Метка

***

      У Питера вьющиеся волосы и большие доверчивые глаза. У Питера ярко выраженный запах сладкого мёда и тонкие запястья. У Питера гиперчувствительность и повышенное либидо. Это всё выдаёт в нём омегу и подростка.       Питер пытается смириться с тем, чем наградила его природа, и искать во всём плюсы. В конце концов, если бы не этот взгляд шоколадных глаз и приторный запах, вряд ли бы Питера так просто запускали в практически любой клуб города, учитывая отсутствие паспорта и каких-либо связей. Питеру достаточно было близко подойти к охране и, улыбнувшись, прошептать: «пожалуйста», чтобы двери в обитель неонового света и алкогольных напитков открылись перед ним. Но даже эта схема чуть ли не дала сбой, когда Питер решил поднять ставку до одного из самых популярных ночных клубов Нью-Йорка.       Он уже около двадцати минут стоял на улице в огромной очереди и начинал жалеть о своём выборе одежды на сегодняшнюю ночь. На Питере свободная майка с огромными вырезами и кожаная куртка, которая ничуть не греет. Юноша обхватывает себя руками и смотрит вперёд. Хорошо, что до него остаётся несколько человек, иначе вместо льда в виски можно было бы класть самого Питера.       Две девушки, стоящие перед Паркером, получают отказ и после долгих попыток договориться или соблазнить разочарованно фыркают и уходят. Сердце у Питера начинает биться быстрее, когда охранник, стоящий у входа с планшетом, в котором перечислены все приглашённые и критерии для впуска, спрашивает: — Имя? — Питер Паркер, — Питер пытается казаться максимально расслабленным и уверенным в себе и кривенько улыбается. Охранник осматривает Питера с ног до головы, а затем в своей манере говорить по одному слову выдаёт: — Паспорт.       Питер тянется за фальшивыми документами в заднем кармане, и тут на его плечо ложится ладонь, чуть сжимая. Бархатный голос раздаётся над самым ухом: — Малыш, мне, конечно, нравится твой вид сзади, но, будь добр, пропусти. Хэппи, впускай, — последняя фраза обращена к охраннику.       Питер разворачивается и чуть ли не врезается носом в незнакомца. Охранник вопросительно смотрит на Питера и спрашивает: «Его тоже?». — Почему бы и нет, — мужчина пожимает плечами и, обернувшись к Питеру, подмигивает ему. — Пойдём.       У Питера кружится голова. Он продолжает пялиться на своего спутника, сразу узнав в нем владельца клуба — Тони Старка. — Чего уставился, малыш? Пойдем выпьем. — Тони ухмыляется, видя шок и восторг в глазах парня, и тащит его в сторону ВИП-ложи. Тони любит вот так забавляться, и это далеко не первый раз, когда он просто берет с собой совершенно незнакомого человека в клуб. Стоит Тони усесться на красный бархатный диванчик, к ним тут же подходит официант и, поздоровавшись со Старком, спрашивает заказ. Тони отвечает за двоих: — Мне как всегда, а молодому человеку — сок. — он явно издевается. — Какой? У нас есть апельсиновый, яблочный, ананасовый. — любезно перечисляет ассортимент официант.       Тони переводит взгляд на Питера и выглядит при этом очень серьезно. — Я вообще-то буду…— пытается возразить Паркер, но Тони его прерывает, вновь обращаясь к официанту. — Всё ясно, он будет яблочный, — Старк самодовольно ухмыляется, и официант тоже не может сдержать улыбки.       Питер начинает буравить взглядом Тони. — Малыш, по тебе видно, тебе нет двадцати одного. Я угадал со вкусом? — усмехается Старк. — У меня есть документы, — недовольно отвечает Питер и протягивает Тони паспорт.       Тони пробегает глазами по главной странице и выносит вердикт: — Такой же фальшивый, как и моя улыбка сейчас, — Тони специально улыбается и указывает на свои губы пальцем.       