Агапэ, Сторге и Филия

"Ты когда-нибудь чувствовал, что тебе не хватает того, кого ты никогда не встречал?"

Ричард Дэвис Бах

***

      Впервые он видит её утром в свой 21-ый день рождения, как и обещала мама. Неважной становится девушка, лежащая рядом. Неважной становится и скорая свадьба. Он сжимает губы, стараясь не издавать звуков, и сосредотачивается на видении. В так удачном попавшемся зеркале отражается маленькая девочка лет девяти-десяти, и она рисует. Что-то мрачное, затем уходит на мороз и закапывает в снег. Потом какая-то женщина уводит её с улицы в тепло. Так Мирон узнает о разводе родителей своей родственной.

***

      Ей 12 и это первый поцелуй. Как грубо и... неприятно. Ей не нравится ни парень, ни ощущения им принесенные, а Мирон в Лондоне хмурится от невозможности помочь. Мама говорила, что нельзя раньше положенного возникать в жизни мейта, иначе может случится что-то плохое, но что именно, не уточнила. И Мирон терпит.

***

      У него трясутся руки за них обоих. За биполярного себя и за мятежную родственную. У неё переходный возраст, и она терпит агрессию от парня, которому нравится. И который нравится ей. Весь класс почти уверен, что они родственные души, и только пьяный Мирон в Англии знает правду. Почему ей всего 14? За что? Тот парень бьёт мейта, и Мирон дышит медленней и успокаивает себя тем, что осталось всего семь лет, и она узнает.

***

      В 2011-м посреди концерта его накрывает: она попадает в аварию. Мирон замирает на сцене, устремляя взгляд в никуда, и впервые через их связь чувствует эмоции. Она храбрится, но, по сути, страшно напугана.       Дима спасает концерт, но Мирону это настолько неважно сейчас. Перед глазами стоит заснеженный пешеходный переход, чёрная иномарка и блондинка в леопардовой шубе. А в наушниках играет Muse, и Мирон находит силы усмехнуться, отмечая общую любовь подбирать саундтреки к собственной жизни.       - Эй, ты как? – на его плечо ложится рука.       - Прости, я просто... не ожидал.       - Что с ней?       - Попала под машину.       - Жива хоть?       Мирон просто кивает и уже думает о поездке на Урал. А Дима будто бы читает мысли:       - Ты не сделаешь этого. Нельзя трогать мейта до встречи. Уж если ты так ждёшь её, то соблюдай правила. Лично мне повезло.       Мирон хмыкает. Диме не повезло, как бы он не пытался делать вид, что ему плевать. Его мейт погиб в пожаре десять лет назад, спасая маму Димы. И Дима ненавидит Вселенную за такую изящную подставу.       - Я... она одна.       - Ты тоже. И не говори, что ты типа ответственен за неё, потому что это не так. Да, вы связаны, но это её жизнь.       - Дим, отлипни, а. Без тебя тошно.

***

      Мирон взрывается, забивает на связь и рисует Круг. Что такое Круг в их мире? Всего лишь ванночка с вязкой чёрной мазью в особом кабинете любой больницы и нарисованный указательным и средним пальцами круг на полу. Нужно зайти в Круг и замкнуть его. И связь прервётся. Исчезнет. Мирон до сих пор не знает, как это работает и как сработало на нём, но он действительно не видит с момента вхождения в Круг видения о родственной. Ничего. И так хорошо жить без постоянных картинок из чьей-то такой далёкой жизни, но так плохо, потому что эти видения созданы, чтобы ты смог узнать свою пару как можно лучше перед встречей. Мирона уже тошнит, ему хочется чего-то своего, а не этой жизни в постоянном ожидании.       Спустя пару месяцев он встречает Соню. Она резкая, смелая, по-особому нежная, и так отличается от родственной, что его душа даже не ноет из-за измены. И не измена это. Просто сколько можно ждать, он же взрослый мужик!

