О любви, глупости и кошках.

У Саске до безобразия красивая улыбка. Иногда он смотрит так нежно, едва заметно дернет уголками тонких губ и спросит ласково: — Узумаки, совсем дебил, да? Наруто обычно в такие моменты обалдело "угукал", продолжал благоговейно залипать на редчайшее явление, влюблённо пускать слюни и давить в себе настойчивое желание обнять это до невозможности эфемерное чудо. "Чудо" его романтического настроя не разделяло, било сразу же — выверено и очень-очень больно, дергало за волосы ближе к себе и разъяренно шипело прямо в лицо: — Я тебя просил за твоей меховой задницей убрать? — упомянутая задница испуганно мяукнула и шмыгнула в спальню, предчувствуя катастрофу. Наруто поспешно закивал головой, смутно припоминая просьбу поменять наполнитель в кошачьем лотке и своё рассеянное «счас» — И вот что ты лыбишься? — У тебя красивая улыбка, ты знаешь? — спокойно пожимает плечами Наруто и растягивает его щёки вверх. Саске первые секунды изумленно хлопает глазами, но быстро берет себя в руки, шарахается, как от чумы и цедит своё привычное «кретин». Румянец — черт бы побрал светлую кожу — стремительно проявляется аж до самой шеи, что не остаётся незамеченным. Наруто протягивает руки навстречу, умилённо вздыхая и не давая Саске уйти. И тут же из легких выбивается весь воздух, после мощного тычка прямо под дых.

***

Саске невероятно милый по утрам. Немного несобранный, сонно потирающий глаза, подолгу залипает в одну неопределенную точку за окном, сжимая в руках кружку с остывающим чаем, глухо ругается, вспоминая о нем, заваривает заново и в очередной раз оставляет его недопитым. Было бы совсем идеально, согласись Учиха нацепить на себя чужую кофту, но этот педантичный чистоплюй лишь морщит аккуратный нос на это предложение, корчит гримасу и брезгливо выдает: — Ты хоть сам помнишь, когда её в последний раз стирал? — и ведь не поспоришь. Бывают дни, когда Наруто везёт. Саске живёт в своём, одному ему понятном ритме. Расхаживает по дому ленивым неспешным приведением первый час после пробуждения, а оставшийся день работает в режиме нон-стоп, без какого-либо перерыва или отдыха. Саске поспешно выходит из ванной комнаты, на ходу застёгивая рубашку и подбирая разбросанные по дому клочки шерсти. Буравит все что попадается суровым взглядом, вытаскивает голову Наруто из-под подушки и сурово зачитывает инструкцию проведения очередного дня. Узумаки лениво отбрыкивается, прячет голые пятки под одеяло, но в итоге сдаётся под натиском, высовывает голову на свет и по-одному разлепляет глаза. Наруто хочет ржать. Ещё больше ему хочется жить, так что он поспешно закрывает глаза обратно, для достоверности крепко жмурится и мелко трясётся от вырывающегося из груди смеха. Саске непонятливо хмурится, бледнеет от такой наглости и злобно рявкает. Его собранный, вечно сосредоточенный Саске. Лучший в своём деле, с ежедневными деловыми встречами, репутацией серьезного и презентабельного человека, сурово сверлит его взглядом и...и... Нет, к такому Наруто готов не был. Жесткие пряди собраны в куцую "пальмочку", небрежно, видимо, в спешке, перетянуты хлипкой резинкой на темной макушке, а завершает образ ядовито-жёлтый ободок. Помнится, его у них оставила Ино, когда в очередной раз заглядывала в гости. Наруто трясёт. Наруто колотит подушку, задыхается в неудержимых приступах смеха и всем своим видом напоминает несчастного эпилепсика. Саске попеременно краснеет-бледнеет от ярости, сжимает кулаки, набирает воздуха в лёгкие, готовясь разойтись ором и замирает, когда Наруто протягивает ему телефон с открытой фронтальной камерой. — Так удобней. Волосы не лезут, когда умываюсь, — словно оправдываюсь бурчит он и поспешно сдирает резинку, путая волосы, глухо матерясь и окончательно смутившись, стягивает ободок с волос. Утро определено задалось.

***

Саске не ладит с людьми. Едва Саске переступил порог уютной кофейни, как мимо сразу же пронёсся розовый ураган, тормозя каблучками прямо под боком, смердящий приторными клубничными духами и активно хлопающий густо накрашенными ресничками, параллельно зажимая ладошкой носокровь и таращась, как на восьмое чудо света. — Сакура Харуно, — кинула взгляд из-за его плеча на закипающего Наруто, язвительно высунула язык и бодро продолжила, снизив голос чуть ли не до интимного полушепота, — Ты можешь звать меня Сакура-чан. Наруто за спиной громко рявкнул, пихнул плечом ничуть не расстроившуюся девушку и потянул его за руку к столику у окна. Семь пар глаз тут же заинтересованно вылупились на него, с маниакальным блеском разглядывая и словно пытаясь вынуть душу со всеми признаниями и постыдными откровениями. Саске поёжился, втянул голову поглубже в толстовку и с силой дернул Наруто за руку в сторону выхода. Наруто запыхтел, дернул в ответ ещё сильнее и обиженно заглянул в глаза, — ты же обещал. Обреченно выдохнули они уже вместе, с противным скрежетом выдвинули стулья и устало уселись по соседству. — Саске Учиха. Приятно познакомиться. За столом тут же поднялся гвалт. Кто-то что-то орал, громко приветствовал, лупил по плечу в знак дружбы с первого взгляда и подсовывал кусочек шоколадного пирожного. Уже знакомая ему Сакура неспешно прошла мимо, задела кончиками наманикюренных пальчиков его плечо, беспардонно утащила стул от соседнего столика и втиснулась между ним и постепенно звереющим Наруто, закидывая ногу на ногу и вальяжно покачивая ею в такт играющей музыке. Впервые за свою недолгую жизнь, Саске пожалел, что не пьёт. Киба — взбалмошенный, пахнущий псиной парень, второй час подряд пытался пересказать ему все анекдоты, в которых хоть как-то фигурировались слова "жопа", "хуй" и "трах". Сам шутил, сам смеялся, панибратски стучал по плечу и обижался, когда Саске не слушал. Ино жеманно накручивала светлые локоны на палец и подозрительно на него облизывалась. Шикамару утомленно курил, выслушивая отборную ругань Темари и на всякий случай кивая невпопад. Нет, Саске определенно был не из тех людей, кто сутками торчит дома и людей сторонится, как огня, но эта компашка километровыми шагами вела его к подобному образу жизни, лихо перемахивая через всякие грани приличия и субординации.

***

Саске бывает разным. Взбешённым, спокойным, хмурым, умиротворенным и в каждом своём действии искренним. Поэтому, когда он целует Наруто в лоб, наивно рассчитывая, что тот спит, Узумаки готов терпеть его абсолютно любым.