился разрыв печени. Стивенсон хотела громко крикнуть, но из-за боли она смогла издать лишь негромкий взвизг. Спустя минуты избиений, одна подруга блондинки остановилась и немного отошла назад, со страхом разглядывая уже полу мертвую Алекс. — Эмбер, она почти не дышит. — от слов девушки, блондинка вместе со своей подругой остановилась. Посмотрев на избитое тело, она испугалась, но вида старалась не подавать. Она хотела просто напугать Стивенсон, чтобы та больше не лезла к Греллю, но все вышло из-под контроля. — Пошли отсюда. — голос ее дрогнул. Все три девушки быстро убежали, оставив Алекс умирать одну. Сил встать уже не было, поэтому ничего не оставалось делать, как просто лежать и смотреть на удаляющийся силуэты ее убийц. Им за это ничего не будет, если что, то их богатые родители все уладят. Слезы сами стали катиться из ее потускневших, но все-же таких прекрасных зеленых глаз. Приходило понимание того, что она все видит в последний раз, в голове начали мелькать все яркие моменты ее жизни, сердце стало биться реже. Внезапно, к девушке начал подходить мужчина, одетый во все черное. Но откуда он взялся? На улице не было ни единой души, он словно появился из неоткуда. Но Алекс уже не могла удивляться, не могла испытывать ни одной эмоции. Мужчина сел на корточки рядом с ней и взял не понятно откуда что-то наподобие меча. Русоволосая испугалась, увидев что он замахнулся над ней и попыталась остановить его. — Не надо. — тихо прохрипела она, откашливаясь от крови, но странный человек ее не слушал и вонзил в нее лезвие, от чего Алекс жалобно заскулила, и из-за сильной боли слезы стали катиться из ее глаз. Мужчина сидел и как-будто на что-то смотрел, но услышав реакцию девушки, стал ее гладить по голове. Хоть она и не видела его лица, но ее успокаивали эти движения, да и сил сопротивляться уже не было, поэтому она прикрыла глаза и приняла все так, как оно есть.

***

Открыв глаза, Алекс осмотрелась. Зеленые стены, большое окно, занавешенное шторами такого же цвета и стоявший рядом с окном комод. Девушка поняла, что она находится у Грелля в комнате. Голова жутко болела, а тело ужасно ныло, потому девушка не спешила вставать и уже хотела продолжить свой сон, но услышала тихие всхлипы у себя за спиной и аккуратно развернулась. На стуле рядом с кроватью, где лежала русоволосая, сидела ее мама, по ее щекам беспрерывно текли слезы и изредка были слышны всхлипы. Глаза женщины были закрыты руками, но как только она услышала шебуршание на кровати, она открыла их. Увидев, что ее дочь уже проснулась, Анастасия обняла ее, пытаясь не сделать дочери больно. Глаза Алекс распахнулись от неожиданных действий, она обняла маму в ответ, прикрыв глаза. — Я рада, что ты очнулась. — Алекс сначала не поняла, о чем говорит Анастасия, но посмотрев на свои руки, что были все в синяках, ссадинах, кровоподтеках и царапинах, она вспомнила что произошло. Небольшая улыбка сошла с ее лица, а в голове был лишь один единственный вопрос «Я жива?» — Кто это с тобой сделал? — спросила женщина, все также обнимая свою дочь. В проходе комнаты показался Грелль с чем-то непонятным в руках. Он стоял, облокотившись о стену и смотрел на свою подругу с теплотой, но на его губах была грустная улыбка. — Я упала. — соврала девушка, ей не хотелось рассказывать об этом маме. — Конечно! Не ври мне, Алекс! — крикнула женщина. — Чего кричим? — спросила Анисса, зашедшая в комнату на громкий звук. — О, Алекс, ты очнулась. Это хорошо. — сказала она, подходя к девочке. — У тебя столько гематом… — Сатклифф скрестила руки на груди, рассматривая избитое тело девочки. — У меня только ушибы, то есть, ничего более серьезного нет? — подняла свои большие глаза на женщину Алекс. — Да, я тебя осмотрела, только синяки, да ссадины, не волнуйся. — Алекс ничего не могла понять, она же умирала. — Настя, пройдем на кухню? Я дам тебе мази и все расскажу про них. Настя кивнула, и женщины вышли из комнаты, оставляя наедине Грелля и Алекс. — Ну, — подал голос шатен. — почему ты сразу домой не пошла? — девушка опустила взгляд вниз. — Или