***

      Мирон курит и заливает боль алкоголем. Соня ушла в начале лета, встретив своего мейта. Точнее дождавшись своего мейта. Мирон кивает и говорит, что понимает. Не просто принять, что ты для кого-то тоже был «залом ожидания». Он долго обсуждает тему мейтов с Дарио, а потом понимает: иначе он не может. Идёт в больницу и выходит из Круга. Всё, хватит. Он даже успел соскучиться по своей девочке.       Видения, нет, не обрушиваются на него, они не копятся, однако он быстро понимает, что к чему. Родственная влюблена. Открывает для себя Johnyboy и ассоциирует свою неразделенную любовь и дерзкую мечту рвануть в Сочи к тому парню с текстами Дениса. Мирон фыркает, недоумевая, как можно было наткнуться на Johnyboy, а на него – нет. Но однажды ночью он слышит свой голос сквозь сон и просыпается.       Она слушает «Привет со дна», и его часть нравится мейту гораздо больше. Девушка мало, что разбирает, некоторые рифмы считает глупыми и нелепыми, но сам факт того, что он, наконец, смог появится в её жизни без угрозы для связи, воодушевляет. Её критический взгляд на тексты мотивирует писать точнее и сложнее.

***

      Ей плохо. Тот парень далеко и не любит её ни на грамм. Сердце родственной разбивается в свой первый раз из-за упрямого парня. Он не желает разглядеть в ней что-то большее. Она его достала. И Мирона, право сказать, уже тоже. Но ему всё равно хочется набить пацану морду, потому что он сам бы не поступил так с ней.       И боль по связи страшная. Фёдоров орёт за них двоих, вместе с ней, когда его накрывает в неподходящий момент и они вместе, разделенные километрами воды и суши, лежат обесточенные на постели и плачут. Слёзы текут вдоль щёк, и он не может их остановить, это страшно бесит. Тексты в тот год такие злые. Однажды она услышит, узнает и поймет. Осталось всего-то 5 лет.       Летом 2014-го его снова кидает в её город, и он видит своё собственное лицо, говорящее нелестные слова о Johnyboy на баттле. О, неужели? Он поворачивается к камере и обращается к фанатам Дениса. Мирон чувствует по связи, как мейту стыдно и с каким восхищением девушка внимает каждому слову некого Oxxxymiron. Он отчего-то так ликует, будто ребёнок, получивший на Рождество сотню подарков.       Она не проникается им. Не ищет «Горгород» и баттлы, не роется на Википедии, чтобы узнать его лучше. Ни-че-го. Единственное, что она думает, так это: он умный и слегка высокомерный. Отталкивающий. И это, наверное, оправдано. Мирон фыркает. Конечно, оправдано.       А дальше... ничего. На три долгих года.

***

      В начале марта 2016-го его внезапно кидает в родной Питер, на улицы, потом в театр на Моховой, а затем и на выставку Фриды Кало, о которой он ночью старательно гуглит информацию. Это случается во время тура, на концерте, но в этот раз он готов. Он просит Дарио спеть и просто присаживается на скамью декораций, досматривая видение. Она в Питере. Она дома.       - Мам, тут так красиво. Ты была права – надо было ехать в пуховике.       - Ты же хотела помодничать.       - В следующий раз пожертвую этим. Но мы ходим по городу быстро, я надеваю несколько свитеров, так что практически не чувствую холода.       Мирон улыбается и качает головой. Конечно, она же ехала в город на Неве, ожидая встретить кого-то особенного. Что-то в нём теплеет, когда он слышит следующее:       - Я чувствую, будто знаю это место. Словно всегда здесь жила. Это мой дом, мам. Реджина чувствует то же самое. И… я думаю, что он где-то здесь.       - Будь осторожна.       Мирон мысленно соглашается с её матерью и возвращается к оглушающей толпе фанатов.

