Глаза цвета василька

      В Хогвартсе наступили долгожданные рождественские каникулы. Все ученики, за исключением нескольких человек, покинули школу. В числе оставшихся учеников должен был быть и Том, но он дал обещание Алисе приехать в приют.       За те четыре месяца, которые Том провёл в Хогвартсе, ему удалось полностью разобраться в жизни магического мира. Преподаватели отмечали в мальчике искреннюю тягу к знаниям. Впрочем, серьёзно Том относился далеко не ко всем урокам. Поначалу занятия и вправду казались ему интересными, но пелена восхищения быстро спала с его глаз, и мальчик понял, насколько они были бесполезны. Казалось будто преподаватели намеренно скрывали что-то от них. Даже простые заклинания вызывали кучу вопросов, на которые Тому никто не спешил отвечать. Хотя, чего он ещё мог ожидать от первого курса? Пришлось брать ситуацию в свои руки. Чтобы разузнать как можно больше, Том часами просиживал штаны в библиотеке. С помощью книг он узнавал то, что не мог узнать от учителей, знакомился с новыми заклинаниями, самосовершенствовался. Том подметил, что среди миллиона книг стоящих было крайне мало. Это вызывало недоумение у юного волшебника. Почему в Хогвартсе так тщательно пудрили детям мозги? Учителя учили их простым детским фокусам и слабым заклинаниям, обходя стороной столько важного. Постепенно до Тома дошли слухи, что существует некая «запретная» секция, в которой можно было найти информацию о редких видах заклинаний. Том решил заглянуть туда по возвращению из приюта.       Стоит отметить, что за это время у него образовалась весьма «доверительные» отношения с профессором Дамблдором. По крайней мере, так считали другие. На деле же их вежливое общение было ничем иным, как простой игрой слов. Дамблдор лез в личные, по мнению Тома, дела, а сам Том пытался узнать, кто же Дамблдор на самом деле. Для всех он был сильным волшебником и добрым учителем, к которому всегда можно обратиться за советом или помощью. Но это было не боле, чем обманом. Том четко понимал, что Дамблдор уже знает или, по-крайней мере, догадывается о том, что он не тот добрый любознательный мальчик, коим его считают другие учителя, но ничего не предпринимает. Однако, неприязнь юного волшебника к профессору трансфигурации не мешала ему искренне восхищаться им. Дамблдор был первым, кого Том признал как равного себе. Но как бы юный волшебник этого ни хотел, Дамблдор явно не горел желанием связываться с ним, а уж тем более, становится его наставником. Несмотря на то, что профессор то и дело спрашивал Тома о его проблемах, делах, успехах в учёбе, на деле ему было откровенно плевать на мальчика.       Том до последнего не хотел покидать Хогвартс. Он и раньше ненавидел приют, в котором жил, а сейчас, когда узнал Хогвартс, и подавно.       Любопытство не всегда приводит к хорошим последствиям — Том убедился в этом на собственной шкуре. Ему все-таки удалось выяснить, кто были его родители, имея при себе только одну зацепку (кроме владения языком змей) — имя деда с материнской стороны «Марволо». Но, как оказалось, лучше бы он ничего не знал. Безусловно, то, что он являлся прямым наследником Салазара Слизерина — одного из четырёх основателей Хогвартса — не могло не радовать. Однако все это меркло на фоне одной неприятной детальки. Фамилия «Реддл» в магическом мире нигде не упоминалась, и в итоге Тому стоило смириться с тем, что его отец — маггл. Подумать только, его мать влюбилась в маггла! Жалкая, слабая и никчемная женщина, которая просто недостойна носить фамилию Мракс.       Том всегда знал, что его мать никогда не любила его. Она не пыталась цепляться за жизнь, даже несмотря на то, что у нее оставался новорождённый сын, который нуждался в её любви и защите. Мать потратила время, отведенное ей, чтобы попросить назвать ребёнка в честь отца. Обида на нее оставила глубокий шрам в сердце будущего тёмного Лорда. Но даже его мать была ничем, по сравнению с ненавистью Тома к своему отцу. Он понимал, что Том Реддл-старший не любил ни его, ни его мать. Однако это не оправдывало его поступок. Он смог оставить женщину, которая носила под сердцем его дитя, и даже не вспомнил о ней. А свою совесть тешил жалкими оправданиями, в которые сам же и верил. Том-старший обвинил жену в том, что этот отпрыск не от него, а она — последняя потаскуха, даже не задумываясь о последствиях сказанных им слов. Не имея денег, чтобы элементарно купить еду, юная волшебница выживала, как могла, но никто не горел желанием помогать изменщице. Поэтому Том возненавидел своё имя, возненавидел магглов, возненавидел весь этот мир и его несправедливость. Помимо родителей и дедушки у него оставался дядя — брат со стороны матери. Но Том решил, что узнаёт о нем чуть позже. Хватило ему пока и «чудесной» истории его родителей.       Даже несмотря на свою ненависть к маглам, Том был вынужден вернуться в приют. Стоя перед дверью в комнату своей единственной подруги, он все не мог выкинуть из головы произошедшее.       — Алиса, к тебе посетитель, — открывая дверь, произнесла няня. Алиса нехотя оторвалась от книги и посмотрела в её сторону. Всего за несколько секунд она изменилась до неузнаваемости. Улыбка смягчила резкие черты лица, а глаза, посмотрев в которые ещё недавно можно было замёрзнуть, теперь буквально светились от счастья. Стоило Тому увидеть её глаза, в которых продолжал гореть маленький задорный огонёк, он тут же смягчился. Алиса быстро встала с кровати и подбежала к нему. Мгновение и юный волшебник был заключен в стальные объятья. Слыша тихие всхлипы Алисы и чувствуя тепло её тела, Том позволил улыбке коснуться его губ.       — Задушишь ведь…       — Том, я так по тебе скучала… — прошептала Алиса и, отстранившись от Тома, стала вытирать бегущие слёзы.       — И полгода не прошло, а ты уже так сильно себя извела.       — Ну и пусть! Даже такой короткий промежуток времени, может показаться вечностью.       — Ты получала мои письма?       — Да, практически каждый день. Ты уж прости, что я так редко писала тебе в ответ, ты же знаешь — не было возможности.       — Ничего. Ну, так, что нового произошло за то время, пока я был в Хогвартсе?       — Да в общем то ничего. Как видишь, кормят здесь всё так же паршиво, а наши драгоценные друзья ни на йоту не поумнели.       — Ещё бы. Им для этого и вечности не хватит. Ладно, оставим эту тему. Тебя никто не трогал пока меня не было?       — Нет. Несмотря на то, что ты был в Хогвартсе, меня не трогали. Боялись проклятья.       — Какого проклятья?       — Твоего. Слухи по приюту первое время ходили, что ты можешь на расстоянии видеть все, что тут происходит и проклянешь любого, кто меня обидит.       — Да уж… Им с такой фантазией только книжки писать, — выразил своё восхищение юный волшебник. Он то думал, что его уже ничем не удивить, а тут такое!       — Кстати о книжках. Твои рассказы о Хогвартсе просто невероятны! Я и представить себе не могу, то ты чувствовал, когда впервые увидел его! Скажи, у тебя есть любимый урок? А преподаватель? Как вообще учат в этом Хогвартсе?       — Хм… Мой любимый урок? Думаю, это защита от тёмных искусств. Один из немногих предметов, которые действительно заслуживают внимания. А на счёт любимого преподавателя… — в голове Тома на секунду возник образ Дамблдора, — Его нет. К сожалению, большинство учителей Хогвартса беспросветные идиоты. В библиотечных книгах куда больше информации, нежели в их головах.       — Том, только не говори мне, что ты целыми днями торчал в библиотеке?       — Ну, в основном, да.       — Боже, это же школа волшебства! Магический мир! Том, ты ведь сам мне рассказывал о красотах Хогвартса, магических существах, Квиддиче, в конце концов!       Алиса восторженно рассказывала о своих впечатлениях, связанных с историями Тома. Юный волшебник даже задумался о том, что та могла бы запросто стать хорошей волшебницей. Самого Тома это мало интересовало. Главным в его жизни было саморазвитие и новые знания. Ему не было место ни в магическом, ни в магловском мире. Хоть Дамблдор и сказал, что в Хогвартсе учились такие же, как и он, Том все равно ощущал себя чужим.       — Том, ты меня слушаешь? Том…       — Да конечно. Так, на чем ты остановилась?       — На том, чтобы ты заканчивал целыми днями сидеть в библиотеке. Кстати, ты упоминал в одном из писем, что у тебя есть для меня какой-то сюрприз. Что ты имел в виду?       — Точно.       Том схватил Алису за руку и достал из кармана волшебную палочку. Конечно колдовать за пределами Хогвартса было запрещено, но Том не был бы Томом, если бы не смог придумать, как обойти это правило. Наложив на себя и Алису скрывающие чары, Том спрятал палочку обратно. За то время, что он жил здесь, ему удалось досконально изучить приют и его территорию. Все это позволяло ему изредка сбегать из него. Сейчас они с Алисой шли в направлении заброшенного парка, который Том нашёл ещё будучи ребенком. В его шестой день рождение змеи напугали няню, присматривающую за ним, и он смог на время покинуть приют. В тот день Том и нашёл этот парк. По слухам, в него не ходили уже более десяти лет, и никто не знает причину. Просто в один день люди резко стали обходить его стороной. Это место было для юного волшебника чем-то на подобии убежища, куда он сбегал, когда в приюте становилось совсем невыносимо. Впрочем, об этом месте знал не только он, но и Алиса, которую черт дёрнул пойти в тот день за ним.       — Том, что ты задумал?       — Сейчас, подожди немного, — пробормотал юный волшебник, вновь прибегая к помощи палочки. Мысленно представив перед собой Хогвартс, он взмахнул палочкой и произнёс заклинание. Алиса не верила своим глазам. Сейчас она и вправду стояла перед входом в Хогвартс.       — Но это невозможно, — прошептала девчушка, не отрывая взгляд от большого величественного замка.       — Вполне возможно, особенно для одного из лучших учеников Хогвартса. Это простая высококачественная иллюзия, созданная на основе моих воспоминаний. Довольно впечатляюще, правда?       — Ага. Это очень, очень впечатляюще!       Алиса продолжала любоваться красотами Хогвартса, а Том создавал для неё все новые и новые иллюзии. Девочка смогла собственными глазами увидеть поле для игры в Квиддич, большой зал с зачарованный потолком и прочие красоты волшебной школы. Все это и правда напоминало детскую сказку. Атмосфера вокруг была до тошноты сладкой и счастливой. Несмотря на то, что Том всегда ненавидел подобное, сейчас всё казалось иначе. Юный волшебник позволил себе забыть о ненависти к магглам, к отцу и даже к самому себе. Делая чудеса для другого человека, можно ненадолго сделать чудесной и свою жизнь. Том беззаботно играл с Алисой в снежки и веселился, ещё не зная, что вскоре это хрупкое счастье разобьется на мелкие осколки.