пошла? — парень подошел, сел рядом с Алекс на кровать и аккуратно взял ее руку за запястье. После, он стал мазать специальной мазью ее синяки. — Нет, не пошла. — сказала девушка все также смотря вниз. Мазь была холодной и при нанесении чуть щипала, поэтому она дернулась. — Потерпи. — сказал Грелль, не отвлекаясь от своего занятия. — А почему? — Хотела погулять… — тихо сказала зеленоглазая. Сатклифф вздохнул. — И как, погуляла? — язвительно спросил шатен, от чего она виновато опустила голову. — Кто это сделал? — он поднял свои серьезные ярко-зеленые глаза. Стивенсон молчала. — Кто? — переспросил парень, на что та просто помотала головой. — Алекс. — уже немного зло сказал Грелль. — Эмбер и еще две каких-то девушки. — на глаза навернулись слезы, Алекс не привыкла жаловаться и делиться своими проблемами. Сатклифф был в бешенстве. Как только эта тварь посмела тронуть Алекс, его Алекс! — Вот сука. — зло выругался Грелль, но увидев, что по щеке его подруги катится слеза, он поспешил ее обнять. Девушка уткнулась ему в плечо. — Теперь ты без меня и шагу из дома не делаешь. Я буду провожать тебя до самой твоей комнаты. Поняла? — слезы стали течь еще сильнее, Стивенсон сначала пыталась их убрать, но потом поняла, что это бесполезно и просто кивнула в знак согласия. — Я обещаю, эти идиотки к тебе больше и на метр не подойдут, — Сатклифф стал гладить ее по волосам. — если вообще осмелятся подойти… — он сильно злился, его руки дрожали от злости, а кровь закипала при одной только мысли о том, что его подругу изуродовала эта курица. Шатен обнял девушку еще сильнее. Он винил себя за то что не проводил Алекс до дома. — Грелль? — немного успокоившись, сказала зеленоглазая и сильней прижалась к Сатклиффу. — Мм? — спросил парень, перебирая ее волосы. — А почему я у тебя дома? — задала русоволосая вопрос, который она хотела задать с того момента, как проснулась. — Мы с твоей мамой тебя нашли, и я тебя отнес к нам, чтобы моя мама тебя осмотрела. — Ты меня отнес? — переспросила Алекс. Небольшая улыбка тронула ее губы. — Ну да. — улыбаясь, русоволосая уткнулась в плечо Грелля еще сильнее. — Ты самый лучший.

***

Со временем у Алекс все вернулось в прежнее русло, синяки и ссадины зажили, Эмбер никто больше не видел, и видеть не хотел. Поэтому Алекс перестала бояться выходить на улицу вечером, даже без Грелля или родителей. А вот у Сатклиффа все было не так гладко, как у его подруги. Когда родители в очередной раз ссорились, Томас дал своей жене сильную пощечину. Девушка убежала в спальню и стала тихо плакать, закрыв лицо руками. Грелль видел эту сцену, поэтому пошел к маме, чтобы утешить ее. — Мама? — парень оглядел комнату и нашел мать сидящую на полу, у кровати. Он подошел к ней ближе. — Мама, не плачь. — присел рядом — Все будет хорошо. — Грелль попытался заглянуть в глаза женщины, но та убрав руки от лица оттолкнула от себя сына. — Нет, не будет! Вот бы тебя никогда не было в моей жизни! Не хочу тебя видеть, убирайся. — зло крикнула женщина заливаясь слезами. Ошарашенный от таких слов, парень ничего не сказав, ушел в свою комнату и до конца дня не выходил из нее. Сидя на полу, облокотившись о стену, Грелль зарывшись в свои длинные волосы руками смотрел в пол. «Вот бы тебя никогда не было в моей жизни» — Это были самые ужасные слова, что он когда-либо слышал, они, как нож, резали его сердце. Парень знал что у его матери был брак по расчету, но Анисса никогда прежде не говорила ему таких слов и даже на секунду не давала усомниться, что он ей нужен. Но будто что-то поменялось в его жизни в последнее время. Грелль проснулся рано утром, и пока родители спали, он быстро собрался и тихо выйдя из квартиры, пошел к Алекс. Девушка еще спала в своей уютной постели, когда Сатклифф постучался к ней в окно. Та быстро открыла глаза от резкого звука. Удивленно посмотрев на парня, она пошла открывать ему окно. — Привет, идем гулять? — улыбаясь сказал шатен. Алекс все также удивленно смотрела на него, не понимая, сон это, или нет. Парень перелез к ней в комнату, осмотрел ее и развернувшись