Питер закатывает глаза и стягивает с себя кожанку, только сейчас обращая внимание на обстановку. В клубе немного душно и громко играет музыка, под которую то ли танцуют, то ли просто прыгают люди с напитками в руках. Атмосфера Питеру нравится, и ему безумно хочется улизнуть в толпу, чтобы тоже поддаться битам. — Питер Паркер, значит, — Тони устраивает руку на бедре юноши и принюхивается. От Питера пахнет так сладко, что от одного только запаха ведёт. Питер улыбается, не зная, что ответить. Тони легонько подаётся вперёд, разглядывая подкачанное тело парня и вдыхая приятный медовый аромат. Питер задерживает дыхание и нервно сглатывает слюну, максимально вжимаясь в обивку дивана, когда Тони оказывается слишком близко. Возвращается официант с подносом и ставит напитки на столик, нарушая момент, за что Питер ему безмерно благодарен. От Тони просто веет мужскими гормонами и невероятной силой. Это пугает и возбуждает одновременно. Старк берет бокал с бурбоном и немного отпивает, а затем кивает Питеру на его сок. Питер любит ершиться и поэтому показушно закатывает глаза, но стакан забирает. В полупрозрачной жидкости плавает цветная трубочка, и Питер, ухмыльнувшись, обхватывает её губами, чувствуя на себе жгучий взгляд. Рука Тони скользит всё выше, пальцами ненавязчиво сжимая бедро, и достигает той самой опасной отметки, когда Питер уже начинает возбуждаться. Победная ухмылка скользит по губам Тони от мыслей, что он одним прикосновением смог возбудить такую очаровательную омегу.       Но Питер сдаваться не собирается. Он тут же подпрыгивает, сбивая с толку Старка, и, прокричав неразборчивое из-за качающих битов «Я танцевать», пытается скрыться в толпе, но Тони, до этого раздраженно прорычавший, быстро находит его взглядом и смотрит так жадно, запоминая каждое движение, каждый изгиб, что кажется, будто Питер танцует только для него. Старк наслаждается зрелищем, ведь майка Питера уже практически ничего не скрывает, обнажая мышцы груди и слегка выпирающие ребра, а руки парня скользят по его собственному телу. Питер поднимает свой взгляд на наглого зрителя и улыбается вызывающе. Как альфа Тони воспринимает это за красный флаг с кричащей надписью: «Возьми меня, если сможешь». И Тони может. Он поднимается с диванчика, выходит из ВИП-ложи и направляется в сторону Питера, который какого-то черта начинает прятаться в толпе. Но его запах уже успел запомниться Старку, и он, как хищник, идёт сейчас на след по медовым ноткам. Эта игра лишь подогревает интерес, возбуждает и заставляет желать сильнее. Питер оказывается очень проворным, и Тони практически теряет его, потому что каждый встречный человек, поддавшийся экстазу музыки и алкоголя, считает должным притянуть к себе Старка за галстук или облапать. Питер тем временем, весело прыгая под музыку, выхватывает у кого-то бокал с алкоголем и выпивает залпом, чтобы не было пути назад. Горло обжигает и по телу проходятся мурашки. Паркер вздрагивает всем телом и трясёт головой, чтобы избавиться от противного послевкусия, и понимает, что сделал это зря, потому что всё вокруг начинает плыть и кружиться. Он останавливается на месте и, забыв про «догонялки» со Старком, начинает прыгать вместе с толпой под взрывную музыку. Сильные руки вырывают Питера с танцпола и тащат куда-то в коридор, а потом юноша оказывается зажатым между стеной и разгоряченным Тони. — Думал, сможешь убежать? — улыбаясь, спрашивает он самодовольно и наклоняется к Питеру, обдавая его шею обжигающим дыханием и щекоча щетиной. — Даже не пытался, — еле выдыхает он, думая, что, если бы захотел, то вполне смог бы сбежать от Тони и улететь из клуба на своих паутиномётах.       Коленом Старк разводит ноги Питера и прижимается к нему сильнее. Тони чувствует стояк парня, видит, как Питер краснеет и подаётся на каждую ласку. Какой же он чувствительный. Тони это дико возбуждает. Услышав первый стон Питера, он не сдерживается и целует его напористо и глубоко. Паркер призывно открывает рот шире и отвечает Тони со всей искрящейся страстью, обняв его за шею. Питер чувствует, как Старк играет с его языком, сжимает его бока, как упирается коленом в пах, и от всех этих ощущений он готов стонать громко и умолять трахнуть его прямо в этом темном коридоре, но Тони разрывает поцелуй и, схватив его за запястье, тащит в таинственный полумрак. Питер пользуется случайной паузой и переводит дыхание, немного поправляет растрепавшиеся волосы, пока они с Тони не оказываются в комнате с огромной кроватью. Питер тяжело сглатывает, благодаря всех богов за то, что у него течка пока не предвещается, да и у Тони нет гона, иначе отсюда можно было бы не выходить целую вечность, наслаждаясь