***

      Он лениво наблюдает за ней, практически отказавшись уже от связи и раздумывая снова нарисовать Круг, тем более в её жизни опять возникает кто-то новый... А у Мирона карьера, туры, баттлы, надо поднимать культуру, ему не до глупого ожидания глупой девчонки. Такой глупой и влюбчивой, такой горячей сердцем и такой больной на голову. Фу! Ему впервые кажется, что Вселенная ошиблась на их счёт. Она не может быть его парой.       Его накрывает второй волной в январе 2017 года. И это куда хуже и мрачней. Однополая любовь, что? Он смеётся так истерично и громко, что Ваня даже предлагает вызвать мозгоправа. Но нет. Эта девушка одного возраста с мейтом и живёт здесь, в Питере. И вот наступает день, когда его девочка снова ревёт от боли и всех этих глупостей, пока Мирон вынужден тупо ждать. Он стоит в аэропорту Кольцово и ищет глазами нужный автобус. Давай же, давай! Тату на шее и на руках замазаны, он надел линзы и теперь глаза другого цвета. В руках сумка, а в сердце уверенность. Он должен быть здесь. Он должен всего лишь объяснить ей, что осталось немного и у неё есть тот, кто понимает. Ведь она так ждёт, несмотря на все эти метания и влюблённости. Ждёт с самого детства.       Нужный дом, в окне нет света. Она живёт одна в этом году, так что... может, еще не вернулась? Во двор въезжает старая машина и тормозит у подъезда. Играет музыка, Мирон кривится.       Свет в её комнате загорается, и что-то нехорошее чувствуется. Парень из машины крупный и добрый, он уверенно стискивает её в руках и долго держит. Соскучился. Мирон мысленно припоминает его имя и кивает. Точно. Тот самый друг ещё со школы. Парень уверен, что они родственные. Его родителям она нравится, её маме нравится он. Смеётся. С этим своим другом она всегда много смеется, от чего сердце Мирона покрывается корочкой зависти. Ему хочется быть вместо него. Он должен.       Он так устал жить чужой жизнью. Просто наблюдать, пытаться справиться с чужой болью, метаниями, и при этом оставаться самим собой. В гневе он иной раз желает, чтобы время текло быстрее, и она поскорее бы ощутила все его эмоции. Пусть помучается, как он.       Они разговаривают в машине, пока Мирон просто стоит и смотрит, а потом уезжают. Моргает, а потом случайно видит машину изнутри её глазами, парня слева и ощущает в груди тепло. Она всегда чувствует себя маленькой и защищённой рядом с другом, но ещё она думает о дипломе и маме. Её голова пухнет, как и голова Мирона. Врач говорит ей, что нужно наладить режим и снизить умственную нагрузку. Врач прав, у неё две учёбы и работа.       Мирону говорит его врач, когда тот возвращается в Питер, что он повредил связь своим приездом. С того дня Мирон больше не видит видений.

***

      Под руководством Жени, Дарио и Вани он делает нужные упражнения, пьёт лекарства и налаживает свой режим питания, сна. Алкоголь и сигареты тоже в топку. И это срабатывает. В последних числах мая липкий чужой кошмар засасывает его, и Мирон впервые так плачет и кричит, желая выбраться. Даже в детстве такого с ним не случалось.       Они с ней синхронно вскакивают на постелях в слезах и в страхе мечутся взглядами по комнатам. Оба тяжело дышат. Она дрожит, ложась обратно, и стискивает плюшевого бегемота. Он плюхается головой на подушку, шарит по тумбочке рукой, а потом печатает в общую конфу с друзьями, что видения вернулись. И остаток ночи лежит с довольной улыбкой на лице. Она вернулась.

***

      Особо нет никаких видений до определённого дня – вручение диплома. Ей страшно, но хорошо. Это возбужденное состояние он знает, сам чувствовал множество раз. Мирон сравнивает их дипломы и хмыкает: оба не самые лучшие на курсе по оценкам, но талантливые. Но разве это показатель? Он пример противоположного.       Она падает со скейта и смеётся так громко, что Мирон смеётся тоже. Та странная девочка ушла из её жизни. Но ненадолго.

***

      Его бросает в новое видение, когда пилот говорит, что они приземлились в аэропорту Храброво. Стоп. А как же Питер? А что случилось с мечтами и планами? Что он пропустил? Она не приедет домой? В их дом, где обоим поодиночке так хорошо, а вместе будет ещё лучше. Потом из разговора мейта с подругой он узнает, с чем это связано, и соглашается. Ей действительно лучше быть подальше.

***

      Она пропускает их со Славой «легендарный» баттл, пропускает и баттл с Dizaster, а когда вдруг неожиданно погружается во всю эту историю благодаря его совместному треку с Би-2, Мирон удивлён: она знает его. Нет, не то, кто он для её. Просто знает.       Его оглушает радостный вопль мейта, затем он видит видос с баттла. Мысленно он благодарит Шуру Би-2 за его слова. Шура сказал и теперь она читает о нём, слушает треки, смотрит баттлы, листает страницы Википедии, медленно узнавая о нём и соглашаясь с чем-то. А с чем-то не соглашаясь.       Как-то она говорит о нём маме, и Мирон ликует. Недолго осталось.       Twitter, VK, Instagram, Versus, YouTube, фильм по Пелевину и Fresh Blood 4– она неосознанно использует любой ресурс, чтобы быть к нему ближе. Мирон чувствует, как она маниакально собирает по знакам и ассоциациям его образ и как он резонирует внутри неё. Она не знает наверняка, но была бы рада, окажись они родственными.

***