к девушке, лучезарно улыбнулся. — Не смотри на меня. — нахмурилась она, так как была в одной сорочке, а потом кинула в него подушку — Замуж не выйду. — парень поймал летящий в него предмет. — Да ладно, я на тебе женюсь. — от такого заявления Алекс покраснела. — Все равно отвернись. — Грелль сделал так, как его попросили. — Я переоденусь и пойдем. — через десять минут Алекс уже была одета в не сильно пышное красное платье, почти достающее до лодыжек. Алекс оно очень шло, да и вообще, красный цвет ей подходил. Шатен смотрел на то, как она крутится у зеркала, поправляя платье с прической. Ее зеленые глаза светились от счастья, на время покинувшие ее, после того происшествия, Алекс стала еще более серьезная и стала реже улыбаться. — Красавица. Идем? — девушка вздрогнула от звука. — А ты не подсматривай. — нахмурила бровки она. Сатклифф усмехнулся, подойдя к подруге вплотную, обнял. — Идем. — оцепенев, девочка лишь кивнула. Дойдя до реки Темзы, ребята остановились, им открывался красивый вид, кроваво-красный рассвет, что отражался в воде. Они молча стояли и смотрели на столь прекрасное зрелище. — Не знаю почему, но я вспомнил тот день, когда я заболел той странной болезнью. каждый раз когда я вспоминаю про этот день, у меня возникает чувство, будто я не могу что-то вспомнить. — У меня также. При воспоминание о том дне, возникает много вопросов и странное чувство… — Будто тебя не должно быть? — перебил Грелль свою подругу. Алекс закивала. Когда ребята проходили мимо своего дома, Грелль заметил свою маму в окне, их взгляды встретились, Анисса открыла окно и крикнула: — Грелль, иди-ка сюда! — Грелль с Алекс дернулись. «Голос был злой, так что ничего хорошего не жди» — подумал шатен и медленно повернулся к подруге. — Мне пора. — Пока. — девушка отпустила руку — Ты почему сбежал? Да еще так рано! — женщина несильно толкнула сына в плечо. — Я тебя так часто прошу мне помочь? Вот отец вернется, он то тебе задаст! — Грелль боялся посмотреть матери в глаза. — Сейчас ты идешь на рынок и покупаешь картошку. Ясно? — Да. — мать дала ему денег, и Грелль пулей побежал на рынок. Вернувшись, Анисса заставила его почистить картошку, а после, подменить женщину в лавке. К концу вечера, Грелль полностью выдохся, поэтому набрал себе расслабляющую ванну. Выйдя, он пошел к себе в комнату, а спустя пол часа, он решил пойти на кухню, попить молока. Мать была на кухне и резала овощи. Когда мимо нее прошел Грелль, краем глаза, она посмотрела на него, прекратив резать. — Почему волосы не завязаны? — девушка продолжила нарезать овощи. — Сейчас завяжу. — Грелль, тебе самому не стыдно так ходить? — А что если мне так нравится? — парень собрался уходить в свою комнату. — Ну почему ты не такой как все! — женщина сильно схватила его за волосы и попыталась отрезать их ножом. Но из-за того что Грелль понял, что его мать хочет сделать и дернулся, срез получился неровным, наискосок, и волосы доставали лишь до лопаток, а не как раньше, до пояса. Не веря в происходящее, он смотрел на сжатую в кулак ладонь матери, в которой были его отрезанные пряди волос. Руки задрожали, а глаза наполнились слезами, для парня это было самое настоящее предательство. Его волосы были для него всем. Не проронив ни слова, он последний раз глянул на мать глазами полного непонимания и убежал. Сбежав из дома, Грелль не знал куда пойти, но Алекс увидела его в своем окне и быстро вышла к нему. — Грелль. — позвала она его, он посмотрел на нее стеклянными глазами. Не понимая что случилось, девочка взяла его за руку и повела к себе домой. Сатклифф, не произнеся ни слова, лег, уткнувшись носом в подушку на кровать девушки и смотрел в никуда бездушным взглядом. Заметив что длина каштановых волос у парня уменьшилась, Алекс, кажется, поняла причину его грусти. Мать Грелля давно грозилась отстричь его волосы. Взяв с небольшого комода расческу и красную ленту, девочка принялась делать ему колосок. Доделав прическу, она взяла маленькое зеркальце и дала его в руки Греллю. Он слабо улыбнулся. Алекс была единственная, кому он был нужен.