друг другом на шелковых простынях. Свет в комнате тоже приглушённый, кровать с подсветкой и бутылка шампанского в ведерке со льдом создают интимную обстановку, а Тони, глядя прямо в глаза Питеру, мучительно медленно и чертовски сексуально стягивает с себя пиджак и расслабляет галстук. Питер прикусывает губу, не зная, куда себя деть и что делать, и так и замирает на месте, ожидая дальнейших действий Старка. Когда пиджак оказывается на полу и рубашка наполовину расстегнута, Тони начинает приближаться. В его глазах так много желания, мужской силы и чего-то хищного, что инстинкты самосохранения бьют тревогу и говорят бежать прочь, но Питеру хочется бежать лишь навстречу и узнать, что с ним сделают. Тони преодолевает все расстояние между ними и вовлекает Питера в ещё один долгий поцелуй, подталкивая и валя его на кровать. Питер обхватывает ногами поясницу Тони и сжимает ткань его рубашки в кулаках, чтобы не дать отстраниться. Тони проскальзывает ладонями под майку Питера и начинает играть с его сосками, водя пальцами вокруг и чуть сжимая. Питер прогибается и стонет от приятных заводящих ощущений, граничащих со сладкой болью, и пытается прижаться пахом к Тони, потому что его член уже изнывает от возбуждения. — Потерпи, малыш, — прошептал Старк ему на ухо и, выпутавшись из кольца рук и ног разочарованного Паркера, подошёл к одной из прикроватных тумбочек, попутно избавляясь от ненужной рубашки, чтобы достать оттуда целую пачку с презервативами и ароматизированную смазку. Тони бросил бутылёк смазки на кровать и, достав один упакованный презерватив, зажал его между губ, руками расстегивая ремень на штанах. Зрелище было охуительным. Питер был готов дрочить на один только образ такого Старка, который, мать вашу, собирался сейчас его трахнуть. Тони вернулся к парню, который устроился поудобнее на кровати, и в два резких движения стянул с него джинсы с трусами, глядя прямо в глаза и усаживаясь между его ног. Питера это смутило, и он отвел взгляд. Тони покрыл его шею успокаивающими поцелуями и как-то незаметно снял трусы и с себя. Питер почувствовал своей задницей его стоящий член и его размеры и уже от этого у него перехватило дыхание. Тони поднялся на колени, чтобы раскатать презерватив по разгоряченной плоти и, чуть не упав на Паркера, взять смазку, лежащую у его головы, сразу выдавливая себе на пальцы немного ароматизированной субстанции. Питер заёрзал в предвкушении и сам немного приподнялся, чтобы поцеловать Тони, обхватив его шею одной рукой, призывая к действию. Старк крепко сжал бока Питера и легко повернул его к себе спиной, нагибая раком, и, припав к бледным выпирающим лопаткам губами, вставил в него сразу два пальца, отчего парень громко застонал, прогибаясь в спине и комкая в руках шелковую простынь. Тони мучительно долго его разрабатывал, и Питер, сам активно насаживающийся на его пальцы, простонал: — Трахни меня уже, То-о-ах-ни, — когда Паркер обратился к мужчине по имени, тот резко надавил на простату, отчего у Питера всё поплыло перед глазами. Тони заменил пальцы членом, входя плавно, но сразу на половину. Питер задыхался от ощущений и стонал-стонал-стонал, чувствуя, как Тони проникает всё глубже и кусает его в предплечье. —Быстрее, блять, Тони, быстрее, — между стонами говорит Питер и получает, что хотел, когда Тони начинает резко толкаться, заставляя Питера и кровать под ними шататься. Старк запускает чистую ладонь в волосы Паркера и тянет на себя, теперь полностью контролируя его. Питер откидывает голову назад, обнажая длинную бледную шею, и кончает с именем Старка на губах. Тони кончает следом, сильно кусая Питера. Они падают на кровать, пытаясь отдышаться, и Старк поднимается первым, чтобы выбросить использованный презерватив. Питер, находящийся в расслабленном после секса состоянии, приложил ладонь к шее и, почувствовав какие-то липковатые капельки, поднёс ладонь к лицу. — Какого хрена, Тони?! — увидев на своих пальцах кровь, в панике заорал Паркер. Его сердце забилось так часто, словно было готово выскочить из груди. Глаза Тони округлились, когда он посмотрел на шею Питера, покрытую несколькими засосами и грёбаной кровоточащей меткой.